Администратор
Выбрать язык
Анонс статей
Этот день в истории
  • Норильск
  • 1938 Создание Управления строительством во главе с заместителем начальника комбината. Утвердили главного инженера, создали технико-производственный отдел, а также отделы проектирования, технического контроля, организации труда, технического снабжения, оборудования, бетонный завод. Первым начальником «Норильскстроя» был В.З.Матвеев.
Оперативная связь
Архивы погоды


Архивы автора

postheadericon Домик у горы – газета “Заполярный Вестник”, среда, 3 июня 2009 г. № 100 (3382)

Время чтения статьи, примерно 2 мин.

2009-06-03-3382В ближайшем будущем у норильчан, мечтающих возвести домик в горнолыжном поселке, может появиться такая возможность. Площадь недавно организованного некоммерческого партнерства “Гора Отдельная” составит ни много ни мало – 27 га.

Елена ПОПОВА

– Это гораздо больше той территории, которую раньше занимал горнолыжный поселок, – сообщил “ЗВ” председатель некоммерческого партнерства Евгений Туленков, – и к нам уже начали обращаться желающие. Как только начнет свою работу исполнительный орган – правление кооператива, мы будем рассматривать вопрос выделения земли тем, кто захочет построить здесь домик.
Однако сделать это можно будет только при соблюдении определенных условий – стройка не должна затянуться надолго. Домик должен
быть эстетичным, а у человека должны быть финансовые возможности содержать его в порядке.

Главное – навести порядок

Свой официальный статус некоммерческое партнерство по организации отдыха для любителей горнолыжного спорта “Гора Отдельная” получило 27 апреля 2009 года. Министерством юстиции Российской Федерации по Красноярскому краю выдано свидетельство о госрегистрации. Запись об этом внесена в ведомственный реестр зарегистрированных некоммерческих организаций, и теперь идет прием заявлений от желающих стать членами кооператива (“Гостиный двор”, офис 609).

– Свою самую главную задачу руководство кооператива видит в том, чтобы как можно быстрее привести эту зону отдыха в порядок благоустроить поселок, – пояснил Евгений Туленков.
Идей, как это сделать, много. Например, некоторых “жителей” горнолыжной деревни могут обязать озеленить свою территорию. Особенно это актуально для Нижней улицы – деревьев и кустарников там явно недостаточно. А вот широко обсуждавшуюся в свое время идею о том, чтобы привести все домики в единый тирольский стиль, руководство партнерства не поддерживает – использование дерева может не лучшим образом сказаться на пожарной безопасности. Единственное требование, на котором собираются настаивать, – все домики должны выглядеть эстетично.
Довольно больной вопрос для “жителей” деревни – регулярность вывоза мусора с территории. В этом позиция руководства партнерства однозначна:
– У нас нет возможности хранения и складирования бытовых отходов, поэтому мы будем заключать договоры с организациями, имеющими разрешение на этот вид деятельности. 

В то же время часть работ по содержанию поселка кооператив готов взять на себя. Например, регулярно производить расчистку территории от снега. Зачем платить за это обслуживающим организациям, если можно приобрести снегоуборочную технику и выполнять эти работы своими силами?
– Для членов партнерства это более выгодно, – высказал свою точку зрения Евгений Туленков. – Варианты, как минимизировать затраты, мы уже просчитываем. Люди должны увидеть, что, вступая в кооператив, они избавятся от многих проблем Скоро здесь многое изменится. 

Фото Денис КОЖЕВНИКОВ

postheadericon Теплоход с названием “Игарка”.

Время чтения статьи, примерно 3 мин.

6557372В питерском порту на глаза нашей газете попалось судно под российским флагом, принадлежащее одной судоходной компании с громким названием «Академфлот-2». Мы решили выяснить, к какой такой академии имеет отношение т/х «Игарка», порт приписки Нижний Новгород, а заодно посмотреть, как членам экипажа парохода работается на его борту.
Следует отметить, что увиденное нас мало порадовало. Капитан рассказал, что никакого отношения к научному флоту судно не имеет — просто у судоходной компании звучное название. Т/х «Игарка» работает на Волге и связанных с ней внутренних водных путях — Ладога-Онега-Беломорско-Балтийский канал. Но ниже Казани и выше Санкт-Петербурга он не ходит. Сейчас, вот, судно пришло из Карелии с алюминием, а далее пойдет в Ярославль с грузом щебня.
Пароход построен в далеком 1965 году в Чехословакии. И что удивительно (или неудивительно), но до наших дней т/х «Игарка» сохранился практически без изменений: дверные ручки, штурвал выдержали испытание временем. Можно сказать, что прогресса, в смысле обновления, здесь никакого не наблюдается. Так что часы, замеченные нами на мостике с надписью «Сделано в России», сразу же выделяются на общем фоне: безусловно, их можно отнести к одним из самых современных приборов — все-таки СССР уж двадцать лет как нет.
655737Естественно, мы не могли не затронуть вопрос о зарплате. Выяснилось, что её выплачивают регулярно, но сказать, что она высокая, конечно же, нельзя. Тем не менее, как сказал капитан, зарплата экипажа все-таки повыше, чем у речников, работающих в других компаниях.
Капитан не стал скрывать, что считает положение дел на флоте под российским флагом — удручающим. На реках он видит, как правило, суда ничем не лучше своей «Игарки». Встретить новострой под нашим флагом — большая редкость.
— Я вот даже не знаю, что будет с моим пароходом, — сказал капитан. — Пока он в строю. Мы его стараемся поддерживать на плаву. Как долго мы сможем это делать, и когда судовладелец обновит флот, неизвестно.
Но не только это тревожит капитана. Довольно интересно он высказался насчет подготовки курсантов училищ, которые проходят плав-практику на судах.

6557373— У нас экипаж — десять человек, — сказал он. — Трое из них — практиканты. Не знаю, как там их сейчас учат, но могу сказать, что из года в год уровень подготовки молодых людей падает. Теория — ноль, дай им пройти тест — завалят. Короче, здесь на практике они толком постигают премудрости профессии.
К сожалению, никого из членов экипажа — ни практикантов, ни опытных моряков — нам сфотографировать не удалось: экипаж т/х «Игарка», получающий скромную зарплату, оказался тоже очень скромным, и фотографироваться никто не захотел. Однако сделать снимки на борту нам разрешили без проблем, благодаря чему мы их и публикуем (см. фото вверху).

Газета “Морской профсоюзный телеграф” № 7 (71) 2011 год. Рубрика “Хронометр”, страница 4.


Негатив стеклянный. Порт Игарка. Погрузка иностранных кораблей ночью 1936

Порт Игарка. Погрузка иностранных кораблей ночью, 1936 год

04.09.1943

Брен Ю. Б.
С. Дежнев (СКР-19) и снимки с его борта в навигацию 1943 г. Карское море, у Ледяных островов. Пароход «Игарка», идя в тумане сел на банку. К нему пришвартовался «Дежнев» для частичной разгрузки в целях облегчения пароход «Игарка». 04.09.1943 год


postheadericon Астафьевский рассказ “КРАЖА” вымысел и реальность? Автор: Глотова Валерия 9Б класс МОУ «СОШ г. Игарки» Им. В.П. Астафьева.

Время чтения статьи, примерно 3 мин.

Слайд1

 

Творческий конкурс «Душа Сибири» “В.П. Астафьев «Кража». Вымысел и реальность”. 

Научный руководитель: Забрыгина Татьяна Григорьевна учитель истории. Адрес:II мкр., дом 10а. Контактный тел.(39112)2-20-52, 2-28-88.

Основная цель работы
Проанализировать произведение В.П.Астафьева «Кража»:
- через описание детских лет, проведенных в игарском детском доме;
- какие сюжеты и герои в повести вымышленные, какие реальные;
- насколько произведение автобиографично;
- как помогает вымысел отражению жизни;
- действительно ли Игарка является прообразом Краесветска;
- является ли сам писатель прообразом главного героя?

Слайд2Слайд3Слайд4Слайд5Слайд6Слайд7Слайд8Слайд9Слайд10Слайд11Слайд12Слайд13Слайд14Слайд15Слайд16Слайд17Слайд18Слайд19Слайд20Слайд21Слайд22


Скачать презентацию в формате pptx здесь:

Скачать (PPT, 7.01MB)

 

postheadericon Весь “Заполярный вестник” № 231 (2771) от 09.12.2006 + текст статей про ТЭВК и здания Норильска

Время чтения статьи, примерно 9 мин.


1 - 0001


1 - 0002


1 - 0003


1 - 0004

«НЕТ ЧЕРНОГО-БЕЛОГО В НАШЕЙ РАБОТЕ»

Страница 4 газеты Заполярный вестник № 231 (2771) от 09.12.2006

  Заместитель начальника участка рай­она электрических сетей треста “Энер­говодоканал”, входящего в состав Но­рильско-Таймырской энергетической компании, Светлана НОВОРОК скром­но не захотела признать, что их первый участок занимает лидирующее место в РЭС не только по численности работ­ников. “По значимости и поставленным нам задачам мы равноценны со вто­рым”, – заверила она.

Новорок Светлана

Заместитель начальника участка рай­она электрических сетей треста “Энерговодоканал” Новорок Светлана

Андрей ДАВИДОВИЧ

- Обслуживаем внутренние электро­сети в зданиях учреждений, кабельные линии и подстанции, – пояснила Свет­лана Викторовна. – Внутренние элект­росети – это, прежде всего объекты Заполярного филиала компании “Нориль­ский никель”: главный офис ЗФ на Гвардейской, 2, управление по персоналу и социальной политике на Севастополь­ской, 2, управление главного энергети­ка и другие. А электрические подстан­ции питают довольно солидных потре­бителей, включая общественные зда­ния, офисы частных организаций, дра­матический театр, Дворец культуры компании, институт “Норильскпроект”, управление пожарной безопасности, следственный изолятор, городскую дет­скую больницу и родильный дом, на­дежность и качество электроснабжения, которых мы должны обеспечить и под­держивать в надлежащем состоянии.

-  Действительно, серьезные объ­екты.

- Судите сами, если в администра­тивном здании ЗФ компании находится производственно-диспетчерское уп­равление, осуществляющее контроль за деятельностью всех подразделений Заполярного филиала, работают ос­новные службы и главные специалис­ты предприятия. В институте “Норильскпроект”, в свою очередь, разме­щается оборудование связи ООО “Норильск-Телеком”, которое тоже завяза­но на энергоснабжении.

Будни первого участка РЭС из чего состоят?

Существует график технического обслуживания вверенного нам хозяйст­ва. Раз в три месяца каждая подстанция отключается для проведения запланированных мероприятий. Как правило, мы их осуществляем в ночное время су­ток. Предусматривается зачистка кон­тактных соединений, ревизия коммута­ционных аппаратов, проведение элект­рических измерений. Качественно про­веденное плановое техобслуживание – залог нашей безаварийной работы. Кроме этого, должны обеспечить на­дежность электроснабжения и правиль­но выстроить взаимоотношения с по­требителями электроэнергии, с которы­ми заключены договоры. Взаимодейст­вуем с подрядными организациями, ко­торые ведут ремонты в магистральных коллекторах на трубопроводах по горо­ду. Вам, наверное, не раз доводилось видеть, что перекрыты некоторые уча­стки улиц для этой цели. Они также не могут обойтись без нас при подключе­нии электрооборудования для произ­водства работ и обеспечения рабочего освещения в коллекторе.

Но аварийные ситуации все же бывают?

- Если работы ведутся подрядными организациями в коллекторах, то случа­ются повреждения нашего имущества. Не умышленно, конечно, а по неосто­рожности. Сами по себе кабели не рвут­ся и не загораются. Электроснабжение в таких случаях прерывается, сразу орга­низуются экстренные бригады, которые выезжают и разбираются с неполадками на месте. Кроме того, в последнее вре­мя стало обычным явлением, когда ка­бельные линии в коллекторах поджигают или вырезают. Терпим ущерб, и как с этим бороться, пока не придумали. Все это вызывает аварийные ситуации.

Светлана Викторовна, как начи­нался ваш путь в энергетике?

Окончила Московский химико-тех­нологический институт им. Менделеева по специальности “Электроснабжение промышленных предприятий”. Сразу скажу, что энергетиков до меня в нашей семье не было, мама – специалист по метрологии, отец, получив юридическое образование, работал в органах внут­ренних дел. Первым местом, куда я уст­роилась на работу в Норильске, было предприятие электрических и тепловых сетей (ПЭТС) треста “Энерговодока­нал”. Начинала свою трудовую биогра­фию простым электромонтером. Руко­водство коллективом мне доверили пять лет назад. Но до сих пор не стесняюсь спросить у более опытных сотрудников, если чего-то не знаю. Тем более что ра­ботала электромонтером на внутренних электросетях, а назначили мастером в бригаде, занятой на кабельных линиях и подстанциях. Знаниями институт обес­печил, но они должны быть обязательно подкреплены практическими навыками. Есть ветераны, которые трудятся на этом участке по 30 лет и больше, к ним-то я и обращалась за помощью. Не толь­ко слушала их советы, но все старалась делать вместе с ними.

-  Слышал, коллектив первого участка РЭС преимущественно жен­ский?

-  У нас 20 женщин и 14 мужчин. На женщин возложено обслуживание внут­ренних сетей зданий, которых не так уж и мало – около 30 объектов. Мужчины взяли на себя-то, что посложнее, – это 47 подстанций и почти 40 километров кабельных линий.

Трудно ими управлять?

- Сейчас я исполняю обязанности начальника участка, а в качестве масте­ра приходится тесно взаимодейство­вать со своими подчиненными, начиная с выдачи наряда и заканчивая провер­кой выполнения задания. Согласна, что это занятие не для женщин. Но ладить с коллективом удается.

- Сначала тяжело было, потом привыкла. Дело в том, что отношения между людьми не могут быть только черно-белыми, как и нет откро­венно плохих или хороших людей. Усво­ив эту истину, теперь знаю, как найти подход к каждому.

Электроэнергетики, полагаю, это особая категория людей?

- Профессия, которую мы выбрали, далеко не из легких. К примеру, когда я училась в институте, наш поток состоял из 100 человек. Но только единицы из них заняты сейчас по специальности! Отсюда и вывод, что энергетика доволь­но тяжелое и ответственное дело.

-  Про ветеранов участка, которые на всю жизнь остались верны своей профессии, будем говорить сегодня?

- Конечно. В ноябре отметил свой 55-летний юбилей электромонтер по ремонту и монтажу кабельных линий Владимир Яковлевич Лопатниченко. На предприятии он с 1977 года и знает до­сконально энергосистему всего горо­да, хорошо помнит, когда, что и где ме­нялось. С 1974 года без перерыва и пе­ремены места работы трудятся в райо­не электрических сетей электромонте­ры Надежда Владимировна Иванюк и Альфия Шайдуловна Куликова. Это те из немногих, кто знает всю историю предприятия.

А кто идет им на смену?

- Молодое пополнение беспокойст­ва пока не вызывает. Например, самый молодой рабочий Егор Батуро, который пришел к нам после окончания профте­хучилища в 2003 году, грамотный, ини­циативный, удачно влился в коллектив и показал себя с лучшей стороны. В целом, коллективом – слаженным, подго­товленным, проверенным в аварийных ситуациях – я довольна. Иначе и быть не может, когда неизвестно, что “день гря­дущий нам несет”. Мы выполняем одни задачи, у нас одни цели, иными словами – мы в одной связке, поэтому без под­держки друг друга никак не обойтись.

Фото Николая ЩИПКО.


1 - 0005

ВТОРОЙ ДОМИК НОРИЛЬСКА

Страница 5 газеты Заполярный вестник № 231 (2771) от 09.12.2006

   Первые здания заполярного города, как правило, не были капитальными строениями, поэтому их довольно быстро разрушили три напасти – интенсивная и часто неграмотная эксплуатация, проблемы с подземными коммуникациями и, конечно, климат Заполярья, уничтожавший почти всё, что плохо построено.

Сергей ГАРСИЯ

ДИТР – это теперь ЦЕНТР

Сергей ЛосенкоДом инженерно-технических работни­ков, в стенах которого располагается сей­час проектно-конструкторский центр “Норильскпроекта”, устоял вопреки всем напа­стям. В этом году (в 2006-м) ДИТРу исполнится (или исполнилось) шестьдесят три года – точная дата сдачи дома в эксплуатацию не извест­на. Известны только год – 1943-й и фами­лия архитектора – Непокойчицкий, постро­ившего, кстати, впоследствии почти весь “ампирный” Норильск.

Впрочем, сегодняшний “хозяин” ДИТРа Сергей Лосенко также не нуждается в осо­бых представлениях. 17 ноября 2006 года исполнилось ровно 20 лет, как он молодым специалистом, недавним выпускником Ки­евского политехнического института и кон­структором второй категории перешагнул порог ДИТРа. За двадцать лет Сергей Алек­сеевич успешно прошёл все ступени роста – был начальником бюро, начальником отде­ла и главным конструктором. Теперь он руководит всем конструкторским центром.

- До 2000 года в историческом ДИТРе размещалось управление главного конст­руктора комбината, – рассказывает Сергей Лосенко. – Потом было принято решение собрать вместе конструкторские организа­ции, создать на их базе общий конструктор­ский центр, а его, в свою очередь, влить в состав института “Норильскпроект”. В об­щем, в ДИТР поехали со всего промрайона норильские конструкторы, они привозили свои идеи, и в результате здесь сформиро­вался крупный “мозговой центр”, способ­ный брать на себя практически любые тех­нические разработки, в том числе нестандартизированного оборудования.

Промышленный объект снаряжается оборудованием как импортным, так и отече­ственным – в зависимости от производст­венного назначения, но, кроме этого, для выполнения некоторых задач иногда требу­ется оборудование просто редкостное – или совсем не выпускающееся, или выпус­кающееся небольшими партиями.

Конструированием таких уникальных механизмов и занимается проектно-конст­рукторский центр. Он состоит из четырёх отделов – по два бюро в каждом. Отдел обо­рудования пылеулавливания и вентиляции занимается сосудами и аппаратами, рабо­тающими под высоким давлением. Второй отдел работает с металлургическим обору­дованием, а третий – с механотехнологическим. Его специализация – пневмотранс­порт, конвейерные тракты всех видов и т.п. Наконец, область деятельности четвёртого отдела – разнообразные подъёмно-транс­портные машины, в том числе строительные краны и оборудование шахтного подъёма.

ДИТРЗаказы поступают не только от пред­приятий “Норильского никеля”. В центре разрабатывался механизм поворота сце­ны для Норильского драмтеатра. Управле­нию Торговли посодействовали в, созда­нии тестомешалок, миксеров и мясорубок, а оганерской больнице спроектировали какую-то особую кровать на колёсиках и много наименований сложного медицин­ского инструмента.

Заказы, случалось, были немного несе­рьёзные, однако каждый из них ставил перед инженерами центра непривычные за­дачи из области техники и механики; каж­дая такая разработка становилась, в опре­делённом роде, школой технического мастерства, как для новичков, так и для опытных инженеров. Однажды пришлось разраба­тывать специализированную машину для очистки взлётно-посадочной полосы аэро­порта Алыкель.

- Грузовой автомобиль нужно было снабдить двумя двигателями от списанного самолёта “Ту-134”. Факелы из направлен­ных вниз сопел авиационных двигателей мгновенно уничтожали лёд на взлётно-по­садочной полосе и выпаривали без остатка образовавшуюся вследствие этого воду. Автомобиль был создан, какое-то время он успешно трудился в Алыкеле, однако рабо­тает ли он сейчас, я уже не знаю, – говорит Сергей Лосенко.

“Уголок” одинокого инженера

Сейчас в ПКЦ трудятся 75 инженеров. Они собраны почти со всего пространства бывшего СССР – там есть выпускники До­нецкого горного института, традиционно ориентированного на угольный Донбасс, Краснодарского политехнического и т.д. Однако людей с научными степенями в про­ектно-конструкторском центре, что удиви­тельно, нет совсем.

Зато в ДИТРе с 1964 года работает Ген­надий Николаевич Сапрунов. Он один из первых жителей города, приехавших в Но­рильск по комсомольской путёвке. Он по­мнит старый ДИТР, бывший, по существу, клубом инженерно-технических работников комбината, помнит кинотеатр, занимавший в нём два этажа, и популярное кафе “Уго­лёк”, куда ходили, как правило, всей семь­ёй. На языке норильчан первых поколений оно называлось “уголок”.

Архитектурные соседи ДИТРа были не­казисты и очень заурядны, как, к примеру, деревянный магазин “Овощи-фрукты”, под­пиравший ДИТР с южной стороны, или сто­явшее с севера женское общежитие. В 80-х годах в нём располагалась важная комби­натская служба, однако уцелеть и ему суж­дено не было – несмотря на заботу новых владельцев, изношенное здание пришло в полную негодность. В итоге ДИТР остался в одиночестве среди выселенных жилых до­мов промзоны. А в 1971 году ДИТР был реконструиро­ван под размещение в нем управления глав­ного конструктора комбината. Главным кон­структором комбината стал в 1974 году как раз Геннадий Николаевич Сапрунов. Между прочим, хоть научных степеней у него и нет, однако он состоит в Национальной инже­нерной академии.

Шахтные клети и двухзонные печи

- Почти все наши специалисты – узко­го профиля, некоторые из них проходили подготовку на оборудовании и программ­ных продуктах “Норильского никеля”. Кстати, в этом плане выпускники Нориль­ского индустриального института, про­шедшие у нас практику, смотрятся даже предпочтительнее многих других, – про­должает рассказ начальник центра. – А за­дач перед нами ставилось и ставится очень много. Мы в прошлом реконструи­ровали вторую линию Надеждинского за­вода, а сейчас будем участвовать в рекон­струкции медного. Кроме того, создаётся новая линия по утилизации промышленной серы, а это целиком нестандартизированное оборудование…

Вопреки всем ожиданиям, взаимодей­ствие с механическим заводом занимает не больше 40% деятельности ПКЦ. Созданная в центре проектная документация “уходит” намного дальше механического завода – на машиностроительные заводы буквально всей страны! Красноярск, Воронеж и Екате­ринбург – совсем не полный перечень городов, из которых принимают в ДИТРе телефонные звонки и откуда приходят длинные компьютерные сообщения.

Предприятия, которые прежде зани­мались выпуском конвейеров, теперь производят их, образно выражаясь, “россы­пью”, – рассказывает Сергей Алексеевич. – То есть все составляющие части поступают, не в сборе, а раздельно. Поэтому мы посту­паем так: проект сборочного чертежа раз­рабатывается в ДИТРе, на заводах-изготовителях мы заказываем составные части, и уже здесь из них собирают готовый конвей­ер. Работали мы и по заказам «Гипроникекля» – разрабатывали шахтные ворота, клети и т.д. Кроме того, мы разрабатываем конструкторскую документацию для Кольской ГМК. Опытно-промышленная установка двухзонной печи Ванюкова, которая сейчас прошла испытание на Кольской, также спроектирована в нашем центре. Двухзон­ных плавильных печей в мире больше нет. Каково их преимущество перед стандарт­ными печами Ванюкова? Две рабочие зоны печи позволяют качественнее выплавлять металл, в результате чего шлаки получают­ся на выходе беднее.

Первоначально планировалось поста­вить огромную двухзонную печь на медном заводе в Норильске, однако потом было принято очень осторожное решение обка­тать новую металлургическую технологию на небольшой опытно-промышленной ус­тановке где-нибудь за пределами Таймыра. Так появился проект, созданный в Нориль­ске и реализованный в Мончегорске. Одна­ко переход Заполярного филиала на двух­зонные печи будет, по общему мнению, очень желанным событием. Ведь в годы со­ветской власти в заводские хвосты вылета­ло столько цветного металла, что на Таймы­ре можно было открывать ещё одну ГМК “Норильский никель” – только с более тон­кой переработкой!

- Какие перспективы есть на сегодня? – как бы спрашивает себя Сергей Алексее­вич. – Сейчас идёт дальнейшая реструкту­ризация подразделений компании, приня­то решение все проектно-конструкторские силы объединить в один центр, главой кото­рого станет питерское ООО “Гипроникель”. Туда же отойдут ГМОИЦ и научно-техничес­кая библиотека Норильска. Это должно произойти в 2007 году. Мы, в свою очередь, будем по-прежнему – вместе с нашим зда­нием – находиться в составе местного фи­лиала объединенного центра.

Сталинский ампир

Сегодняшний ДИТР по-прежнему про­сторен и прекрасен – с высокими потолка­ми и отличной сохраняемостью тепла. Это прекрасный образец сталинского ампира, не очень уважаемого знатоками – совре­менниками постройки, разбиравшимися в настоящем ампире, зато невероятно цен­ного с точки зрения потомков – теперь этот стиль уже часть истории и претенду­ет на архитектурную самобытность. И хо­зяин у него надёжный – конструкторский центр, ставящий перед собой серьёзные научно-технические задачи. Но, к сожале­нию, никак не может закончиться ремонт двух этажей ДИТРа. Второй этаж здания ремонтируется уже целый год. Казалось бы, здание невелико размерами и объёмы работ невелики, однако темпы их выпол­нения почти черепашьи.

- Хотелось бы, чтобы ремонт второго этажа был к концу года всё-таки закон­чен, – говорит начальник центра. – Похо­же, у подрядчика есть какие-то проблемы со стройматериалами. Наше здание ни­когда не было в аварийном состоянии, поскольку изначально проектировалось с таким расчётом, чтобы простоять сто лет и даже больше: ленточный фундамент ДИТРа установлен на прочной скале. Хо­тели здесь как-то заменить старинные перила на новые, металлические, но я не позволил. Так что, несмотря на довольно современный вид, бывший Дом инженер­но-технических работников будет по-ста­ринному респектабельным не только сна­ружи, но и внутри…

Фото Николая ЩИПКО.


1 - 0006


1 - 0007


1 - 0008

postheadericon Масштаб норильских теплиц был гораздо шире… Фотография 1988 года

Время чтения статьи, примерно 1 мин.

Огонёк 2019-23

В конце 1980-х наш журнал отчитывался, как прекрасно жить на советском севере, фоторепортажем из Норильска, «монополиса Таймыра». Сначала читателя надо было напугать тяжелыми климатическими условиями: заполярная тундра, вечная мерзлота, открытость всем ветрам, ночь, продолжающаяся полгода…

Но затем на контрасте подчеркнуть: город, мол, строился так, чтобы максимально смягчить населению северные холода. Казалось бы, ничего удивительного нет ни в тепличных огурцах (на фото), ни в уютном кафе, ни в просторном детском комбинате (помните такой термин?), ни в сауне с бильярдом, отмечали корреспонденты «Огонька». И добавляли: если не знать, что температура за окном около минус тридцати… 

А вывод был прост: без комфортных бытовых условий людей на севере не закрепить.
И вот несколько десятилетий спустя глобальное потепление спутало все карты. Оказывается, именно северные страны могут оказаться в относительном выигрыше от климатических капризов: вечная мерзлота отступит, условия жизни станут мягче, а люди сами потянутся, например, в Сибирь, которой долгое время всех пугали. 

IMG_20210228_125255

postheadericon Письмо девушек из Алма-Аты желавших приехать в 1964 году на строительство поселка Снежногорск

Время чтения статьи, примерно 1 мин.

50214e24-3f6e-11eb-8d8a-f408b7cf4b7eУважаемые строители Снежногорска! Прочитав статью “Голубой билет Снежногорска” в Комсомольской Правде от 1-го января 1964 года, мы, девушки с домостроительного комбината города Алма-Аты, с большим желанием хотели принять участие в строительстве Снежногорска. Не поймите нас неправильно, мы не хотим славы, романтики, но мы знаем, что молодёжь там нужна, а тем более мы хотим быть там, где труднее.

Мы тоже строим дома, живём в благоустроенном общежитии, но мы хотим строить город, начиная с палаток. Мы надеемся, что наше письмо не останется без внимания. Мы готовы в любую минуту выехать на строительство города с таким красивым названием.

С нетерпением ждем вашего ответа.

Наш адрес: Казахская ССР, город Алма-Ата-46, улица Баумана 237, квартира 35.

Бодякина Зоя, Иванова Фая, Федченко Доля, Губанова Люда, Дрегалина Люда, Никитина Валя и другие

50214e22-3f6e-11eb-8d8a-f408b7cf4b7e

50214e23-3f6e-11eb-8d8a-f408b7cf4b7e


postheadericon Усть-Хантайская ГЭС – заметки из газеты «Восточно-Сибирская правда»

Время чтения статьи, примерно 2 мин.

4

Газета «Восточно-Сибирская правда» среда, 01 ноября 1967 год

НОРИЛЬСК. Сомкнулись скалистые берега Хантайки, и бурная северная река, подчи­нившись человеку, покорно уш­ла в туннель. На 65 метров под­нимется здесь плотина, а в глу­бине скалы будет вырублено здание самой северной в мире Усть-Хантайской ГЭС. Семь аг­регатов дадут 441000 киловатт электроэнергии Норильску, Ду­динке, Игарке.


Газета «Восточно-Сибирская правда» воскресенье, 27 сентября 1970 год

Самая северная в мире Усть-Хантайская ГЭС по праву считается символом победы человека над суровой приро­дой Крайнего Севера.

Семь лет шла борьба строи­телей с непокорной Хантайкой, и вот северная река покорена. Уже к празднованию 53-й годовщины Великого Октября первый агрегат ГЭС даст промышлен­ный ток, а к концу текущего го­да войдет в строй второй энер­гетический блок. Семь агрегатов Усть-Хантайской ГЭС общей мощностью около полумиллиона киловатт будут снабжать электрической энергией промышлен­ные и бытовые предприятия Но­рильска, Талнаха, Дудинки.

НА СНИМКЕ: строительство Усть-Хантайской ГЭС.

Фото А. Титаренко.


Газета «Восточно-Сибирская правда» вторник, 14 декабря 1971 год

«Рукотворное солнце» Заполярья
СНЕЖНОГОРСК (Корр. ТАСС). Вступил в строй четвертый агрегат заполярной гидроэлектростанции на реке Хантайка. С его пуском Усть-Хантайская ГЭС стала вырабатывать свыше двух миллионов киловатт-часов электроэнергии в сутки.


 

Газета «Восточно-Сибирская правда» суббота, 20 января 1973 год

Более 1 миллиарда киловатт-часов электроэнергии выработала за 2 года, прошедших со дня пуска первого агрегата, самая северная в мира Усть-Хантайская ГЭС. Гидроэлектростанция построена на реке Хантайке, притоке Енисея, недалеко от заполярного города Норильска на самом севере Сибири.
Строительство велось в трудных климатических условиях, в эоне вечной мерзлоты. Для переброски вод Хантайки к турбинам и размещения машинного зала были созданы туннели.
В декабре 1972 года ко Дню энергетика досрочно введен в действие последний, седьмой агрегат.
Общая мощность Усть-Хантайской ГЭС – более 440 тысяч киловатт. Потребители ее электроэнергии – Норильский горно-металлургический комбинат, а также десятки поселков геологов и оленеводов, разбросанных в Таймырской тундре.
НА СНИМКЕ: общий вид Усть-Хантайской ГЭС на реке Хантайке, северном притоке Енисея. Фото АПН.

Untitled.tif - 0003

Песня про Усть-Хантайскую ГЭС 30-лет-про-Усть-Хантайскую-ГЭС-Перов-Б..mp3

 

postheadericon Фотопрогулка от Молодежного центра по Б. Хмельницкого до перекрестка с ул. Ломоносова. 21.03.2021. Norilsk

Время чтения статьи, примерно 6 мин.

Пару-тройку лет назад это здание выглядело жалко. Фасад выцвел, частично отслоился и обрушился, впечатление, от взгляда на него, было тягостным. Выделили средства, определили подрядчиков, развернули ремонт и вышло добротно.
Вроде небольшой магазинчик-пекарня, но оооочень популярный и к тому же долгожитель. Скопление автомобилей у крыльца и столпотворение народа внутри – явление частое. Хочешь увидеть хлебное место – иди в “Хлебный край”.
Видим улицу Советскую, которая проходит в сторону Ленинского проспекта и далее к улице Комсомольской. Улица ровная, прямая. С незначительным уклоном со стороны Ленинского к гостинице “Норильск”.
Родильный дом старый. Легенда города. Сейчас пустует.
В этой части города ближайший большой продуктовый магазин, находится в здании гостиницы, поэтому такие магазинчики, встроенные в первый этаж сталинки, еще существуют и востребованы.
“Хлебный край” не работает круглосуточно, а вот “Продукты” обеспечивают жителей района товарами первой необходимости круглые сутки.
По сути улица Б. Хмельницкого заканчивается перекрестком с ул. Советской. Я стою спиной к Молодёжному центру и смотрю, как вдалеке улица “делает поворот” чуть вправо, у дома номер 10, и пересекаясь с ул. Ломоносова, продолжается вдоль стадиона до своего начала, берущего от пересечения с улицей 50 лет Октября.
Слева, здания больничного городка, больничного комплекса. Именно сюда входит и сам роддом и психоневрологическое отделение (следующее здание) и разные лаборатории, а также поликлиника “на Кирова”. Здания особой группы.
Хорошеет Норильск, а скоро еще лучше станет. В свете последних решений по значительному финансированию, жители ожидают расцвета, строительного бума… Будем наблюдать…
Французкие балконы. Выходишь в никуда…
Цель этой предупреждающей таблички заключается в том, чтобы фиксировать факт порчи имущества города, путем нанесения на фасады зданий разных надписей. Сейчас это неактуально, потому что роддом переехал в Оганер, в перинатальный центр. Велась ли съёмка на самом деле? Неизвестно, а размер таблички немаленький.
Левая часть здания роддома. В 2021 году зима по части снега обыкновенная. Как всегда, очень хорошо выполняет свою “работу” ветер, сдувая снег с крыш домов. Про Игарку такого не скажешь. Весной, ежегодно, с игарских пятиэтажек счищается снег в основном руками людей сезонно нанятых, безработных, ведущих асоциальный образ жизни. Но работают эти люди за гроши, рискуя жизнями.

Примерно, как на видео ниже:

Падение с крыши снегоуборщика любителя
Очистка крыш от снега вот с таких павильонов все же требуется. Это перекресток улиц Павлова-Талнахская, магазин “Русская долина”
Когда роженицу привозят в роддом с известными признаками скорого появления ребенка на свет, вы думаете женщину заводят в парадную? Вон в тот тамбурок с синим навесом? Ошибаетесь. Оттуда выходят счастливые семьи уже с детьми или… Бывают и трагические моменты. Рожениц заводят в дверь расположившуюся в правой части здание. С торца.
Этот дом имеет адрес: ул. Советская, 16. Хотя частично расположен на ул. Б. Хмельницкого.
Отчего-то кирпичные дома вызывают больше доверия и обладают некой притягательностью, нежели дома панельные.
Вот эти надписи, адресованные мамочкам, некогда выглядовавшим из окон роддома. А сколько, видимо, было эимоций и впечатлений от этих надписей и историй по своему прекрасных.
Без автовышки надписи не сделать. Однозначно. Или промышленный альпинист был нанят с кистью и ведром краски.
Контраст прошлого с настоящим. А могли бы увековечить, как произведение искусств или как местную достопримечательность. Но так же как закрасили правое здание, так и облагородят дома 27 и 29.
А что под домом? Заглянем в продыхи… Сваи, трубопровод с термоизоляцией и конечно мусор, а как без него. Норильчане просто не смогут пройти мимо отверстия в здании, чтобы туда не запульнуть окурок, пустую бутылку(и) или целый пакетище с мусором из квартиры.
Фасад дома 27.
Обратили внимание на маленькую дверь в здании роддома? Цвет коричневый. Именно туда заводят, для оформления и переодевания, будущих роженниц. Впечатления от отношений персонала и внутреннего убранства помнщений крайне противоречивые…. С каждой было по разному, конечно.
Панельная пятиэтажка, она примыкает к улице Павлова.
Под этой пятиэтажкой кабельные линии, мусора нет и даже выметено. На первый взгляд. На самом деле все замёрзло. Черная труба – это канализация она “идет” под небольшим уклоном вниз, в сторону коллектора на ул. Павлова.
Строители видимо в курсе, что это за уголок на металлической пластине, причем их несколько и на каждом доме.
Уходим дальше, к перекрёстку с улицей Павлова.
Пересечение этих улиц
Движение оживлённое несмотря на то, что воскресенье. И как видите, по центру фотографии и чуть левее, здание с пустыми окнами. Сталинка расселена.
Психоневрологический диспансер. Детский там же.
Сталинки и современные кирпичные девятиэтажки соседствуют друг с другом много лет.
А вход под здание открыт и свободен, но там человеку делать нечего ( в смысле человеку БезОпределенногоМестаЖительства), там холод такой же, как на улице.
И если убрать нижнюю часть фотографии, то можно было бы принять ее за две разных, снятых в отдельных местах города, а серая труба, как граница между ними.
Такая вот сеть существует в Норильске.
Она же
Гимназия номер 5
Покинутый дом. Потеря в деньгах колоссальная.
Гимназия, вид снизу вверх.
ТЭЦ-1 дымит из двух труб. Богдана “уходит” в сторону стадиона. В домах, в тепле, жители Норильска коротают холодные, зимние дни….
Часть улицы Богдана Хмельницкого в районе между музыкальной школой и гимназией номер 5
Высота потолков, в квартирах этих сталинок – 3 метра!
Переход
Там, за покинутым и пустующим домом протягивается ул. Кирова.
За гимназией
Утилизация коммунально-бытовых отходов организована в Норильске вот в такие кузовки.
А утилизация автотранспорта, к сожалению, в Норильске до сих пор не налажена. Как откинуть снег от фасада дома? Как почистит СУТ это место?

postheadericon КТО ОНИ, СЕВЕРЯНЕ?

Время чтения статьи, примерно 18 мин.

Зачем люди едут на Север?

IMG_20210224_184206Разные люди едут на Север, и причины для этого у них разные. Большинство стремится туда, чтобы строить города, добывать уголь, нефть, газ, руду, валить лес. Есть еще и меньшинство. Это перво­открыватели месторождений, проектировщики первых зимников и первых железных дорог, новых городов и заводов. Они намечают трассы будущих газо- и нефтепроводов. Их именуют изыскателями, а местные жители называют «экспедишниками». Совсем небольшая группа приезжающих на Север из числа «экспедишников» — те, чьи профессиональные интересы сосредоточиваются на вопросах, свя­занных с образом жизни людей на Севере, с теми условиями, в кото­рых живут северяне и в которых формируется уровень их здоровья. Они выясняют, зачем люди едут на Север, как они там трудятся и от­дыхают, чем болеют и почему уезжают обратно. Не праздное любопытство движет исследователями, а стремление решить карди­нальную проблему, как нужно заселять Север, чтобы люди там пло­дотворно работали, хорошо отдыхали и не только сохраняли свое здоровье, но и улучшали его. Не такие уж, кажется, и «хитрые» вопросы, и ответ где-то рядом. «Чего там мудрить, — скажет иной читатель, — платить нужно больше, строить лучше, снабжать по потребности, женщин больше звать на работу… Вот и все дела». Воз­разить вроде бы нечего. Однако посмотрим, как сама жизнь возражает.

Нужен медико-географический прогноз

Вольно думается, когда легкая резиновая лодка быстро скользит по течению реки. Не урчит надоедливый мотор. Тишина. Накомарник снят. Летучие полчища комаров-кровопийц остались на берегу и, как говорит аспирант Гера, «точат хоботы на оселке», ожидая, когда мы в очередной раз причалим к берегу. Красив и полноводен Пур в нача­ле лета. Наша небольшая группа, заброшенная на вертолете в верхо­вье реки, сплавляется теперь вниз. Наш маршрут проходит через несколько природных подзон — северную тайгу, лесотундру, тундру. На нашем пути лежат Харампур, Тарко-Сале, Самбург. Нам необхо­димо дать медико-географический прогноз на территорию Западной Сибири в связи с ее экономическим освоением. Маршрут этот по За­падной Сибири не первый и не последний. А вот попытка создания медико-географического прогноза, пожалуй, первая.

Шестидесятые годы. Западносибирская нефтегазовая эпопея только начинается. И сразу же возникает естественный вопрос: а что будет со здоровьем людей, которые приедут сюда с разных концов страны разведывать, бурить, строить, прокладывать? За решение его принялись разные специалисты во многих научных коллективах. Включилась в эту проблему и медицинская география. Пройдет не­сколько лет, и ответы будут получены, обобщены, положены на гео­графические карты. Они будут использованы при создании схемы формирования населения в нефтегазоносных районах Обского Севе­ра и в Генеральной схеме размещения производительных сил За­падно-Сибирского экономического района.

А до этого мы сами должны были получить ответы на многие во­просы. Как ни странно, но и сейчас — почти четверть века спустя — те давнишние проблемы возникают вновь, и на них опять приходится искать и давать ответы.

Нет Севера, а есть севера

Кругом разлита тишина. Только небольшие волны пощелкивают по туго надутым бортам резиновой лодки. Незаходящее солнце стоит над головой. Взгляд «буровит» реку — нет ли под водой коварной ко­ряги — и бродит по берегу — найти бы хорошо обдуваемый высокий мыс. Пора отдыхать. Хочется спокойно вылезти на берег, обманув комарье, и сварить густой чай с добавкой брусничного листа и про­шлогодних ягод да разогреть неизменную тушенку. Все эти повсе­дневные экспедиционные заботы не мешают думать о главном. Глав­ное для меня и моих спутников будет общим, единым в конце работы, а в ходе ее выполнения это главное весьма разнообразно. Одни за­нимаются подсчетом численности кровососущих насекомых, клещей; других интересует заболеваемость жителей поселков. А я пытаюсь понять, кто такой «среднестатистический» северянин. Только решив этот вопрос, можно в своих рассуждениях двигаться дальше. Но что же скрыто за простой фразой: «Люди, которые приедут на Север»? Люди такие разные. Условия жизни тоже. Вот ведь сколько раз так бывало: приезжаешь на новое место, а там только большие палатки стоят. А через пару лет приехал — улица деревянных домов, а еще через три года — пятиэтажки воздвиглись, и магазин, и клуб, и шко­ла. Там, глядишь, вместо деревянных настилов — асфальт или бе­тонные блоки. Автобусы ходят. Есть разница, куда приехать — в па­латку под зиму (теперь, правда, все чаще в вагончик или в «бочку») или в дом со всеми удобствами? И опять же кто едет? Солдат, только.

За загрязнением водного бассейна морей и рек Ледовитого океана следят ученые что демобилизованный, привычный к походной жизни, или со ста­жем кадровый рабочий с семьей? Выходит, нет «среднестатисти­ческого» северянина, нет и «вообще» Севера, а есть севера. Нет и общих для всего Севера, единых социально-бытовых условий, а есть условия определенного этапа освоения. Если не понять этой главной закономерности, то ничего в жизни северян понять невозможно.

Дальний и Ближний Север

Переберемся теперь, вздохнув о прошлом, из резиновой лодки поближе к статистическим справочникам, книгам о Севере и Геогра­фической энциклопедии. Попробуем из сегодняшнего дня ответить на те давние вопросы и ответим так, чтобы подойти к решению основ­ной проблемы, продиктованной решениями XXVII съезда КПСС, — активизировать человеческий фактор при освоении Севера.

Что же такое Север? Вот первый вопрос, который заставляет за­думаться всерьез и надолго, хотя для неспециалиста он звучит достаточно наивно. Вы часто слышите, читатель, про Заполярье, то есть про ту территорию, которая лежит за полярным кругом. Это Север? Да, конечно. Но Заполярье — это, если можно так выразиться, се­верная часть зоны Севера. Большинство природоведов относят к зоне Севера следующие ландшафтные подзоны — северную тайгу, лесо­тундру, тундру, арктическую ледяную пустыню.

В азиатской части страны физико-географическая граница зоны Севера находится на 5 — 6° к югу от полярного круга, а в европей­ской части даже несколько отступает от него к северу. Используя та­кие понятия, как «Крайний Север» и «районы, приравненные к Край­нему Северу», в какой-то мере можно давать и эквивалентные им — Дальний Север и Ближний Север. При этом в экономическую зону Севера попадают не только среднетаежные, но даже и южнотаежные территории, лежащие частично на 8 —10° к югу от полярного круга. Есть и иные критерии выделения северной зоны нашей страны, в частности считают Севером все территории, расположенные за се­верной границей зоны устойчивого земледелия.

Мне представляется, что к зоне Севера в европейской части стра­ны должен быть отнесен Северный экономический район в составе Карельской и Коми АССР, Архангельской и Мурманской областей. Азиатский Север включает в себя автономные округа Тюменской об­ласти и Красноярского края, Якутскую АССР, Магаданскую и Кам­чатскую области. Остаются, правда, еще северные районы Бурятской АССР, Томской, Иркутской, Читинской, Амурской, Сахалинской об­ластей и Хабаровского края. Все эти районы в законодательном по­рядке считаются приравненными к Крайнему Северу. Это «прира­внивание» представляет собой в высшей степени оправданную эконо­мическую меру, позволяющую более высоко оплачивать труд людей, работающих в сложных и отдаленных районах, но оно мало­оправданно с географических позиций.

Итак, в общих чертах мы разобрались с тем, что считать зоной Севера. Чтобы отразить большое разнообразие условий внутри этой зоны применительно к проблемам заселения, была разработана спе­циальная классификация. Все районы нашей страны на основании количественной оценки природных параметров среды жизнедеятель­ности людей были разделены на пять групп: комфортные, преком- фортные (близкие к комфортным), гипокомфортные (существенно пониженной комфортности), дискомфортные и экстремальные. Для Крайнего Севера характерно наличие последних двух категорий районов — дискомфортных и экстремальных, для Ближнего Севера типично сочетание дискомфортных и гипокомфортных территорий.

Кто живет на Севере?

Какова же структура населения Севера? Сколько здесь жите­лей, каков их средний возраст, кого больше — мужчин или жен­щин?

Общая численность населения зоны Севера в тех границах, кото­рые кажутся наиболее приемлемыми, приближается к 8 млн человек, из которых более 6 млн проживает в городах или поселках городско­го типа. Доля городского населения среди жителей Севера достигает 78%. Наиболее урбанизирована Мурманская область, где горожане составляют 92%. Численность населения Севера неуклонно растет. Правда, рост этот неравномерен как во временном, так и в простран­ственном измерении. В довоенные и первые послевоенные годы интенсивно осваивался Европейский Север нашей страны и рост на­селения там опережал рост населения в среднем по Российской Фе­дерации. Но вот началась «эпоха великих геологических открытий» на востоке страны — алмазы, уголь, железная руда, газ в Якутии, цветные металлы на севере Красноярского края, нефть и газ в Запад­ной Сибири и так далее, и тому подобное. Результат сдвига экономи­ки на восток — рост там городского населения. Так, число горожан в Тюменской области за 20 с небольшим лет увеличилось в 4,5 раза, в Якутии за этот период горожан стало почти в 3 раза больше. Рост населения происходил как за счет естественного прироста, так и за счет миграции жителей на Север из других районов. При этом на Европейском Севере существенно преобладает естественный прирост населения, а на Азиатском Севере миграционный прирост несколько превалирует над естественным.

Возрастная структура жителей Севера заметно отличается от этой структуры в среднем по Российской Федерации. При этом и внутри северной зоны существуют определенные различия. В целом северяне моложе населения остальной России. Удельный вес во всем населении Севера группы в возрасте 15—49 лет на 6—8%, а места­ми на 10—11% превышает удельный вес этой группы в среднем по РСФСР. Удельный вес детского населения на 3—6% выше в север­ной зоне. Соответственно удельный вес группы пожилых на 8—16% на Севере ниже. Наиболее молодо население самого сурового по природным условиям Северо-Восточного региона. Молодо и населе­ние пионерных районов севера Западной Сибири.

Специфика природных условий и особенности структуры насе­ления накладывают свой отпечаток на многие стороны жизнедея­тельности населения, в том числе на его заболеваемость и вообще на уровень здоровья.

Разница между населением Российской Федерации и Севера за­ключается не только в возрастных отличиях, но и в соотношении числа мужчин и женщин. На Севере доля мужчин в общем населении трудоспособного возраста заметно выше, чем в среднем по РСФСР. На Европейском Севере это превышение составляет 4—5%, а в се­верных районах азиатской части страны достигает 7—8%.

Приведенные цифры дают достаточно обобщенный «портрет» на­селения северной зоны. А если всмотреться более пристально в лица северян: кто они? Наиболее динамично развиваются районы нового индустриального освоения. Подавляющее большинство северных территорий совсем недавно или в не столь давнем прошлом было охвачено пионерным освоением, а некоторым регионам только пред­стоит ступить на путь промышленного развития. Поэтому рассмотре­ние особенностей заселения пионерных территорий представляет всесторонний интерес. Практически в любом из районов нового индустриального освоения можно выделить три группы населения: коренное (аборигенное), старожильческое и пришлое. Пришлое на­селение в свою очередь тоже можно разделить на три группы: люди, живущие на Севере 1—2 года, 3—6 лет и от 6 до 15 лет. Каждая из названных групп достаточно своеобразна и имеет ряд специфи­ческих черт.

Совершенно особое место в районах Севера принадлежит корен­ному населению. На территории нашей страны проживает 26 малых народностей Севера. Их общая численность превышает 160 тыс. человек. Для нас важно выяснить их роль и значение в формирова­нии такой неоднородной общности людей, как население Севера.

Когда речь заходит о коренном населении, мне сразу вспоми­наются многочисленные встречи с этими приветливыми, доброжела­тельными людьми. Приехав из Ленинграда в начале 60-х годов в Си­бирь, я как на чудо смотрел на летние берестяные и зимние из олень­их шкур чумы, на большие бязевые палатки оленеводов, на меховые домики на полозьях — балки. И люди в меховых одеждах, которые не боятся пурги в тундре и 50-градусного мороза в тайге, представлялись мне совершенно особенными.

 

 
Но близкое общение с ними, разговоры у походных костров, у очага в чуме, в правлении колхоза или в сельсовете развеяли налет таинственности и необычности. Ста­новились понятными их «загадочные поступки». Почему, например, семья живет в чуме, когда можно жить в доме? В берестяном чуме летом прохладно (это немаловажный фактор, так как незаходящее солнце Севера летом часто изрядно припекает) и легко укрыться от оголтелых летучих полчищ кровососов. В чуме из шкур гораздо легче поддерживать зимой тепло. Да ведь ни избу, ни поленницу дров не повезешь за стадом оленей или на охоту.

Заботы и проблемы и у эвенков, и у хантов, и у манси, и у ненцев были для меня понятными и близкими: дети болеют, с бригадиром поругался, олени пропали, сам хворает, а все равно нужно в стадо ехать. Коренные жители Севера, как правило, более сдержанно и с большим достоинством переносят свои невзгоды, болезни, страда­ния. И когда становится понятен круг их проблем, проникаешься к ним еще большей симпатией и сочувствием.

Каковы же главные особенности коренного населения? Во-пер­вых, оно издавна заселило и освоило просторы Севера, великолеп­но адаптировавшись к местным условиям в течение многих веков борьбы за существование среди суровой природы. Эти народы — но­сители и хранители одних из древнейших культур нашей планеты, навыков труда и быта на Севере. Во-вторых, хозяйственная деятель­ность коренных северян дает стране высоко ценящуюся на мировом рынке пушнину, предметы народных промыслов. Они заготавливают мясо домашних оленей и морского зверя, высококачественную рыбу. Очень важна третья особенность коренного населения — в своем подавляющем большинстве они ориентируются на продолжение при­вычной для них деятельности — охоты, рыболовства, оленеводства, зверобойного промысла, клеточного звероводства. Участие в инду­стриальном труде их мало привлекает.

Во многих северных районах можно встретить семьи русских старожилов, несколько поколений которых живет в этих суровых краях. В не очень отдаленном прошлом русские старожилы образо­вывали довольно замкнутые группы со своими культурно-бытовыми особенностями и многими чертами хозяйства, заимствованными у коренного населения. Например, на севере Сибири они вели чисто промысловое охотничье-рыболовецкое хозяйство, держали собачьи упряжки. Попутно замечу, что сибирские ездовые лайки через Грен­ландию проникли даже в Антарктиду и в экспедициях разных стран способствовали ее изучению.

Интересы старожильческого населения, особенно старшего по­коления, отчасти совпадают с планами и надеждами коренных жите­лей на продолжение традиционных занятий. Молодежь охотно начи­нает участвовать и в процессе индустриального развития северных районов.

Близко к старожилам находится население, живущее на Севере одно-два поколения. Население этой группы чаще всего можно встретить в районах с менее суровым климатом, в пределах таежной зоны. И хотя эти жители по «северному стажу» отличаются от ста­рожильческого населения, но многими жизненными программами они близки к старожилам.

Не так много на Севере старожилов и тех, кто, попав сюда од­нажды, остался на постоянное жительство. Но роль, значение опыта этого населения для гармоничного, разумного освоения северных просторов безгранично велики. Уроженцы Севера хранят традиции, навыки заселения Севера, выработанные выходцами из разных рай­онов нашей страны — теми, кто не на словах, а на деле понимал и любил природу, всемерно охранял ее от разграбления и уничтоже­ния. Очень важно, чтобы их живое, неравнодушное отношение к тай­ге, к тундре, к самой малой реке, к озеру, к зверям и птицам, обита­ющим там, передавалось молодежи, приезжающей на Север.

Местные жители великолепно знают территорию, на которой жи­вут, особенности капризной и коварной здешней погоды. Они могут предостеречь вновь прибывших от опасных «шуток» северной приро­ды — неожиданных заморозков посреди лета, бурных летних па­водков, когда уровень воды в реках стремительно поднимается на 10—12 метров, внезапных и губительных селевых потоков, которые вдруг вырываются из безобидных на вид распадков, где пару дней на­зад собирали ягоды. А зимние наледи или весенние лавины? Обо всем знают старожилы и всегда готовы поделиться своими знаниями…

Итак, коренное, старожильческое и укоренившееся на постоян­ное жительство население — это золотой фонд опыта, тради­ций, навыков жизни в экстремальных условиях. Подобная «ко­пилка» знаний о Севере — большое подспорье в освоении и эксплуа­тации природных ресурсов. Но осваивают и эксплуатируют эти ре­сурсы преимущественно приезжие специалисты. И численность, и соответствующая квалификация, и знание техники позволяют им вынести на своих плечах все сложности индустриального освое­ния. Рост численности населения на Азиатском Севере идет наибо­лее активно именно за счет людей, приехавших из других районов, или мигрантов, как их называют демографы.

В период наиболее активного освоения нефтяных богатств Тюменской области прирост за счет мигрантов в 2—2,5 раза превышал естественный прирост населения. За период с 1959 по 1979 год население области выросло на 42%. Это в среднем по об­ласти, а непосредственно в нефтегазовых районах численность на­селения за 10 лет выросла в 12,5 раза — в основном за счет миг­рантов. Но как показывают исследования специалистов, пополня­ет численность населения далеко не каждый мигрант. Многие приезжают и вскоре уезжают, уезжает и часть населения, у ко­торой закончился срок трудового договора. В Институте эко­номики и организации промышленного производства Сибирского отделения АН СССР подсчитали, что на Обском Севере валовая миграция (иными словами, сумма прибывших и убывших в те­чение года) в 7—7,5 раза превышает прирост населения. Значит, если ежегодный прирост населения северных районов Тюменской области составлял примерно 40 тыс. человек, то в миграционном процессе участвовало от 280 до 300 тыс. человек. Именно поэтому специалист по экологии человека академик АМН СССР Влаиль Петрович Казначеев назвал население районов нового освоения «проточными популяциями». С одной стороны, проточность по­пуляции позволяет сформировать на Севере трудовые контингенты, которые хотят, могут и умеют трудиться в этих условиях, но, с дру­гой стороны, повышенная миграция «срывает» с рабочих мест мил­лионы людей. А экономика страны терпит огромные убытки от пустующих рабочих мест.

Так из кого же состоит пришлое население? Заметную его часть составляют люди, которые приезжают в пионерные районы надолго. Все обозримые планы на будущее у них связаны с но­вым местом жительства. Они собираются жить здесь сами, воспи­тывать детей, перевезти сюда родителей. Можно даже, без осо­бого риска ошибиться, назвать планируемый срок их прожи­вания на Севере — 15 лет. Это тот минимальный срок, который дает северянам право на строительство кооперативного жилья в одном из крупных городов на «материке» и на «северные прибавки» к пенсии. За это время вырастают дети, а они намерены посту­пать в столичный вуз, да и здоровье после 15 лет работы в север­ных условиях начинает «пошаливать». Как говорят физиологи, истощаются адаптационные резервы организма. И еще одно очень важное обстоятельство —большинство людей просто устает от жизни в экстремальных условиях. Как бы ни совершенствовалась социально-бытовая инфраструктура (то есть все то, что должно обеспечить человеку комфорт, — жилье, предприятия сферы об­служивания, закрытые стадионы, бассейны и так далее) на Севере, но суровая природа не делается мягче. Известный ученый-фи­зиолог Коре Родаль, посвятивший всю жизнь изучению Севера, совершенно справедливо пишет: «Главный враг человека в Аркти­ке — это холод… Холод острее и болезненнее ощущается в по­жилом возрасте». Далее Родаль приводит высказывание одного американского исследователя: «Чем дольше я живу на Аляске, тем холоднее и длиннее становятся зимы». Причины предстоящего в отдаленной перспективе отъезда рассматриваемой группы насе­ления вроде определены, а пока людям нужно надолго органи­зовывать свой новый быт. Понятно, что семьи, приехавшие на дли­тельный срок, заинтересованы не только в высоких заработках, которые служат одним из основных стимулов переезда на Север, но и в благоустроенном жилье, и в хорошо налаженной сфере бытового, медицинского и культурного обслуживания, и в нали­чии мест в дошкольных детских учреждениях, и в высоком уровне преподавания в школах и так далее.

Значительная по численности группа — ее можно назвать временным населением — люди, которые приехали на осваиваемые территории на один-два договорных срока, то есть на период от 3 до 6 лет. Обычно у них с самого начала достаточно четко сфор­мулирована цель приезда в пионерный район — попробовать себя в новом, трудном и интересном деле, заработать денег на по­купку машины, кооперативной квартиры, дома в сельской мест­ности. У временного населения претензии к развитию социаль­но-бытовой инфраструктуры более умеренные, чем у людей, прибыв­ших на длительный срок или постоянное жительство. Временные жители часто живут одиночками или неполной семьей, оставляя детей со старшими членами семьи в том месте, откуда они отпра­вились на Север. Но нельзя забывать и о том, что представление о необходимом минимуме бытового комфорта все время меняется. Растет благосостояние народа, повышается- и требовательность к условиям жизни. Вряд ли сейчас среди молодых строителей, неф­тедобытчиков, лесорубов можно найти много людей, которые со­гласились бы по примеру своих предшественников конца 50-х — середины 60-х годов долгое время летом и зимой жить в палат­ках и терпеть многие неудобства, тогда считавшиеся в порядке вещей.

Еще одна довольно многочисленная группа в любых новых райо­нах, в том числе и на Севере, — люди, специфика работы которых достаточно четко определяет срок их пребывания на строящихся объектах — от нескольких месяцев до года. К ним относятся пре­имущественно специалисты высокого класса по монтажу и наладке оборудования, консультанты по сооружению уникальных объек­тов и тому подобное. Про них можно сказать, что одна из особен­ностей их профессиональной деятельности — частые длительные командировки, жизнь в общежитиях или гостиницах, питание в сто­ловых или кафе, ресторанах.

Особую группу составляют вахтовики. Они трудятся по вахтово­му или вахтово-экспедиционному методу в нефтяной, газовой, лесной промышленности, на строительстве нефтяных и газовых магистралей, в геологии. Обычная схема такого способа трудовой деятельности — во время работы жизнь в вахтовом поселке, а отдых в базовом городе вместе с семьей. Это, так сказать, самый обобщенный вариант, а разновидностей у него огромное число. В качестве примеров крайних ситуаций можно назвать вахтовые поселки, которые расположены в нескольких сотнях километров от базового города, куда ездят на автобусах или летают на верто­летах на 3—4 дня, и достаточно распространенные теперь случаи доставки бригад за тысячи километров на срок до полугода. Только в Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах Тюменской области сейчас создано около полутора тысяч вахто­вых поселков. Численность вахтовиков в нефтяной промышлен­ности и нефтегазовом строительстве достигала в начале 80-х го­дов 155 тыс. человек.

Эти довольно обобщенно выделенные контингенты населения можно, конечно, разделить на более дробные группы с учетом ха­рактера выполняемой работы и типа осваиваемого ресурса. Развед­ка и разработка рудного месторождения, например, способствуют формированию компактной системы расселения, а разведка и до­быча нефти и газа приводят к созданию целой сети рассредоточен­ных населенных пунктов. Строительство магистральных нефте- и газопроводов самим характером работ обусловливает временное пребывание на территории механизированных колонн строителей.

 

Много сил и времени отдано изучению заболеваемости жите­лей разных районов Западной Сибири и ее причин. У медико-географов есть даже специальный термин «нозологическая панорама района», то есть панорама болезней, типичных для того или иного района. Но эту часть медико-географических исследований я остав­лю за рамками данной статьи[*]. Для нас же самое существенное, с какими бы медицинскими проблемами ни сталкивалось насе­ление, главное средство профилактики болезней и повышения уров­ня здоровья жителей — создание для них благоприятных условий жизни. В этой вроде бы тривиальной формулировке о благоприят­ных условиях труда, быта, отдыха, о повышении культурного уров­ня, о получении образования, о возможности воспитания здорового потомства, о доступности получения и высокого качества меди­цинской помощи — скрыт глубокий социальный и экономический смысл. И именно обеспечение этих сторон жизни очень многое решает в активизации человеческого фактора. Ведь для того чтобы обеспечивать прогрессивное развитие нашего общества, человек в первую очередь должен сохранять высокую работоспособность, обладать хорошим здоровьем, быть спокойным за жизнь и здоровье родных и близких, за здоровье товарищей по работе. Но тогда мо­жет возникнуть резонный вопрос: почему не создать на Севере усло­вия, «как в Москве», и никаких проблем. Заметим, что и в Москве со здоровьем у многих не все в порядке, а кроме того, нельзя на каж­дой буровой построить Строгино или Чертаново и город Надым обес­печить климатом Сочи. Что же делать? А тогда нужно решать про­блемы активизации человеческого фактора и повышения социаль­но-трудового потенциала населения как неотъемлемой части че­ловеческого фактора исходя из конкретных местных условий и реальных экономических возможностей общества на данном эта­пе его развития.

Активизация человеческого фактора в пионерных районах Се­вера во многом связана с проведением активной социальной поли­тики, которая здесь должна быть направлена на создание все­стороннего социально-бытового благополучия в первую очередь тем, кто живет и работает в наиболее сложных условиях, и, чем эти условия сложнее, тем в более высокой степени общество должно компенсировать их социальными благами во всех сферах жизни. Очень важна при этом роль моральных стимулов.

Рассмотрим теперь проблемы применительно к тем группам на­селения, о которых шла речь. Ведь активизация человеческого фак­тора — это не набор каких-то общих, пусть самых лучших, меро­приятий, адресованных населению вообще. Каждое мероприятие должно отвечать потребности конкретной группы людей.

Для оптимизации условий жизни коренного населения необхо­димо осуществить многие мероприятия — от создания наилучших видов передвижных жилищ для условий тундры, равнинной или горной тайги, заболоченных территорий до организации действи­тельно современных, приспособленных к конкретному району сис­тем медицинского обслуживания людей, работающих в стадах вдали от поселков, в рыболовецких бригадах. Огромное значение для коренного населения имеет строительство современных, со всеми удобствами поселков. При этом коммунально-бытовые объ­екты этих поселков — котельные, станции биологической очистки сточных вод, свалки — не должны приводить к деградации окружаю­щих территорий, рыболовных и охотничьих угодий. При правиль­ной организации традиционного хозяйства коренное население мо­жет обеспечивать новоселов местными продуктами питания — рыбой, мясом диких и домашних животных, ягодами. К сожале­нию, практика освоения, при которой хозяйственная деятельность целых районов осуществляется на основании решений одного или нескольких отраслевых промышленных министерств, приводит к на­рушению веками сложившейся системы хозяйства, пагубно влия­ет на занятия и бытовой уклад коренных жителей.

Для старожильческого населения тоже актуальны многие меро­приятия, которые назывались для коренных жителей. К ним долж­ны быть добавлены меры по улучшению условий земледелия и животноводства для обеспечения населения новых городов све­жими овощами, молоком, мясом. Очень важно развивать социаль­но-бытовую сферу сибирского и североевропейского села, чтобы ста­билизировать численность и возрастно-половой состав его насе­ления на разумном уровне.

 

В индустриальном освоении Севера, как уже говорилось, веду­щая роль принадлежит пришлому населению. И хлопот больше всего с новоселами — им предстоит пройти адаптацию, влиться в новый коллектив, приступить к сложной, часто новой для себя ра­боте. Чтобы все эти процессы протекали благополучно, новоселам необходимо создать социально-бытовой комфорт. С чего же нужно начинать? Думаю, что начинать нужно с подготовки кадров. Кадры для освоения необходимо готовить заранее в тыловых базах освое­ния в специальных профессиональных училищах или на курсах переквалификации. Существующая сейчас на многих новостройках практика обучения новичков на месте должна быть полностью изжита. Слишком дорого обходится на Севере обустройство каждого лишнего человека. Пока что приходится платить очень высокую плату в виде временной и стойкой утраты трудоспособности, а так­же гибели людей из-за того, что приехавшие на Север не имеют достаточных навыков новой для себя работы и незнакомы со специ­фикой местных природных условий. Анализ статистики травматиз­ма показывает, что наибольшее количество травм приходится на людей, работающих на Севере менее года. Для работы и прожи­вания в сложной природной обстановке и при определенных не­достатках в организации социально-бытовой среды должны отби­раться только абсолютно здоровые люди. Так, например, ряд фирм США, которые ведут строительные работы на севере Канады, в Грен­ландии и на Аляске, принимают на работу людей со здоровьем не хуже, чем у личного состава военно-морского флота.

Огромное значение для осваиваемых районов Севера имеет организация разумного здорового досуга населения, большую часть которого составляет молодежь. Для сохранения физического и морального здоровья населения на Севере создание условий пол­ноценного, насыщенного интересными занятиями отдыха — пробле­ма номер один. Многие руководители северных строек до сих пор не могут понять, что есть только две альтернативы: или хоро­шо организованный культурный досуг, или бездумное времяпрепро­вождение, чреватое антисоциальными проявлениями.

Сейчас на одного работника, занятого в основном производст­ве пионерных районов, приходится 5—6 и более человек обслу­живающего и управленческого персонала. Опыт других стран, осваивающих новые территории, показывает, что это соотношение может быть сведено к 1:2, а в некоторых случаях даже к 1:0,5. При­сутствие «лишних» людей в экстремальных районах создает допол­нительные трудности с жильем, транспортом, местами в спортзалах и клубах тем людям, труд которых здесь действительно необ­ходим.

Специфика северных условий выдвигает задачу создания сис­темы мероприятий, направленных на нейтрализацию или сглажи­вание негативных моментов местной обстановки и обеспечение вы­сокой работоспособности населения при сохранении высокого уровня здоровья и социального благополучия. Фрагменты такой системы можно видеть в различных пионерных районах, но еди­ного механизма, работающего четко и слаженно на всей террито­рии страны, пока, к сожалению, нет. В. П. Казначеев в свое время предложил подобную структуру называть системой жизнеобес­печения (СЖО). При разработке и формировании такой системы в пионерных районах нужно учесть несколько принципиальных моментов.

СЖО пионерных районов должна включать в свою сферу как самого работника, так и его семью, оставшуюся на месте постоян­ного проживания или в базовом городе. Она обязана предусмат­ривать не только период пребывания человека в экстремальных условиях, но и учитывать время до отъезда на Север (период профессиональной подготовки, медицинского и психологическо­го отбора, обеспечения семьи социально-бытовыми удобствами на время отсутствия главы семьи) и после окончания срока рабо­ты на Севере (обеспечение работой по специальности, жильем по­вышенной комфортности и так далее). Особенно остро встают со­циально-бытовые вопросы, когда работник переезжает с семьей в но­вый базовый город, откуда периодически отправляется «вахтовать». В этой обстановке необходимо опережающее, по сравнению с обжитыми районами, социально-бытовое обустройство трудящих­ся и их семей в базовом городе с обязательным после возвраще­ния предоставлением жилья на «материке».

Важное место в активизации человеческого фактора на Се­вере занимает правильное сочетание моральных и материальных стимулов у людей различного возраста, с разным жизненным опы­том. Поэтому моральный, патриотический настрой должен воспиты­ваться еще во время подготовки в специальных училищах, имеющих статус приоритетных, — с красивой формой, своей символикой, чтобы учащийся мог с гордостью сказать: «Я буду не просто строи­телем, а полярным строителем». Молодые люди едут в новые райо­ны на поиски романтики, на поиски самих себя, для самоутверж­дения. И такие чувства нужно всячески поддерживать.

 

Администраторы СЖО должны привлекать квалифицированных специалистов — физиологов, психологов, врачей, социологов, эко­номистов, архитекторов, географов, экологов, хорошо знакомых с обстановкой в пионерных районах на Севере, для окончательного решения вопроса о длительности пребывания здорового человека на той или иной территории, о характере снятия физических и психологических нагрузок в конкретном трудовом коллективе, о необходимом типе питания, одежды, жилища, о защите от гнуса. Иными словами, СЖО должна базироваться на твердой научной основе, а не на волюнтаристских решениях отдельных хозяйствен­ных руководителей, как это бывает до сих пор.

Для северных районов особенно тщательно должны быть раз­работаны варианты экспедиционно-вахтового способа работы. Ес­ли в пригодных для оседлого заселения районах этот метод при­меняется только на начальных этапах строительства, то в диском­фортных и особенно экстремальных районах он остается глав­ным реальным способом прокладки коммуникаций, сооружения про­мышленных объектов и инфраструктуры, добычи полезных иско­паемых.

Как осваивать Север дальше?

К сожалению, пока нет возможности рассмотреть все вопросы, связанные с оптимизацией заселения Севера, с активизацией там человеческого фактора. Но надеюсь, основную мысль удалось до­нести —- проблема эта архиважная и архисложная, внимания же ей уделяется мало. Решается она фрагментарно, исходя из уз­ких интересов той или иной отрасли. Передовой опыт развития социально-бытовой инфраструктуры или удачного использования вахтового метода, накопленный в отдельных пионерных районах, пока не становится достоянием всех северян. Ошибки, допущен­ные при освоении одного района, потом повторяются в другом мес­те, если там работает иное ведомство. В нашей стране имеется богатейший опыт развития новых районов, но его пока никто не обобщает, не распространяет. Есть замечательные руководители, ко­торых можно назвать персональными носителями опыта освое­ния Севера. Но, увы, этот опыт уходит вместе с ними. Необходим единый государственный орган, который бы накапливал, обобщал и распространял передовой опыт решения социально-демографи­ческих вопросов на Севере, привлекал к их разработке коллекти­вы ученых и контролировал планомерность и обоснованность ру­ководства освоением любого района со стороны местных орга­нов Советской власти и соответствующих ведомств. Возможно, такую функцию могло бы взять на себя одно из подразделений Бюро Совета Министров СССР по социальным проблемам.

[*] Подробнее об этом можно узнать из книги «Географические условия освое­ния Обского Севера» (1975) и книги А. П. Авцына «Патология человека на Се­вере» (1985).

 Автор Б. Прохоров

postheadericon Серия статей про Игарку

Время чтения статьи, примерно 1 мин.

Ностальгия по детству. Магазин “Полюс” в Игарке времен СССР


Песни про Игарку Юрия Сергеевича Аристова


Молодое поколение нашего города, статья из газеты Коммунист Заполярья номер 75 от 23.06.1954.

Телеграм-канал Цифровое наследие Заполярья