Игарка - |Цифровое наследие|История|Архив|Библиотека|
Поиск
Выбрать язык
Анонс статей
Этот день в истории

Нет событий

Архивы погоды

Архивы рубрики ‘Игарка’

postheadericon Игарка другими глазами. О городе из уст малость известных людей.

Время чтения статьи, примерно 10 мин.

 igarka_9  Написать эту статью меня побудил один случай произошедший в аэропорту Игарки, где-то в 2005 году. Тогда, зимой, к нам в порт нечаянно попали группа знаменитостей, эстрадных артистов шибко почитаемых молодёжью. Игарка, как всегда приняла рейс летевший на Норильск, Алыкель в тот день самолёты, из-за плохих погодных условий не принимал, и поэтому эта группка оказалась в Игарке. Известие о них быстро облетело Игарку и помчались подростки на встречу к своим кумирам. Поговаривают, от общения с ними у игарских подростков остались отвратительные впечатления, на наших ребят смотрели как на лунатиков. Отпускали сальные шутки в их адрес и пытались стряхивать пепел с сигарет в их сторону. Насколько верны эти сведения мы узнаем из комментариев к этой статье (если таковые будут) мы же перейдём к конкретным людям, которые нечаянно оказались в нашем аэропорту и что они при этом испытывали.

Итак, начнём со знаменитостей. Первым о своих впечатлениях расскажет «Премьер-Министр»: “Гастрольный маршрут следования группы «Премьер-Министр» был намечен в город Норильск, а далее – через Москву – в славный казахский город Астану. Но природа до сих пор сильнее человечества, требуя от людей повиновения и беспрекословного подчинения. Прилетев в Норильск, «Премьер-Министр» успешно выступил с сольным концертом… Из аэропорта «Таймыр» они почти три часа летели на вертолетах, испытывая крайне необычные ощущения. Добрались до Игарки, где каждый из артистов, кто как мог, устроился пережидать непогоду прямо в аэропорту. Внешний и внутренний вид этого сооружения очень сложно было назвать достойным достижением цивилизации и архитектуры. Время ожидания тянулось неспешно… К артистам потянулись люди из ближайших селений. Брали автографы, качали головами, цокали языками – что видят живых настоящих артистов, ну и конечно, предлагали купить меха по низким ценам, икру, замороженное мясо… Но потом все же спасение пришло, – Жан, Марат, Слава и Пит на самолете в компании групп «Корни», «Иванушки International» и других исполнителей долетели до Сыктывкара. А уж оттуда – в Москву. «Как же было приятно выйти по трапу и увидеть обычных московских милиционеров – мы почему-то были в восторге от того, что наконец вернулись домой и нас встречает доблестная московская милиция» – смеются парни.” Опубликовано 10.03.2006 по адресу http://infinitiv.ru/premer-ministr-pro-zamorozhennoe-myaso-i-moskovskuyu-miliciyu

Далее, попросим рассказать об Игарке ещё одного человечка, хорошо известного в спортивных кругах. Это вратарь сборной России по мини-футболу Сергей Зуев, а рассказывал он про Игарку корреспонденту электронного издания “Трибуна”:

Вопрос: В суперлиге «ВИЗ-Синара» играет с «Норильским никелем». Пару лет назад у вас был очень «веселый» перелет до Норильска…

Ответ: Аэропорт в Норильске тогда не принимал, и мы сели в Игарке. Это такой населенный пункт, состоит из взлетной полосы, двухэтажной гостиницы и магазина. Выходим из самолета, спрашиваем у местных: «Полосу-то почистите?» А те: «500 рублей дадите – почистим!» Улетели только наутро. Ночевали в гостинице – она там просто чумовая: ночью ходили пьяные вахтовики, предлагали с ними выпить. Да еще и мороз жуткий…” Адрес интервью: http://www.tribuna.ru/articles/2009/04/09/article9119/

Теперь впечатления людей более приземлённых, некто Larsen на странице по адресу http://talks.guns.ru/forummessage/14/143615.html пишет:

Длительный полет на самолете не несет в себе той романтической нагрузки, чем длительная поездка на поезде. Гул турбин через пару часов не вызывает ничего, кроме раздражения. Да еще эта совдеповская плотность посадки, когда авиапассажиры разве что не сидят на головах друг друга. Летели мы на Ту-154, в самой дрянной модификации, когда влезает больше всего народу. Пока был коньяк – все было неплохо. То есть, даже хорошо. У Татьяны была припасена кое-какая изысканная закуска и мы плотно отдавались общению с “источником святого Дунстана”. Потом накатила усталость, мы поспали и незаметно прилетели в Игарку. Снижение, полное отсутствие огней на земле, говорящее о том, что садимся мы уже в ’глухом’ месте. Ну вот, самолет коснулся земли и побежал по полосе. Не успел он еще и приблизиться к зданию местного аэровокзала, как посадочные огни на полосе выключили! Я такое видел впервые. Но местное аэродромное начальство, вероятно, очень экономило электричество. Стало темно как:. Как в Игарке! Была уже глубокая ночь, по местному времени. Нас очень впечатлило само здание аэровокзала – деревянное, построенное в эпоху “сталинского барокко”, носящее на себе следы эпохи, прошедшего великолепия, нынешней нищеты. И запах там соответствующий – пыли и запустения. Однако, в этом здании кипела жизнь. Были открыты три продуктовые магазины, в которых выстроились немалые очереди из пассажиров нашего рейса. Ну меня в эту очередь Крокус поставил потому, что ему, видите ли, лимонадику захотелось. Он, вишь ли, коньяк пить без запивки не может. А северные бабоньки там отоваривались по-взрослому. По пять килограмм картошечки по 30 рублей/кг, консервы рыбные, макароны, фрукты. Нам все это было немного дико и абсолютно непонятно. Позже, уже в Билибино, поведение пассажиров легко объяснилось. В Билибе картошка стоила уже 100 рублей за килограмм, а в аэропорту Певека за полутора литровую бутылку пива я заплатил 220 рублей. Север! Мы только-только затоварились лимонадом как объявили посадку. Нагруженные пассажиры потянулись из магазинов в деревянную будку “отстойника” и от туда, пешочком, через взлетную полосу, к самолету. Лайнер в ночи выглядел фантастически – весь в огнях, голубом свечении. Чистенький, явно не местный. Просто как гость из космоса…

А вот обширные впечатления человека по прозвищу gaura опубликованные по адресу http://forum.krchat.ru/index.php?topic=1581.0 …Седьмого января 2009 года: Пока есть свободное время, решила написать отчет о моем прибывание на крайнем севере, да и пока не стерлись первые впечатления. Начну с самого первого дня моего отъезда 29-го декабря 2008 года…. В семь утра приперлась я в аэропорт “Черемшанка”… спать хочу, никого не знаю, вокруг одни мужики… Звоню человеку, который должен мне всучить билеты на самолет – он спит! и не принужденным голосом говорит, что самолет задерживается до 12-13 дня, я в шоке, чо делать? При этом он сказал, чтоб я с аэропорта никуда не уходила. Ладно, села и стала наблюдать за окружающими..) Вылетел первый вахтовый Ванкоровский самолет. Подошли еще несколько женщин, теперь я уже не одна… Где то в 9-ть утра мне позвонили и сказали, чтоб я нашла кого-то Максима и он мне должен оформить билет и отправить со вторым вахтовым Ванкоровским самолетом… ППЦ!!! сердце колотится… Пофиг… Нашла. 10 минут и я в самолете.. с сумками.. Три с половиной часа в полете.. Полет перенесла нормально, хотя готовилась к худшему. Правда пару раз трясло, когда входили в облака.. или чо.. фиг знает.)) все равно парить над облаками прикольно! Жалко фотоаппарат у меня был далеко. Прилетев в Игарку меня прям возле самолета встретили, быстренько провели на досмотр и посадили в вертолет… грузовой! 40 минут полета для меня показались адом. мне было пофиг на красоту с высоты, я закрыла глаза, уткнулась в капюшон и про все на свете забыла… Вертолет почти постоянно кидало из стороны в сторону.. трясло как трамвай, нет!. хуже!!! я вся побелела, по зеленела и мечтала по скорее оказаться на земле. Ближе к участку я все таки решилась открыть глаза и посмотреть в окно. впечатлилась, кругом снег, снег и еще раз снег… проблески лесочков, трубы, нефть. и Т.Д. тп. вообщем ландшафт тундры мне понравился!) Приземлившись наконец-то меня так же встретили, провели технику безопасности, рассказали что можно, что нельзя, выписали пропуск, поселили в общагу..Все в очень быстром темпе. и в четвертом часу я уже принимала смену, знакомилась с людьми. Контенгент тут в принципе хороший,доброжелательный,но все таки сказывается “круглосуточная” работа на людях, морально тут напряженно, к концу вечера порой наблюдаю нервные срывы.. говорят что новички первую неделю даже плачут! я не плакала! все таки убедилась что нервы у меня сильные. )) тьфу три раза! В плане дисциплины все очень строго, парой даже через чур, но на мой взгляд оно и к лучшему. Суммы штрафов нереальные, но вычитывают реально. Никто ни с кем не церемонится, уволить могут за малейшую оплошность. и всем пофиг, что люди не высыпаются, тут вообще сложно выспаться…Полярные ночи! все время темно! Прошла уже неделя моего пребывания на участке, но все никак не могу адаптироваться, теперь у меня хроническое недовысыпание.)) кофе отродясь не пила, тут приходится его пить кружками.) Вспоминаю то время,как,грубо говоря, с чикаги сразу на работу не спавши – было радостью… тут я пытаюсь встать, при этом выключая будильник по 3 раза.) Что еще рассказать… Новый год я встречала в подсчетах денежных купюр.. в то время когда все чокались стаканами с соком..)) вот думаю,хорошо это или плохо,как теперь у меня пройдет год? Про быт.. Находимся мы по среди тундры, в одном одноэтажном здании, в котором один здоровый коридор по середине от которого на право и на лево идут разветвления – с общежитиями,офисами,столовая… мой кабинет находится практически в столовой, вся пропахла уже общепитом.(( Везде чистенько, уютно, правда тесно. но как говорится в тесноте, но не в обиде) Про работу.. ну что тут можно сказать.. кроме работы тут в принципе ничего больше и нет) с восьми утра и пока все не сделаешь… я возвращаюсь в общагу в 12-ть ночи… а бывает и позже) есть конечно перерывы на обед, и ну чуть чуть поспать.. а бывает и нет! На улицу я пока не выхожу, ибо боюсь что унесет.. Ветрище тут дует не переставая, при любой температуре. правда говорят, что когда -50 ветра не бывает, и меня это почему то несказанно радует)) Вообще тундра по своему красива в своей вечной мерзлоте… хотелось бы тут и летом побывать, надеюсь к тому времени не уволят. а еще хочу застать северное сияние. Светает тут сейчас в 12-ть дня а темнеет уже через 2 часа. Фотографии буду позже, обещаю! Пока у меня проходит адаптирование,не до фоток… но вот через недельку скорее всего полечу в Игарку, будет время пофотаю с высоты полета вертолета.. да и так вообще!)) пока все… продолжение следует… Продолжение глумитесь?)) вообщем слетала я в Игарку…в командировку. прикольно, пофотала с вертолета,правда фотки не совсем удачные тк окна в вертолете замерзают и поэтому фотографии мутные слегка,а вообще конечно красиво… снежные просторы..тундра!) в Игарке конечно хм… ну кто был тот меня поймет,хотела сфотографироватся возле аэропорта,но была жуткая метель – не стала.. как нить в след.раз. вообще планировалось слетать туда и обратно,все за сутки,но в связи с погодными условиями задержалась я там на двое суток. погуляла по городу.хотели сходить в музей мерзлоты или как его там,но к сожалению не получилось.. тоже как нить в другой раз. вообще мне понравилось их гостеприинство,поселили в гостинице в люксовый номер,в ночь на СНГ пили шампанское… с бокала уже унесло.))) а 15го утром меня отправили на свой участок.но не успела я зайти на рабочее место,что начать разгребать все чтонакопилось и к тому же все косяки,которые я до сих пор разгребаю.как меня отправили на другой участок……. принимать остатки, обматерилась!!! вернувшись в 8мь вечера назад к себе, я вообщем до сих пор еще не уходила спать… сижу как … ну просто слов нет… еще обрадовали новым отчетом по торг.рознице по товару,как будто бы мне своих не хватает… ((( чуть не заплакала… вчера наматерилась сегодня продолжаю…) ну да ладно,все это мелочи жизни…) вообще тут прикольно… поклоники задалбали со всех сторон.))) проходу от них уже нет.)) как будто бы я одна тут на всем Ванкоре.)))

igarka_10Далее, мы познакомимся с норильской девушкой по имени Наталья и прочитаем её историю: Вылетели в 9 утра. Уже подлетев к Норильску, и сделав три круга над аэродромом, самолет полетел в Новый Уренгой. В 15-00 пройдя повторный досмотр уже в Новом Уренгое, слегка ошалевшие пассажиры снова вылетели в Норильск. Через час, снова покружившись над алыкельским аэродромом, мы отправились в Игарку. Как пояснили позже, внезапная перемена курса была связана с расчисткой полосы в Алыкеле. После посадки в Игарке пилот ободряющее заявил, что самолет улетит не позднее, чем через пару часов. Но как только все покинули самолет (оставив в нем, разумеется, все необходимые вещи), прозвучало объявление о задержке рейса до утра. Люди рванули в гостиницу – в наличии только 4-местные номера, причем без душа и с одним туалетом на весь этаж. Дырявые простыни, толстый слой льда на окнах и холодные батареи. Спали прямо в верхней одежде. Холод. Разряженные мобильные телефоны. Никто не дает точной информации. Двухдневное отсутствие горячей пищи и теплых комнат начало сказываться на пассажирах, среди которых были дети, беременные женщины, пожилые и больные люди.

И напоследок перенесёмся на несколько лет назад и посмотрим на Игарку глазами Макарова Владимира Александровича, который написал небольшой рассказик под названием “Белая Ночь В Игарке” http://zhurnal.lib.ru/m/makarow_wladimir_aleksandrowich/, читаем: Вы жертвою пали в борьбе роковой, Любви беззаветной к народу, Вы отдали все, что могли за него, За жизнь его, честь и свободу.’ Выла медная труба, изредка прерываемая ударами литавр. В июне 1967 года Игарка встретила меня похоронами. На грузовике с открытыми бортами на скорости не свыше 3 км в час везли покойника. За ним следовал немногочисленный оркестр и человек двадцать провожающих. Старого коммуниста хоронят. Еще до революции вступил в партию. Неоднократно встречался с Лениным, выполнял его поручения. За это Сталин и хотел превратить его в лагерную пыль. После реабилитации остался в Игарке. Работал до последнего дня услышал я от людей стоящих на обочине. Какую же надо иметь убежденность в своей правоте, правоте идеи, которой служишь, чтобы в условиях Гулага сохранить веру в то, что и на твоей ’улице будет праздник’. И это в условиях, когда твои многолетние друзья, соратники презирают тебя,считают тебя изменником, врагом народа. Лучше поэта об этих людях не скажешь: ’Гвозди бы делать из этих людей, не было б в мире крепче гвоздей!’ В этот день я узнал, что в 1967 году в городе Игарке проживало 16 тысяч жителей, а вокруг города могилы 50-ти тысяч. Город строили политические заключенные-жертвы сталинских репрессий. Игарка 1967 года, как вскоре стали говорить, ’Старая Игарка’ была не похожа ни на один населенный пункт страны, которую по служебной необходимости я исколесил вдоль и поперек. Деревянные дома барачного типа, деревянная мостовая. Впечатление такое, как будто тебя поместили внутрь деревянного пенала. Ведь она стояла и стоит на вечной мерзлоте, которая весной превращается в болото. Основным предприятием был деревообрабатывающий комбинат, на котором перерабатывалась лучшая в мире древесина- сибирская сосна. Отсюда она шла на экспорт. Неоднократно деревянная Игарка выгорала до тла. По постановлению правительства началось строительство нового города. Управление, в котором я работал, вело монтаж средств связи строящегося города и руководство управления меня направило для ознакомления с ходом работ и оказания по-мощи бригадиру в организации работ. Прилетел во время полярного дня, дня длиной 24 часа. Встретил меня бригадир – двадцатидвухлетний парень. В номере гостиницы я жил вдвоем с научным сотрудником антропологического института академии наук СССР. И вот первую мою ночь пребывания на севере мы втроем проходили по городу. В основном просидели на причале. Енисей в районе Игарки просто поражает своей шириной и глубиной. Его ширина в районе Игарки семь километров. Где-то там, почти у горизонта, виден левый берег. Величавая река несет свои воды в океан, из которого океанские суда поднимаются до Игарки за лесом, а это четыреста километров от устья. За два года до моей командировки лес поехал на отечественных судах. До этого в Игарку приходили иностранные суда. И наряду с официальными лицами их встречали ’ночные бабочки’.

В Игарке в 1967 году впервые я услышал словосочетание “валютные проститутки”. Несмотря на преследование милиции десятки женщин предлагали свою любовь иностранным морякам. Вместе с иностранными моряками исчезли и они. Примерно в ноль часов сорок минут солнце ушло за горизонт, а в один час двадцать минут оно снова было над головой. Ночь, если можно назвать ночью сумерки, в которых можно читать книгу без дополнительного освещения, длилась всего сорок минут. В три-четыре часа “ночи” дошколята на улице. Крик, визг, борьба, как будто три часа дня. В эту чудную ночь от антрополога я получил информацию, которая и в настоящее время не афишируется, хотя и не скрывается. Его рассказ, начавшийся с моего вопроса: “Зачем Вы сюда приехали?”- перевернул многие мои представления о завоевании Сибири русскими и их цивилизаторской роли в судьбе малых народов севера. Оказывается лет за шестьдесят до похода Ермака народы, населявшие западную часть Сибири, платили ясак белому царю. Земли же их официально перечислялись в титуле Василия III. В конце шестнадцатого века власть в Западной Сибири захватил хан Кучум, который отказался платить ясак царю. И Ермак возглавил карательную экспедицию. Правда только после похода Ермака началось заселение Сибири русскими, которые до этого здесь не жили. Лет двести населению России внушается официальная версия, что малочисленные народы Сибири с большой радостью шли под руку белого царя. А многие территории до русских были не заселены. В действительности картина была не столь благостная. Первыми в Сибирь шли воинские отряды, в основном казаки. Они облагали данью коренные народы, которые обязаны, были сдавать добытую пушнину в царскую казну. Не имевшие огнестрельного оружия, неорганизованные аборигены убегали в труднодоступные районы, на север к белым медведям. Например, эвенки кочевали по огромной территории от берегов Енисея до Тихого океана и до Амура на юге. Сейчас же эвенкийский национальный округ размещен в Красноярском крае вдоль берегов Енисея. Еще в 1917 году юрты эвенков стояли в районе села Богучаны, на двести километров южнее южной границы национального округа. Там же, где коренное население.

На этом пока всё. Стиль, орфография и пунктуация сохранены. Пишите Ваши впечатления.

postheadericon Игарка. Проблемы города в 2000 году. (Из прошлого)

Время чтения статьи, примерно 6 мин.
otovarkineudet

Отоварки не будет!!!!

Проблема: Энергетическое хозяйство
Производственное объединение городского хозяйства г.Игарки имеет на своем балансе 19 котельных, из них 16 котельных работают на твердом топливе и 3 электрокотельных. Котельные работающие на твердом топливе используют уголь Норильского месторождения и Черногорского угольного разреза. Расстояние от поставщика до котельных города Игарки составляет 700 км. от Норильского месторождения и 1700 км от Черногорского угольного разреза. Годовой расход топлива 54 тыс.тонн На ЦОК установлены паровые котлы ДКВР 10/13, на малых угольных котельных котлы “ Энергия-ЗМ”. Всего на предприятии задействовано 68 котлов.Срок эксплуатации котлов 22-24 года, котлы и их присоединения н е могут работать с КПД соответствующим паспортным данным. Износ оборудования и сооружений составляет 70-75%. Ежегодно на ремонт требуются большие средства. Чтобы закрыть малые котельные на угле и перевода существующей угольной котельной ЦОК на электроэнергию в г. Игарка начато строительство электрокотельной (заказчик-администрация г. Игарки, финансирование из Федерального бюджета), но при дефиците финансирования строительство продвигается очень медленно. Ввод в эксплуатацию новой ЦОК позволило бы снять проблему завоза угля в город и сократить выбросы загрязняющих веществ в атмосферу, а так же численность обслуживающего персонала. От котельных проложены тепловые сети к абонентам общей протяженностью 57 км. при диаметре до 400 мм. Сети проложены в деревянных коробах в условиях вечно мерзлых грунтах и заболоченной местности. Инженерные сети проложены 100% над землёю. В качестве тепловой изоляции используется минеральная вата и опилочные материалы. Срок службы тепловых сетей более 20 лет. Трубопроводы выбраковываются и меняются выборочно, но результатом эксплуатации в отопительный сезон. Совместно с тепловыми сетями в общей теплоизоляции проложены сети холодного водоснабжения.

IM00

Игарский водоподьём №1

Проблема: Водоснабжение.
Водоснабжение г.Игарки осуществляется станцией 1 подъема, построенной в 1969 году, как временное сооружение. Забор воды осуществляется из реки Гравийка для удовлетворения хозяйственно-бытовых и хозяйственных нужд населению г.Игарки и работы котельных в новой части города. Водопроводные сети имеют протяженность 37,5 км., эксплуатирующиеся без капитального ремонта, ежегодно выбираются слабые участки по результатам эксплуатации в зимний период.

Проблема: Энергоснабжение.
Энергоснабжение г. Игарка осуществляется от подстанции Игарка 220/35/10 кв., которая питается от Курейской ГЭС и Усть-Хантайской ГЭС по линии 220 кВт ( ООО Таймырэнерго) Выводы из подстанции кабельные. Энергоснабжение г.Игарка выполняется по воздушным линиям. Линии электропередач города введены в эксплуатацию до 1981 года, выполнены на деревянных опорах, частично проходят по заболоченным местностям. Срок эксплуатации от 13 до 40 лет. Протяженность воздушных линий электросетей составляет 65,2 км., кабельных 4,5 км. Капитальный ремонт не разу ни одному фидеру не производился, а для воздушных линий на деревянных опорах капитальный ремонт должен производиться один раз в 5 лет. Также остро стоит вопрос о строительстве линии электропередач : 6 кв в совхоз “Игарский” ,так как электроснабжение совхоза осуществляется по временной схеме. а также необходимо произвести замену вводных кабелей жилых домов и т.п. , которая не производилась более 25 лет. Для выполнения реконструкции типовых, водных, электрических сетей, а также для ремонта котлов и оборудования разработаны мероприятия на 2001-2005 годы ориентировочной стоимостью 37,7 млн. рублей.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Проблема: Состояние жилого фонда МУП ”ПОГХ”
Общая площадь жилого фонда МУП ПОГХ г.Игарки по состоянию на 01.06.2000г. составляет 199,5 т.кв.м. , что составляет 241 жилой дом.
В их число входят:
- 5 панельных благоустроенных дома;
- 23 кирпичных благоустроенных дома;
- 213 домов в деревянном исполнении, частично благоустроенных и не благоустроенных.
Из общей жилой площади 199,5 т.кв.м. 38,4% находятся в аварийном и ветхом состоянии. В жилом фонде принадлежащем ПОГХ проживают 9141 человек, из них:
- 5466 в благоустроенном жилье на общей площади 104,1 тыс кв. м, что составляет среднюю обеспеченность 19 кв.м. на одного жителя.
- 3675 в частично благоустроенном и не благоустроенном жилье, на общей площади 95,4 тыс.в.м. , что составляет среднюю обеспеченность 25,9 кв.м. на одного жителя.
В аварийном и ветхом состоянии находится 75749 тыс.кв.м. общей жилой площадью, основной объем приходится на частично благоустроенные и не благоустроенные дома.
В городе сложилась ситуация, когда наиболее обеспеченные общей жилой площадью оказалось население, проживающие в аварийном и ветхом жилом фонде.
В связи с тем, что в городе много лет не ведется строительство нового жилья и не проводится капитальный ремонт, имеющегося жилого фонда, количество домов аварийного и ветхого жилья каждый год увеличивается.
Решение это проблемы может идти в двух направлениях, это строительство нового жилья и ремонт имеющегося жилого фонда.

Проблема: Дорожное хозяйство.
Существующая сеть автомобильных дорог г. Игарки подразделяется на:
-дороги общего пользования
-городские дороги и внутриквартальные дороги.
Все дороги находятся на содержании МУП ПОГХ, существующая сеть автомобильных дорог обеспечивается объем перевозок и интенсивность движения. Транспортно-эксплуатационное состояние дорог находится в критическом состоянии. Земельное полотно характеризуется посадками , оползнями откосов, деформациями обочин. Дорожное полотно дорог и улиц полностью в трещинах, ямах, просадках. Мост через Медвежий лог требуется срочной реконструкции. В связи с разрушением железобетонных конструкции. Обустройство автомобильных дорог требует особого внимания, т.к. это связано с безопасностью дорожного движения.

Проблема: Долевое строительство.
Губернатору Красноярского края Лебедю А.И. участников долевого строительства жилья г. Красноярске.

Уважаемый Александр Иванович!
Мы, участники долевого строительства жилья в г. Красноярске, в 1995 году заключили договор с администрацией г.Игарки на строительство жилья в г. Красноярске.
Свои обязательства мы выполнили в полном объеме. Администрация города Игарки принятые договорные обязательства перед нами не выполнила. В результате до настоящего времени квартиры нами не получены.
16.10.2000 года вышло постановление Администрации Красноярского края № 793-П “О реализации краевого целевого Соглашения о переселении 63 остронуждающихся семей, выезжающих из г.Игарки в г.Красноярск”. Согласно указанному постановлению, Главным финансовым управлением администрации края выделено “за счет средств капитальных вложений, предусмотренных в краевом бюджете на строительство и приобретение жилья по краевой социально-инвестиционной программе “Север на Юг” сумма в размере 18584,5 тысяч рублей для строительства (приобретения) 63 квартир для остронуждающихся граждан, выезжающих из Игарки”.
Однако ассоциация “Север на Юг” заключила типовое соглашение об участии в краевом соглашении только с той категорией граждан, которые являются пенсионерами и инвалидами – это 42 семьи. Остальным 19 семьям отказано в заключении соглашения об участии в краевом соглашении со ссылкой на закон Красноярского края, хотя северный стаж участников превышает 17 лет. Однако согласно закону Красноярского края от 12.07.2000 г. № 11-867 в статье 4 п.2 говорится “лица, состоящие в списках программы переселения “Север на Юг”, реализуемой при участии администрации Красноярского края до вступления настоящего закона в силу подлежат учету как участники программы, утвержденной настоящим Законом”. 19 семей состояли в списках 63 семей-участников переселения до вступления закона Красноярского края от 12.07.2000 г., что подтверждает Соглашение № 6 от 22.02.2000 г., подписанное Вами и Председателем Правления Ассоциации “Север на Юг” Суладзе В.Ш. Администрацией города Игарки был представлен в ассоциацию посемейный список, утвержденный главой города Сибиряковым В.Е., где также было указано 63 семьи.
Обращаемся к Вам с просьбой оказать помощь в решении нашего вопроса переселения в отношении 19 семей исключенных ассоциацией “Север на Юг” из программы переселения и взять под личный контроль исполнение постановления № 793-п от 16.10.2000 года в распределении суммы 18584,5 тысяч рублей поступивших на строительство (приобретение) жилья всем 63 семьям согласно прилагаемого посемейного списка, заверенного главой города Сибиряковым В.Е. и представленного в ассоциацию “Север на Юг”

18.12.2000 г. Участники долевого строительства.

Проблема: Непредвиденные обстоятельства.
АКТ служебного расследования нарушения теплоснабжения в подъездах №15 и № 16 ж/д № 3 2-го микрорайона.

Комиссия в составе:
Председатель комиссии: гл.инженер ПОГХ – Б.Н.Федоров
Члены комиссии:
начальник ДРЭС – М.З.Соловьева
начальник ПТО – Е.А.Шмелева
мастер ДРЭС – Н.Н.Исаев
диспетчер ДРЭС – В.Н.Герун

произвела расследование причины нарушения теплоснабжения ж/д № 3 2-го микрорайона в подъездах № 15 и № 16 , происшедшего 17.12.2000 г. и установила следующее:

1) Теплоснабжение ж/д № 3 2-го микрорайона осуществляется от центральной отопительной котельной ( ЦОК ). 17.12.2000 г. нарушений в системе теплоснабжения и остановок не было, перепадов давления не зафиксировано, т.е давление в сети было в пределах нормы.
2) 17.12.2000 г. в 8 ч. 00 мин. в аварийно-диспетчерскую службу ПОГХ поступила заявка от квартиросъемщика квартиры № 162 Котелевец.Н.В, который сообщил, что в элеваторе подъезда № 15 ж/д № 3 перекрыты задвижки , а в квартире все отопительные радиаторы холодные.
3) На заявку сразу выехали диспетчер ДРЭС ПОГХ Герун.В.Н., слесари ДРЭС Старик.В.М и Шамычков.Р.О., при осмотре на месте обнаружили, что в подъездах № 15 и № 16 перемерзли трубы системы отопления.
4) Аварийной службой ДРЭС ПОГХ были отогреты и перепущены все стояки в подъезде № 15 и в галлереи подъездов № 15 и № 16. Аварию устранила бригада мастера ДРЭС ПОГХ Исаева.Н.Н в 16 час.00 мин. 17.12.2000 г.

Выводы комиссии:
1) На предприятии разработан план мероприятий по предупреждению, выявлению и пресечению террористических актов на объектах ПОГХ г.Игарка от 23.08.2000 г, где предусмотрено провести проверку ж/фонда ПОГХ : помещения техэтажей, подвалы, чердаки, нежилые квартиры, ограничить в них доступ посторонних лиц. По результатам проверки составлен акт от 28.08.2000 г.
2) В целях предупреждения подобных фактов впредь начальнику ЖЭК ПОГХ Магомедову.А.С. совместно с органами внутренних дел проводить регулярные рейды по предупреждению доступа посторонних лиц в помещения тех. этажей жилых домов.

postheadericon Статья игарчанина Ростислава Горчакова из журнала “Нева” № 8, 1988 года (страница 176)

Время чтения статьи, примерно 3 мин.

Статья-письмо Ростислава Викторовича на прочитанную им книгу Владимира Дмитриевича Дудинцева «Не хлебом единым»

Уважаемая редакция! Сердечное спасибо за публикацию нового романа Владимира Дмитриевича Дудинцева! Должен, однако, признаться, что «Не хлебом единым» я закрывал осенью 56-го с иным настроением: хотелось срочно доламывать авдиевский град Китеж, помогать Лопаткиным, стараться достойно продолжить их дело. Не могу сказать, что я не старался, и не могу сказать, что старания мои пропали зря. Но, тем не менее, после последней страницы «Белых одежд» ничего такого мне уже больше не хочется. Хотя бы потому, что теперь мне достоверно известно: даже тридцать лет спустя мечты героев обеих книг так и не смогли осуществиться. Ни в части труб, ни в части картошки. Трубы к нам на Север везут не из машин уральского умельца, а из ФРГ, с четкой надписью «Маннесманн», что же до спасенного Дежкиным «дитяти», то я как раз поставил вариться суп, предварительно выкинув в отбросы процентов сорок очищаемой картошки. Будучи связистом, я в сортах разбираюсь плохо, по полагаю, что изъеденные каким-то картофельным подобием рака мелкие клубни были чем угодно, только не гибридом контумакса. Где он, этот прекрасный гибрид? Ау! Несомненно, там же, где и трубы Лопаткина…

Понимаю, что и лопаткинская машина, и стригалевский гибрид условны — на их месте могло быть любое из тысяч загубленных Злом творений человеческих рук и ума. Но от этой мысли, право, не легче! Когда, например, смотрю, с какой аппаратурой междугородней связи мы собрались в XXI век вступать, то от стыда за свою профессию провалиться сквозь землю хочется: обеспечиваем переговоры на высшем неолитическом (по сравнению с Сименсом или Беллом) уровне… А ведь мы нация Ломоносова, Попова, Зворыкина, Шорина! И Лопаткина со Стригалевым. И кто знает, сколько воды утекло с того дня, как счастливые единомышленники ели за столом свой сказочный, буквально на крови взращенный гибрид, уверенные, что уж теперь-то накормят им миллионы людей. Ан нет! Не накормили… Зло снова победило. Только на сей раз не с высокого берега, а с далекого — такого далекого, что и не разглядишь, где там оно. 

Почему так случилось? Мне кажется, что отчасти ответ на это дает сцена в академической столовой. Сидит, спокойно откушивая голубцы, палач, отправивший на тот свет многих честных ученых,— и никто из окружающих не плюнет (хотя бы!) ему в лицо! А герою, лишь чудом избегнущему участи прочих жертв палача, его даже… жалко!! Потрясающе! Но — абсолютно правдиво. На нас это похоже. Но тогда нечего и возмущаться мерзостями брежневской эпохи: что хотели, то и съели. И, боюсь, как бы не пришлось нам есть то же блюдо (под иным соусом, разумеется) и еще раз. Ибо прекраснодушно-сострадательное благородство по отношению ко всевозможным Рядно, Ассикритовым, Молотовым и Кунаевым в конце концов непременно оборачивается верой в ненаказуемость Большого Зла. Ведь пи персональную пенсию, пи комфортабельную дачу, ни изоляцию от назойливых иностранных журналистов (среди своих назойливых, похоже, уже давно нет), ни почетное место на кладбище к числу наказаний не отнесешь. Кого можно воспитать примером такого «наказания»? (…)

Очевидно, одно дело — смотреть на «обыкновенный сталинизм» сквозь розовый просвет 56-го, и совсем другое — сквозь гнилую прозелень типы семидесятых… Тоскливое какое-то впечатление у меня осталось. Нет чувства, что Зло действительно «побежало искать новый высокий бережок». Оно побежало бы только в том случае, если осознание бескомпромиссной борьбы с ним (по совершенно справедливому определению академика Рядно) «попало бы в мозги людей. Если бы таких людей было много. Чтобы мнение создалось. Чтобы началась его, мнения, самостоятельная жизнь». Этого не произошло. Но книгу в этом, конечно, винить не приходится. Она прекрасна! Низкий поклон Владимиру Дмитриевичу за счастье сопереживания радостей и бед его достойных героев. Верю, что пока существуют такие герои — и такие писатели — у Добра (то бишь, у Перестройки) все же будет шанс!

ГОРЧАКОВ Р. В., г. Игарка Красноярского края

ПУБЛИКАЦИИ Ростислава Викторовича в периодической печати СССР и РФ:

Горчаков, Ростислав Викторович. У закрытых ворот Сибири  : О перспективе строительства  в Игарке крупного морского перевалочного порта / Р. Горчаков // Российская газета. – 1992. – 8 июля.
Горчаков, Ростислав Викторович. Быль о потерянном времени  : [Судьба г. Игарки] / Р. Горчаков // Игарские новости. – 1997. – 25 февраля.
Горчаков, Ростислав Викторович. Не видно лесовозов на Енисейских трассах / Р. Горчаков // Гудок. – 1998. – 23 января.
Горчаков, Ростислав Викторович. Крылья довоенной Игарки  : Игар. авиаотряд в 1930-е гг. / Р. Горчаков // Новости Игарки. – 1992. – 29 сентября.
Горчаков, Ростислав Викторович. Наш Виктор Петрович   : [к 70-летию В. П. Астафьева] / Р. Горчаков // Новости Игарки. – 1994. – 30 апреля.
Горчаков, Ростислав Викторович. “…Жизнь все-таки наладится и у северян”: [встреча с В. П. Астафьевым]   / Р. Горчаков // Новости Игарки. – 1994. – 30 июня.
Горчаков, Ростислав Викторович. Приведение из Готенхафена : Война в Арктике / Р. Горчаков // Новости Игарки. – 1996. – 27, 30 апреля.
Горчаков, Ростислав Викторович. Новеллы об Игарке : [Публицистика] / Р. Горчаков // День и ночь. – 2001. – № 5/6. – С. 269-278 Енисей. – Журнал, 1987г. № 2. 
Горчаков, Ростислав Викторович. Люди высоких широт  : [рецензия на одноименную книгу Ю. Б. Симченко] / Р. Горчаков // Коммунист Заполярья : орган Игарского ГК коммунистической партии Советского Союза и городского Совета депутатов трудящихся. – Игарка, город (Красноярский край), 1972. – 29 апреля № 52. – С. 3, 4.

postheadericon Заметки из ежедневника. Игарка 2005 год. Май – июнь. 8 дней.

Время чтения статьи, примерно 7 мин.
Scan10077

Магазин “Орел” на заднем плане общежитие № 24. Общежитие расселили в начале 90-х годов.  Весна, 1996 год

У нас в городе намечаются перемены, т. е. перемены произойдут, если выберут главой района Симону Юрченко. Программа у нее интересная, без невыполнимых обещаний:

  “В этом году ожидается большое переселение пенсионеров и инвалидов, начиная с долгожителей – кто прожил в городе 50 лет и следующих – 40 – 30 – 20 -15 лет (молодежь оставляют т.к. будет требоваться рабочая сила на 5000 рабочих мест. У тех у кого есть квартиры на материке им переселение не видать, выплачивать будут небольшую компенсацию в пределах 35000 руб…” Вот только я не поняла на семью или на работающего, но я не в обиде, что Богом дано, спасибо за это.

“…Зарплату достойную. Дорогу (зимник) от Красноярска – чтобы стабильные цены были на продукты, т.е. с Красноярска завозить продукты машинами, а не самолетами…” До Туруханска в этом году дорогу пробивали, продукты были на каждый кг дешевле рублей на 20-25.

“…Старый город переселят в микрорайоны в освободившиеся квартиры, ну и т.д.”

 В МУП «ТВК» и в МУП АТП по зарплате – тишина.

 Погода стоит с утра морозная к вечеру плюс 4-5. Снега много. Ну и пока все, может удастся выйти сейчас в сеть. Сейчас, время местное 15-00 часа, кто там сидит в Интернете?

 Время – 01:45, а сеть занята.

 Надо что-то придумывать. Придется обратиться в Лантабанк. Говорят, что там нормальная связь в любое время. А сейчас вот открыла ящик, стала скачивать фото и связь оборвалась.

02:30. Наконец вышла в сеть.

Scan10012 - копи455

Вид на торец дома № 3, 2 микрорайона со стороны садика “Кристаллик”. Весна, 1996 год

  Очень трудно выйти в сеть и когда только люди спят? В 3, 4, 5, 6,7 часов выхожу – нет связи, конечно псих нападает, сегодня утром рано встала, подключилась (в 6.00 ч) – занято, только в 7.00 ч перед работой скачала письмо.

  На работе все, как всегда, все работы ведутся через нервы. С 1 мая бензин по взаимозачетом отменили (предприятиям), продает нефтебаза за деньги. Нам МЭРИя должна была энную сумму, вот директор и решил забрать бензин в бочках, но бочки – это тоже проблема, но нашли – залили, а бочки грязные оказались, осадка в бочке 3-4 литра, а брать бензин водители на себя не хотят, а директор как всегда, любимое его слово «в чем проблема» решай сама.  В пятницу будут демонтировать 35 кВ через протоку, ну конечно нужна будет лодка, и….опять, «в чем проблема», ищите. Да и вообще, полно других проблем.

С руководством ТВК что-то решается на данный момент.

 Народ Игарки ждет выборов, а что будет после 29 июня? Кого выберут? И что будет с городом? Волнует всех. Баллотируются: Симона Юрченко, Дударов (бывший зам. Сибирякова), Злобин, Голодед. Даже Ильинова Т.А. в депутаты районные подалась (выставила кандидатуру)


21 мая 2005 год.

 Сегодня разобрали ВЛ-35 кВ. Вроде все благополучно прошло, в понедельник демонтированные опоры вывезут на ПЭС 1-го микрорайона. В Игарке каждый день новости. ЛПК (оно еще существует) передает подстанцию 35 кВ, которая находится на территории СГП, ТЭС (электрокотельная, кессон), главный щит в ТВК. Все на территории комбината консервируют. В связи с этой передачей штат в ТВК на 40 человек увеличивается (кошмар), о чем думают, ради одной котельной убыточной, где утечки по 20 кубических метров!? Предприятий в городе нет, квартплату не платят, а содержать штат в 40 единиц это большие убытки. Квартплата возрастет, электроэнергия подорожает, и вообще содержать два МУПа, которые будут обслуживать электрические сети, в т.ч. ЛЭП-35 кВ, мы не понимаем для чего? Теперь живем догадками, а что же будет завтра?

Зарплату в ТВК последний раз выдавали в середине апреля, надеются, что перед выборами получат, а выборы 29 мая.

Сейчас идут ограничения по электроэнергии, т.е. с 12-00 часов до 24-00 часов отключают фидера 05, 13, 18. А на улице холодно, народ возмущается, но толку пока нет. Самолеты садятся без сопровождения, хорошо видимость нормальная, а от фидера 13 – го запитана передающая и она без резерва. Шилимаев, начальник порта, куда только не обращался, «Таймырэнерго» продолжает отключать, долг города – 12 млн. руб. Где-то Кигене в Красноярске выбивает деньги.

В производственных цехах ТВК полнейшая тишина, механический цех не работает – их сократили, электрокотельная стоит, потому как на улице плюсовая температура, «Таймырэнерго» отключает совсем фидера. Службу заказчика завалили заявлениями. С консервацией ЛПК и переселением из ветхого жилья будет огромная безработица. Стариков вывезут, а молодых куда девать, котельные закроются, автобусные маршруты сократятся, водителей море высвободиться.

 Поживем, увидим. Енисей проходит, скоро первый теплоход придёт, дешевле продукты будут.

 Сейчас вышла в Интернет, страницы открываются быстро, здорово.

 Вчера по НТВ репортаж за Игарку в новостях был. После приезда Кузнецова в Игарке, везде одни  разговоры о переселении, но не всякий хотел бы из города уехать. Если у кого жена на пенсии, а мужу до пенсии 2-3 года остается доработать. Кто-то вообще не хочет уезжать. Да много таких.

Молодёжь в Игарку не поедет если стариков вывезут, молодежь приезжает сюда и все говорят, что делать нечего здесь. Цены на продукты выросли везде, в Красноярске держали цены на бензин, не могли удержать. Настроение, как я написала – ноль.

На улице погода отвратительная – холод, идет снег и Енисей “идет”.

Тут еще это непонятное переселение какое-то. Вот представьте: людям сразу денег не дадут (было сказано на собрании), человеку нужно будет ехать искать квартиру (а это деньги, у кого-то нет бесплатного проезда), договариваться, затем купить и оформить куплю-продажу, скопировать все документы, вернуться в Игарку, предоставить в мэрию, тогда тебе только переведут деньги. После этих процедур собирать контейнер и уезжать. И на сколько этот переезд затянется? Непонятно. Самый настоящий дурдом.

Кто помоложе всё таки нужно остаться, жить и работать в Игарке, срываться нельзя. Есть работа, есть жилье – живи до последнего.

Сотовая связь в Игарке пока молчит. Эти товарищи как уехали, и тишина. Никто ничего не знает.

Прошли выборы, Симона теперь глава района. Набрала 63% голосов. Аносов Н.Н., Николай Алексеенко, Жимкус Р. И Злобин прошли в районные депутаты.

Кигене сегодня улетает в Красноярск, 9 июня на ЗК будут утверждать сумму на переселение пенсионеров.

В мэрии полно народу с утра. Утверждается список выезжающих.

С 6 июня будут отключать «Таймырэнерго» весь город, 5 дней каждый час по 10 мин., если не выплатят, то вообще город погасят. Вот такие проблемы у нас в городе, но я думаю, что край до этого не допустит.

Представляете, возвращаются люди в Игарку, прослышали о новой программе переселения и едут пачками, чтобы получить квартиру. Даже те, которые получили по долевому. Какой народ бесстыжий. Все мало людям, видимо.

Нового по переселению пока ничего нет. 9 июня должны были принять на ЗК эту программу.

После выходных прилетает Кигене и будет ясно. Говорят, столько много заявлений уже подали и еще собираются подавать.


11 июня 2005 год.

Получила газету, и вот что пишут – «новая статья краевого бюджета целиком посвящена проблемам игарчан. Почти в 100 млн. обойдутся субсидии для переселенцев, еще 30 млн. выделено для приобретения судов для морского порта». Но что-то мало выдели в первый год. Это где-то 150 семей переедет в этом году, ну пусть 170 семей.

И почему не 200 млн. выделили?

В этом году зубатку не ела. Покупать – дорого, порыбачить сходить – времени нет. И вообще не слышу, чтоб кто-то продавал рыбу.

Прошли выборы в местные депутаты, вышли на эти места: Вадим Кудояров, Шелопугина – врач, Козлов с комбината. Выборы прошли с вопиющими нарушениями, один депутат в день голосования прохаживался по городу и водочки наливал своему электорату, лишь бы голос свой отдали за него.

Да и вообще надоели эти выборы, к нам домой с урной приезжали, так бы я не пошла на голосование, тащится на склады «Северкоопа», было очень холодно.

В магазинах голяк, что завезли уже съели. С нового завоза купил свинины, больше брать не буду, старье завозят, на вид красивое, а на вкус – трава, да еще с запахом. Не очень-то и дешевле стало. Где-то процентов на 10-15 дешевле.

Не почувствовалось ни как, единственное фрукты и овощи процентов на 30 дешевле. А ими сыт не будешь.


13 июня 2005 год.

Консультировал юрист мэрии Крылов, говорил:

- «По этой схеме – купить жильё по сертификату, сдать имеющуюся квартиру в Игарке, уволиться с работу и ехать на новое место жительство – многие собираются действовать, но такой вариант мало кого устраивает, хотят еще поработать. С 1 июля будут принимать документы у кого стаж 30 лет.

До конца навигации 100 млн. рублей выделенных на переселение нужно будет освоить, иначе они пропадут».

Многие люди не готовы вот прямо сейчас уехать, не знают, что их ждет там.

Что-то на Игарскую погоду в Интернете выйти не могу, показывает за прошлую неделю. В чем дело – не знаю.

Scan10666

Улица Карла Маркса со стороны кафе и ресторана “Северное сияние”, слева магазин “Полюс” (на фото нет). На переднем плане остановка (автобус № 1) и телецентр. Весна, 1996 год

Сейчас сходила в магазин, ничего нет, даже мороженное разобрали. Всё, что завозили самолетами – молоко в пакетах в магазинах Поповича по 30 руб. – разобрали, эта цена была в 30 рублей сразу как и везде, а сейчас по 39-40 руб.


15 июня 2005 год.

Сегодня Кигене выступала по телевидению, говорила о том, что мы уже и так из газет знаем.

Аносова Н.Н. выбрали зам. председателя райсовета (причем освобожденным, кабинет у нас в мэрии №23)

В Игарском совете заседание состоится на этой недели, а когда – вопрос. Завтра в Игарку должна прилететь Симона, на прошлой неделе в пятницу у нее была инаугурация, Хлопонин присутствовал. Она уже законная глава района.

Начнет порядки наводить. Из слов Хлопонина мы поняли, что она имеет большой вес в и уважение в крае. Как говориться поживем – увидим.

Сегодня ночью баржа пришла Бурцеву: огурцы, помидоры – 60 руб., яблоки, груши – 65 руб., бананы (скоропортящиеся) – 45 руб., персики и еще что-то вроде их – 85 руб. Правда молоко – 29-30 руб. пакет. Яйцо – 20 руб. Сметана – 500 гр.- 36 руб., йогурт от 6 руб. (обезжиренный) до 14 руб. Вот такие цены. Сегодня тепло было.


17 июня 2005 год.

Новостей особых нет. Единственное, получили сертификаты на покупку квартир с 40-летним стажем всего 10 семей…..

От хронолога “Цифрового наследия…”  вопрос: А как сегодня? В Игарке? В 2020 году?

postheadericon “Весны” не стало! Появился “ТВСиК” и он сгорел. 11 фотографий из 2008 года [с текстом]

Время чтения статьи, примерно 3 мин.

Camera0004В мае 2008 года, в Игарке сгорело здание, в котором располагался  магазин смешанных (нет! не смешных!) товаров под названием “Весна”.  И находился он там до 1998 года, до момента своей  невостребованности в этом районе. Народ из Игарки уезжал, квартиры  в домах пустели, рентабельность вести торговлю, в этом месте 5  микрорайона, упала на ноль. Владелец, некогда ОРС (отдел рабочего  снабжения ЛПК) обрел иную форму собственности – ТОО “Меркурий” и  как-то выживал в нелегком времени 90-х. Помогали держаться на плаву  взаимозачеты с единственным платежеспособным предприятием города -  ПОГХ – во главе с Петром Алексеевичем Ларьковым. Именно, в его пору  управления появилась в Игарке талонная система и разноцветные  бумажки-талоны, которые именовались “лариками”.

ЛПК, как предприятие уже просто двигалось по инерции, растрачивая  ”здоровье” на непонятные виды деятельности. Вроде еще и цеха  работают, и на СГП “сушится доска” и пиломатериал экспортируется, а  достатка нет. 

Немного поодаль от магазина “Весна”, ТОО “ЮГ” открыл свой “Марс”,  там и проходимость очень хорошая, так как расположился “Марс” за  остановкой 2 микрорайона, куда пребывает народ с Новой и Старой  частей города и зачастую регулярно. А мимо “Весны”, путь игарчан  пролегал только до гидробазы, нескольких домов около неё, да к  музыкальной школе. Которая или позже, или раньше приняла ту же  самую участь, что и все это деревянное строение в Игарке – сгорела.

Здание магазина появилось в конце 80-х. Целиком деревянное.  Магазины “Рябинушка” в Старом городе, ресторан “Русь” были схожими  по своей конструкции и в Игарке такие магазины были всегда  привычными. Кстати тот же “Марс” спустя несколько лет из деревянных  вагончиков, наспех скомпонованных, оборудованных сколоченными из  досок прилавками, был обнесен кирпичом, расширен и принял вид  современного мини-маркета и скорее всего именно “Марс” явился  пионером кирпичных магазинов на территории города. НО! Пришло время и “Весны” не стало. В 1999 году, там располагалось  одно из подразделений МУП “ИТВК”, под названием ТВСиК (тепло-водоснабжение и канализация). Просуществовало около 8 лет и 19 мая  2008 года сгорело. Ниже фотографии с места пожара, сделанные 20 мая 2008 года.

Camera0001

Уже толком и дороги нет в сторону здания. Пожар локализован, и можно осмотреть его обстоятельней.

Camera0002

Автомобиль аварийно-диспетчерской службы ООО “ЭСгИ”

Camera0003

Пасмурно в Игарке, хмурится небо, время 18:45. Осмотрим внутренность

Camera0005

Эх! Огонь уничтожил все! Здесь были мастерские слесарей ТВСиК, была раздевалка и склад с материалами.

Camera0006

В этом помещении располагался диспетчерский пункт. Здесь находились руководители подразделения. В 2000 году его возглавляла Маргарита Зиновьевна Соловьёва.

Camera0007

Здесь после пожара и разобрать трудно, что вообще осталось, одним цветом и доски и металл.

Camera0008

Огонь не спрашивает, что сжечь, а что оставить пожирает все на своем пути.

Camera0010

Здесь находились прилавки, был разложен товар в бытность магазина. В 1995 году точно он еще действовал.

Camera0011

Южная стена здания, пожарные уберегли часть от полного выгорания дотла.


postheadericon Порт Игарка – статья из газеты «Красноярский рабочий», № 177 (3920) от 12 августа 1931 года.

Время чтения статьи, примерно 5 мин.

Вступление от архива

Смелая статья! Отсутствует укрывательство фактов, и действительность отображается такой, какая она была на то время. Не рапортуется об особых достижениях, хотя и это присутствует, но в большей части с оговоркой на то, как сложно достигаются эти трудовые подвиги.

О морозах стоит поговорить отдельно. В середине 2000-х их, отчего-то не стало. Затяжных, долго-бесконечных. Последний подобный, помнится, в Игарке был в 2000-2001 г.г.

Конец ноября и весь декабрь 1999 года выдались очень морозными, мы тогда просыпались по утрам и не верили, что морозы вообще когда-нибудь закончатся.  Почти каждый день за сорок и в январе, к середине месяца, морозы ослабли. Но вернулись в следующую зиму с новой силой и «простояли» ноябрь-декабрь, а в январе столбик термометра опустился до -53 градусов. Ниже приведены таблица архива погоды в Игарке в 1999, 2000 и 2001 годах.

 

Таблица температуры в Игарке декабрь 1999 год

Дата Температура воздуха, °С Осадки, мм
Минимум Средняя Максимум Отклонение от нормы
1 -19.9 -15.9 -12.4 +7.7 0.5
2 -13.2 -11.3 -10.2 +12.4 0.4
3 -13.6 -11.5 -9.2 +12.3 0.4
4 -9.3 -6.5 -3.8 +17.3 4.4
5 -7.3 -4.2 -1.6 +19.7 2.6
6 -12.3 -9.1 -6.0 +14.9 1.6
7 -27.2 -18.6 -10.8 +5.5 0.4
8 -31.2 -27.3 -23.8 -3.1 0.6
9 -34.6 -27.4 -18.8 -3.1 0.2
10 -19.0 -14.5 -13.3 +9.9 1.3
11 -15.8 -13.9 -12.0 +10.6 1.2
12 -12.6 -11.6 -10.5 +13.0 2.6
13 -16.5 -14.0 -11.8 +10.7 1.6
14 -20.5 -16.8 -14.4 +8.0 1.6
15 -16.6 -15.6 -14.7 +9.3 2.3
16 -15.6 -11.9 -6.2 +13.2 1.6
17 -7.0 -2.9 -1.2 +22.3 1.4
18 -10.8 -6.8 -2.2 +18.5 0.8
19 -14.6 -12.3 -10.5 +13.1 9.4
20 -19.0 -13.8 -10.2 +11.8 1.4
21 -10.7 -8.5 -7.0 +17.2 1.3
22 -14.1 -11.0 -7.2 +14.9 2.4
23 -16.5 -14.0 -11.6 +12.0 1.3
24 -17.1 -12.7 -10.6 +13.5 2.5
25 -26.1 -24.1 -16.4 +2.2 0.5
26 -35.0 -28.7 -22.7 -2.2 0.7
27 -36.4 -34.7 -31.4 -8.1 0.6
28 -40.5 -36.8 -32.3 -10.0 0.4
29 -41.7 -41.0 -39.5 -14.0 0.0
30 -42.8 -42.2 -41.5 -15.1 0.0
31 -44.6 -43.4 -42.5 -16.1 0.0

 

Таблица температуры в Игарке декабрь 2000 год

Дата

Температура воздуха, °С

Осадки, мм

Минимум

Средняя

Максимум

Отклонение от нормы

1

-48.6

-47.2

-45.9

-23.6

0.0

2

-47.7

-43.1

-41.0

-19.4

0.0

3

-41.2

-32.4

-30.0

-8.6

0.0

4

-34.3

-31.8

-29.7

-8.0

0.0

5

-43.1

-39.0

-31.3

-15.1

0.0

6

-44.8

-43.5

-40.9

-19.5

0.0

7

-45.3

-38.4

-33.0

-14.3

0.0

8

-33.5

-30.1

-26.5

-5.9

0.0

9

-33.4

-31.2

-26.7

-6.9

2.4

10

-33.5

-28.6

-24.5

-4.2

1.5

11

-38.9

-30.8

-23.9

-6.3

0.9

12

-43.1

-41.0

-38.2

-16.4

0.0

13

-43.6

-42.4

-41.5

-17.7

0.0

14

-42.7

-38.9

-36.7

-14.1

0.0

15

-44.1

-42.5

-40.7

-17.6

0.0

16

-45.7

-43.9

-41.6

-18.8

0.0

17

-42.9

-40.6

-39.7

-15.4

0.0

18

-44.6

-42.6

-40.3

-17.3

0.0

19

-43.5

-40.3

-39.2

-14.9

0.0

20

-40.5

-35.9

-32.7

-10.3

0.0

21

-40.6

-37.8

-34.4

-12.1

0.0

22

-40.6

-39.4

-38.2

-13.5

0.0

23

-41.8

-40.9

-39.2

-14.9

0.0

24

-42.0

-40.3

-39.5

-14.1

0.0

25

-41.3

-39.7

-37.3

-13.4

0.0

26

-42.7

-40.3

-36.8

-13.8

0.0

27

-39.5

-32.7

-30.0

-6.1

0.0

28

-39.3

-37.1

-34.3

-10.3

0.0

29

-39.9

-34.7

-31.2

-7.7

0.6

30

-41.6

-35.9

-30.8

-8.8

0.5

31

-44.6

-42.9

-40.7

-15.6

0.0

 

16 дней декабря 2019 года – просто Сочи! Пора снимать полярки.

Дата

Температура воздуха, °С

Осадки, мм

Минимум

Средняя

Максимум

Отклонение от нормы

1

-30.8

-26.0

-21.7

-2.0

0.6

2

-21.9

-19.9

-18.9

+4.2

2.4

3

-19.8

-17.8

-16.8

+6.4

0.0

4

-18.0

-15.2

-13.1

+9.2

3.0

5

-18.6

-16.2

-14.2

+8.3

1.3

6

-14.6

-10.0

-7.5

+14.6

8.0

7

-15.4

-13.3

-10.1

+11.4

2.4

8

-22.8

-14.0

-10.0

+10.8

3.6

9

-35.3

-30.6

-22.8

-5.7

0.0

10

-24.8

-15.9

-13.2

+9.1

7.0

11

-13.5

-9.7

-7.4

+15.4

7.0

12

-8.1

-6.1

-3.8

+19.1

1.4

13

-13.8

-9.8

-7.2

+15.5

4.0

14

-29.4

-26.2

-13.8

-0.9

0.7

15

-37.9

-33.4

-28.4

-8.0

0.0

16

-33.8

-30.0

-28.1

-4.5

0.0

 

После отступления с таблицами и пояснениями, вашему вниманию представляем саму статью. Итак…..

 

Почти в двух тысячах километрах от Красноярска  на Севере, спрятавшись в изгибе протоки, строится новый советский порт. В борьбе с морозами, с вечной болотно-тундровой мерзлотой, оторванный от центра растет социалистический гигант. Все дальше и дальше вытягиваются кварталы домов, оттесняя заросли лесотундры. Один за другим растут заводы.

 

Во второй половине лета в портовой протоке беспрестанное движение и шум. Снуют вертлявые моторки и катера, медленно тянутся к заводской лесотаске плоты. Солидно, по-деловому плывут переполненные рабочими баркасы. Приходят и уходят енисейские пароходы с баржами и паузками.

И над всей этой суетой, как величественные сосны над копошащимися муравьями, возвышаются морские гиганты лесовозы. Грохочут лебедки, перетаскивая толстыми стропами пиломатериалы из барж, в трюмы пароходов. Стопы леса медленно и плавно поднимаются вверх, качаются над пароходом и также плавно спускаются в трюм. Только и слышно протяжное:

- Вира!

- Майна!

Часть пароходов стоит у плотов и нагружается круглым лесом, часть находится у баржи пиломатериалов – принимает игарский лесоэкспорт.

Среди английских и немецких судов встречаются наши, ленинградские: «Крестьянин», «Искра» и др.

Суда не успевали грузиться. Подходило время выхода в море, а некоторые из них были пусты. Тогда на погрузку судов мобилизовалась незанятая на срочных работах рабочая сила. Рабочие лесозавода № 1, который ремонтировался, посменно работали и день, и ночь на погрузке досок. И другие коллективы тоже грузили лес.

Спасли положение. Правда, некоторые суда ушли с небольшим опозданием, но все же нагруженные.

Осенью, когда черный дым последнего парохода исчез за поворотом Енисея, протока замерла  Только плоты и матки спешили к лесотаске, чтобы до зимы выбраться на берег. Но не успели. Зимний лед сковал много тысяч концов леса.

Всю зиму два двухрамных лесопильных завода пилили лес для экспорта и для местного строительства. Один за другим вырастали штабеля досок на бирже пиломатериалов, беспрерывно двигались вереницы лошадей, подвозя выдолбленный в протоке лес к заводам. Мороз – 50 с лишним градусов часто гнал рабочих с протоки, ломал на заводах рамы, закрывал замерзающие конторы. Жизнь Игарки на время замирала. А когда мороз достигал до – 60 градусов и больше, лопались в окнах стекла, и в 10 шагах не было ни чего видно.

Зимой на очереди была достройка большего четырех рамного завода. Он быстро рос. Ударная работа брошенных туда лучших сил дала возможность быстро вести стройку. Спешно, беспрерывно работал обрезной станок ящичной мастерской, выстругивая доски для обшивки корпуса. Дружно работали каменщики, выкладывая корпус силовой установки завода из невиданных доселе кирпичей громадней формы. Эти кирпичи, сделанные из опилок по способу одного советского инженера, впервые применялись на Севере.

Строили завод, одновременно достраивали и вновь строили около десятка типовых домов для жилья.

Небольшой холодный клуб не удовлетворял культурных потребностей игарцев. В 4 раза устраивались вечера. Переполненный клуб не вмещал всех желающих. А те, кто в него попадал, тряслись в шубах от холода и глядели на мерзнущих артистов.

В холодной библиотеке, с промерзшим до костей библиотекарем, никогда не находилось хорошей книги. Их мало, и они на руках. К весне открылось кино.

Подходила весна, а лес был в протоке. Он мог уплыть в океан. На протоку было сосредоточено все внимание. Отдавали много сил. Каждый день рабочие и служащие всех коллективов работали по 2-3 часа сверхурочно на выколке бревен, в выходные дни работали по 8 10 часов.

Соревнование и ударничество двинули дело вперед. Плоты, которые стояли далеко от берега в протоке, были выколоты и увезены на заводы. Матки, которые находились у берега, крепко прикреплены снастями.

Но при продвижке протоки матки тронулись за льдом. Снасти лопнули, как паутина. Необходимы были срочные меры. И опять добровольческие бригады были брошены на протоку подтягивать воротами матки, скреплять их с берегом. Протока прошла. Матки остались на месте. Лес был спасен, Игарка ликовала.

1 мая игарцы праздновали свою победу на фронте строительства: была закончена постройка большого 4-х рамного лесозавода № 2 по механизации третьего в СССР.

Так жил, строился и боролся с природой советский порт на Cевере.

В нынешнем году в Игарку брошены большие силы рабочих и командиров производства. Культурное обслуживание улучшается. В несколько раз расширяется библиотека. Приезжает духовой оркестр, формируется струнный. Выписана рояль. Комплектуется группа любителей артистов. Проектируется постройка большего клуба. Игарка перейдет на систему ЖАКГов и жилстроительных коопераций. Приехал государственный универсальный магазин, сильно расширяет свою сеть ЦРК, расширяются и строятся ларьки, пекарни. Будет построена большая школа ФЗС. Откроется ФЗУ.

Из промышленных предприятий на очереди большая графитная фабрика и ряд других мелких предприятий. В недалеком будущем будут строиться новые лесопильные заводы.

В августе нынешнего года снова ожидается приход заморских гостей. Их придет в 3 раза больше, чем в прошлом году. Загремит игарский порт.

Автор П-в (от архива – автор скромный человек)

postheadericon Документы и автобиография Демидова Василия Алексеевича, работавшего в Игарке в 30-40-х годах

Время чтения статьи, примерно 3 мин.

145244544 (3)Автобиография Демидова Василия Алексеевича

 Я, Демидов Василий Алексеевич родился в 1913 году в с. Слудка Ильинского района, Молотовской области, беспартийный, член союза леса и сплава с 1924 года до 1924 учился и находился на иждивении с 1924 года пошел на самостоятельную работу на должность гребца Камской  обстановочной дистанции ив 1926 году был переведен на пароход «Чайка» Вишхимзавода ОГПУ, где работал до 1928 года. В 1928 году я уволился и поехал к своему отцу, который работал на реке Оби и поступил на пароход «Е. Дрокин» и работал на нем в должности наметчика, а последнее время в должности рулевого до 1931 года.

В 1931 году я уволился и приехал в г. Красноярск, где поступил на пароход «Партизан Щетинин» в систему ГУСМП на должность рулевого и проработал до 1934 года и меня перевели на  м/п бот «Буденный» помощником, где я работал до 1935 года. В 1935 году по получению свидетельства на 100 р.т. был назначен  на должность капитана на м/т «Комсомолка» и работал на ней до осени 1936 года и был переведен на м/п бот «Диксон» в должности капитана, где проработал до 1938 года и был переведен в г. Красноярск на должность начальника флота рейдтреста и проработал до 1941 года был назначен на р. Ангара на должность начальника флота Кавинского рейдтреста, где проработал до 1941 года до 27 июня был взят в ряды В.М.С. и служил до 28 ноября 1946 года и был демобилизован на основании указа президиума Верховного Совета СССР. По окончанию службы в В.М.С. 10 октября 1947 поступил в систему Норильсккомбината МВД на должность II штурмана л/б «Норильчанин» в 1948 году по окончании курсов судоводителей получил диплом № 568 на судовождение 200 р.т. и там же получил справку на неразборчиво штурмана II разряда.


145244544 (1)Свидетельство Демидова Василия Алексеевича на звание судоводитель

СССР Главное управление северного морского пути при СНК СССР

Управление Игарского торгового порта

Свидетельство № 15.

/прав соединенных со званием ……………… не дает/

Дано ИГАРСКОЙ особой квалификационной комиссией для производства квалификации на звание судоводитель 200 те речного и озерного торгового флота СССР

гр. Демидов Василий Алексеевич родившемуся в  с. Слудка в 1913 году получившему образования:

Общее: неоконченное среднее

Специальное: Судовод. Красн. неразборчиво

Фото Подпись

В том, что он согласно протокола квалификационной комиссии при Управлении Игарского Торгового Порта неразборчиво 1936 года, №… получил квалификацию на звание судоводитель вследствие чего и на основании положения о судоводителях и судомеханиках речного, озерного и местного морского плавания (опубликованного приказом НКВода за № 133  неразборчиво марта 1938 года) по представлении настоящего свидетельства, удостоверений о выполнении  плавательного ценза и по достижении 19-летнего возраста имеет право получить из постоянной квалификационной комиссии НКВода диплом на звание судоводитель.

Председатель особой квалификационной комиссии Начальник Порта  Мамошкин

Секретарь Андреев

16 июня 1936 года. Порт Игарка.

145244544

145244544 (2)

postheadericon “Рационализаторы Игарского хлебозавода” А. Пичугин. Статья из газеты “Красноярский рабочий”, № 65 – 1942 год.

Время чтения статьи, примерно 1 мин.

Рационализаторы Игарского хлебозавода

Механик Игарского хлебозавода Иван Черданцев  внес предложение заменять сплошной под у печей решетчатым. Эти дало возможность увеличить выпуск хлеба в сутки на четыре тонны.

Отработанный пар не использовался тов. Черданцев решил установить баки для его сбора. Теперь конденсированный пар, превращенный в горячую воду, центробежным насосом нагнетается для питания котла. Это мероприятие дает экономию в сумме около 25 тысяч рублей в год.

Молодой механик внес 14 рационализаторских предложений, дающих десятки тысяч рублей экономии.

А. Пичугин

postheadericon Олег Михайлович Сольянчук. Обстоятельства смерти.

Время чтения статьи, примерно 2 мин.

Обстоятельства несчастного случая, произошедшего «07» декабря 2004 г. с Сольянчук  Олегом Михайловичем, слесарем по ремонту автомобилей, ДСМ и тракторов.         

«07» декабря 2004 г. ориентировочно в 08 часов 10 минут на утренней планерке старшему механику РЭС-2 было выдано задание согласно плана работ на декабрь месяц. Цель задания – организовать работы по пробивки зимника по ВЛ-220 кВ, Л-202, Л-203-206 oт базы ВЛ г. Игарки до пункта Плахино, в количестве 50 км. Работы по пробивке зимника ведутся ежегодно с последующим обустройством зимней дороги для выполнения работ по техническому обслуживанию и ремонту ВЛ-220 кВ. Старший механик сформировал бригаду из трех вездеходов: ТМ-130,  ГПЛ-520 и ТМ-1. В составе бригады также были слесари по ремонту автомобилей, ДСМ и тракторов Сольянчук О. М. и Б.С.Н. для оказания технической помощи водителям, в случае необходимости.

Вместе с бригадой находился представитель ОАО «Курганмашзавод» для осуществления контрольного пробега транспортной машины ТМ-130 после гарантийного ремонта трансмиссии.

Бригада выехала с базы РЭС-2 ориентировочно 09 часов 10 минут – 09 часов 20 минут утра, по намеченному маршруту. Как следует из объяснений членов бригады вездеходы по зимнику ехали колонной в следующей последовательности: первый шел вездеход ТМ-130, с водителем в кабине находился слесарь по ремонту автомобилей, ДСМ и тракторов Б.С.Н. Второй шел вездеход ГПЛ-520, с водителем в кабине находился слесарь по ремонту автомобилей, ДСМ и тракторов Сольянчук О.М. Замыкал колонну вездеход ТМ-1, которым управлял старший механик и с ним находился в кабине представитель ОАО «Курганмашзавод».

На четырнадцатом километре от города Игарки по ВЛ-220 кВ, Л-203, в районе анкерно-угловой опоры № 233 вездеход ГПЛ- 520, следующий в колонне вторым, провалился в ручей и застрял, самостоятельно выехать не смог. Вездеход ТМ-130 следующий впереди оторвался от колонны вперед, ориентировочно на один километр. Вездеход ТМ-1 ехавший последним остановился не доезжая вездехода ГПЛ- 520 провалившегося в ручей. Из вездехода ГПЛ- 520 вышли водитель и Сольянчук О. М. Они размотали трос с правой части переднего бампера последней машины ТМ-1. После чего водитель ГПЛ- 520 пошел садиться в кабину своего вездехода, а Сольянчук О. М. вытянул трос на всю длину и встал справа от вездехода ТМ-1. Вездеход ТМ-1 тронулся с места, Сольянчук О.М. шел справа от ТМ-1, вперед, в направлении застрявшего вездехода ГПЛ- 520, натягивая трос. За Сольянчук О.М. следом шел представитель ОАО «Курганмашзавод». Не дождавшись полной остановки машины, Сольянчук О. М. зашел в пространство между вездеходами и стал ждать остановки ТМ-1. Старший механик (водитель ТМ-1) увидев Сольянчука О.М., затормозил ТМ-1, при торможении произошел занос, и Сольянчук О.М. зажало между вездеходами.

Вездеход ТМ-1 отъехал назад. Сольянчук О.М. упал. К нему подбежал представитель ОАО «Курганмашзавод». Сольянчук О.М. был без сознания. Представитель ОАО «Курганмашзавод», водитель вездехода ГПЛ-520 и старший механик подняли Сольянчук О.М., занесли его в вездеход ТМ-1 и положили на переднее сиденье. Развернули вездеход ТМ-1 и выехали в Игарку. О факте случившегося в 12 часов 20 минут старший механик доложил начальнику РЭС-2 по транковой связи. Получив информацию от старшего механика, начальник РЭС-2 отдал распоряжение срочно возвращаться на базу и вызвал скорую помощь к месту выезда вездехода на дорогу. Через некоторое время, врач скорой помощи засвидетельствовал смерть Сольянчук О. М.

postheadericon Мы из Игарки. По следам авторов и героев книги. Уральский следопыт № 3, 1985. Автор Оксана Сергеевна Булгакова

Время чтения статьи, примерно 31 мин.

1urУральский следопыт № 3, 1985. Средне-Сибирское книжное издательство. Свердловск. 1985. Оксана Булгакова. Мы из Игарки

По следам авторов и героев книги

Книгу эту я помню с детства. Знала ее чуть ли не наизусть. Любила и по-своему представляла смоляной полярный город, где жили мои друзья — две с половиной тысячи игарчат, что придумали такую интересную книжку. Запивая морковным чаем жесткую лепешку, которую бабушка сочиняла из картофельной кожуры, я заставляла себя не хныкать, ибо считала, что такой, ноющей, меня никогда не примут в свое братство мои северные друзья. А мне очень хотелось вместе с Веной Вдовиным полететь на самолете, который пилотировал бы сам Молоков, знаменитый полярный летчик, один из первых Героев страны, или с Колей Малютиным высадиться на топком берегу протоки в отряде первых строителей, или отправиться с Петей Поэтовым и Юрой Жилиным охотиться на куропаток.

И невдомек было мне тогда, что друзья мои уже подросли, повзрослели и ушли защищать Родину. Ведь книжка появилась в 1938 году, а был 1942-й, п не числился уже среди живых Юра Крылатое, и навстречу своей смерти шли солдатскими дорогами Коля Дардаев, Вася Астафьев и Шура Баженов. Для меня они оставались в том времени — радостном времени детства.

Через много лет, бродя но уральскому городу Троицку, обратила внимание на мемориальную доску памяти А. М. Климова. Мне пояснили: составитель и организатор книги «Мы из Игарки».

Оказалось, в этом городе он жил и похоронен. Я не единожды приезжала в Троицк и раньше. Ходила улицей Климова, знала, что Дом пионеров носит то же имя, но мне и в голову не приходило связать этого Климова с тем — из давнего детства.

Захотелось вспомнить книгу, своих забытых незнакомых друзей, попытаться найти кого-нибудь из них. Но годы! Прошло столько лет, и каких лет!

По замыслу Горького

Мир удивила эта книга в 1939 году на международной выставке в Нью-Йорке, где она экспонировалась среди лучших изданий нашей страны. И как не удивить: дети рассказывали о том, что для всего западного мира продолжало оставаться непонятным феноменом русских, об образе жизни первого в мире социалистического государства, о радости труда, о братстве народов.

Датой зарождения книги можно считать декабрь 1935 года, когда ребята Игарки написали А. М. Горькому в Крым письмо. Они рассказали о своем необыкновенном городе, что в шести тысячах километров от Москвы на вечной мерзлоте построили их родители, и попросили у великого писателя совета: как лучше об этом поведать в книге.

«Мы — ученики пяти школ — вместе со всем городом живем весело, бодро, хорошо.

Наши дни заполнены учебой, кружковой работой, катанием на коньках и лыжах.

В нашем городе выходит раз в пять дней детская газета «Пионер Заполярья». Недавно в ней были напечатаны наши письма: «Кем мы хотим быть?»

Двести пионеров и школьников на этот вопрос ответили:

— Докторами, танкистами, машинистами, токарями, трактористами, водителями комбайнов, летчиками, артистами, изобретателями, педагогами, писателями, поэтами, математиками.

И к этому мы стремимся — овладеваем основами паук, готовимся быть полноценными гражданами нашей прекрасной Родины».

И больной, очень занятой человек немедленно ответил ребятам. 13 января он послал им набросок плана книги и большое письмо:

«Сердечный привет вам, будущие доктора, инженеры, танкисты, поэты, летчики, педагоги, артисты, изобретатели, геологи!

Хорошее письмо прислали вы. Богато светятся в простых и ясных словах его ваша бодрость и ясность сознания вамп путей к высочайшей цели жизни, путей к цели, которую поставили перед вами и перед всем трудовым народом мира ваши отцы и деды. Едва ли где-нибудь на земле есть дети, которые живут в таких же суровых условиях природы, в каких вы живете, едва ли где-нибудь возможны дети такие, как вы, но будущей вашей работой вы сделаете всех детей земли столь же гордыми смельчаками.

…Большие, изумительные радости ждут вас, ребята! Через несколько лет, когда, воспитанные суровой природой, вы, железные комсомольцы, пойдете на работу строительства и на дальнейшую учебу, перед вами развернутся разнообразнейшие красоты великой нашей страны.

Много прекрасного в стране Союза Советских Социалистических Республик, и она все растет. Все это — ваше хозяйство. И разумеется, для того чтобы умело владеть им, чтобы развивать его все шире, — необходимо, ребята, учиться много, серьезно, честно. Всякая работа в нашей стране — работа всех для каждого и каждого для всех, а кроме этого — работа в пример всему трудовому народу Земли».

Но замысел мог бы и остаться замыслом, не будь у игарских пионеров еще двух больших и умных друзей. Теперь, почти через полвека, знакомясь в Красноярском партийном архиве с документами, я чем дальше, тем больше укреплялась в мысли, что книга «Мы из Игарки» — детище Валентины Петровны Остроумовой и и Анатолия Матвеевича Климова. Думаю, что мысль о ее создании подсказала ребятам Валентина Петровна. Хорошо знавшая лично многих выдающихся людей своего времени, она, вполне естественно, могла быть знакома и с Горьким. В Игарке Остроумова совмещала в те годы два больших поста: начальника Игарского политотдела главного управления Севморпути и первого секретаря горкома партии. Эта маленькая», сгоравшая от туберкулеза женщина поражала современников неженской работоспособностью, смелостью в решении любых вопросов. А в Игарке их было колоссальное множество — ведь такой город-порт на вечной мерзлоте рождался впервые.

Человек удивительной судьбы, она в первые годы революции имела счастье работать непосредственно с В. И. Лениным, десять раз стенографировала его выступления, в том числе на историческом заседании II съезда Советов в октябре 1917 года, была секретарем комиссии по похоронам и увековечению памяти В. И. Ленина; на Генуэзской и Лондонской конференциях работала с Л. Б. Красиным, Г. В. Чичериным, В. В. Воровским; большая дружба связывала Валентину Петровну с семьей М. И. Калинина.

Письмо Л. М. Горького игарчатам было зачитано на бюро горкома партии, а затем, по предложению Остроумовой, начало путь во все семьи Игарки. Напечатали его листовкой, обсуждали на предприятиях, в учреждениях, школах. Совместным постановлением горкома ВКП(б) и политотдела Главсевморпути на подготовку книги выделили 3 тысячи рублей.

Валентину Петровну знали все пионеры Игарки. Через пятьдесят лет расскажут о ее энергии, о мальчишеской стрижке, о том, что, научившись управлять самолетом, она самостоятельно летала на дальние фактории и остров Диксон.

Ее жизнь давно просилась в книжку, и несколько лет назад такая книжка появилась. Автор ее, большой друг Советского Союза, ветеран Компартии Великобритании, президент мемориальной библиотеки имени К. Маркса в Англии, историк и публицист, А. Ротштейн знал Остроумову в разные годы, следил за ее деятельностью. В книге «Вдохновленная революцией» он писал: «Для меня, как и для других молодых тогда коммунистов из капиталистических стран, где после первой мировой войны развилось коммунистическое движение, образ Остроумовой незабываем».

Составитель и организатор книги «Мы из Игарки», как значится на титуле, Анатолий Матвеевич Климов — тоже человек неординарный. Да иного и не приняли бы ребята, не доверили свои мысли, не распахнули души. Ко времени работы над книгой он успел уже многое, хотя и было ему 25 лет. Дома, на Урале, журналистом троицкой окружной газеты, он не раз всерьез сталкивался с кулачеством, участвовал в организации колхозов, писал о рождении Магнитостроя. На Севере, куда по призыву ЦК ВЛКСМ Климов приехал в 1930 году, в числе первых 100 комсомольцев, он работал в путинных, рыбацких газетах — первых в истории Заполярья. Писал повесть, очерки, рассказы о покорении Арктики, в том числе и о строителях Игарки. Естественно, что Остроумова заметила его и предложила стать детским поводырем. Он и остался им до конца жизни, организовав еще две книги, написанные с его помощью детьми Урала и Партизанского края — «Урал — земля золотая» и «Слушай нас, Родина». На Урале, в Челябинске, Климова помнят и как автора текста Наказа, которым рабочий край провожал на фронт своих добровольцев-танкистов.

Вот какие друзья вдохновляли игарчат, когда взялись они за свою книгу. Но умер Горький, и работа притормозилась. И вот тогда из Швейцарии своим «милым белым медвежатам» написал Ромен Роллан: «Работайте хорошенько и никогда не падайте духом перед трудностями. Трудности созданы для того, чтобы их превозмогать и чтобы, превозмогая их, стать более сильным». Пришли письма от пионеров Москвы. Наро-Фоминска, Оренбургской области, Одессы, Свердловска — со всех концов страны.

И книга состоялась. Посвятили ее ребята памяти А. М. Горького и начали словами прощания, написанными 13-летним Степой Переваловым: «О, смелый Сокол, ты над Землею, дыша борьбою, парил высоко. Из битв жестоких ты вынес сердце, любовью полно… Мы будем помнить и славить вечно твои заветы и будем сильны, как ты, любимый…»

Редактором книги был Самуил Яковлевич Маршак.

Такие удачи случаются не каждый день.

С Верой Ивановной Торбунцовой, директором Троицкого филиала госархива Челябинской области, три дня подряд перебираем панки с документами. Они принадлежали Анатолию Матвеевичу Климову, переданы в архив его сыном Анатолием Анатольевичем.

Блокноты с записями писателя, его рисунки, рукописи рассказов и очерков, рыбацкие газеты. И, наконец, письма! От Климова — академику Ферсману, писателю Герберту Уэллсу, английским детям, черновики писем Ромену Роллану, Мартину Андерсену Нексе. А вот и их ответы — подлинные! — на немецком из Дании от М. А. Нексе, на французском из Швейцарии от Ромена Роллана, его письмо игарским школьникам. II вдруг — папка за папкой — листочки и целые тетрадки в косые и прямые линии, странички из школьных дневников, исписанные чернилами, карандашами, разрисованные акварельными красками. К некоторым приложены планы сочинений, написанные рукой Климова. Да это же рассказы игарчат в книгу! Оригиналы!

Целы! Целы! Ну а авторы-игарчата? Неужели их не найти? Куда разбросала их по белу свету жизнь?

И начался поиск.

Переправы Федора Дзюбы

На войну мальчишки шагнули прямо с книжных страниц. И не удивительно, что книга ушла на фронт с ними вместе — в солдатских рюкзаках. Младший лейтенант Дзюба тоже уложил книжку в свой вещмешок рядом с номерами «Пионера Заполярья», «Пионерской правды» и аттестатом зрелости. Вплоть до жестокого февраля 1944 года таскал свой «архив» Федя Дзюба от переправы к переправе, что для него значило из боя в бой.

Когда показывал однополчанам книжку, обязательно слышал в ответ:

— Ты, оказывается, давно выбрал профессию понтонера. Ишь, какая у тебя тренировка была.

Рассказ Ф. Дзюбы в книге «Мы из Игарки» был и вправду посвящен переправе через тундровое озерцо: ребята, потеряв шест-весло, соорудили из своих пальто парус и добрались до берега.

Всего через три года в составе полка понтонеров прибыл Федя Дзюба на первую фронтовую переправу. И с тех пор помнится ему война сплошными кипящими от солдатских тел, паромов, понтонов, взрывов и воронок огненными реками. Сколько их было на его пути: в России, Белоруссии, Польше, Германии, Чехословакии. Казалось, что все переправы его.

На выставке московских художников-ветеранов войны каждый обязательно обращал внимание на полотна, на которых переправы, переправы… Боевой путь Федора Федоровича Дзюбы: «Под Воронежом», «Прорыв обороны немцев на Среднем Дону», «На Днепре под Киевом», «Конец. Под Корсунь-Шевченским», «На Висле под Сандомиром»…

Еще до личного знакомства с Дзюбой я читала в его письме об операции на Днепре, где он командовал 30-тонным паромом: «Переправа… Песчаные косы и отмели, сильное и коварное течение… На плацдарме — бой. В воздухе ревет и грохочет. Один за другим пикируют «лапотники» — Ю-87. Один пз них, клюнув на левое крыло, покато надает на паром… Ну, братцы, держись! Это наша! Пламя и грохот взрыва. Паром приподняло, в лицо плеснуло тугим воздухом и окатило водой. Паром накренился, танк начал с настила сползать в воду… Из расчета никого не вижу — всех сбило ударной волной. К счастью, двигатель заработал, и паром, минуя фонтаны взрывов, направился к пристани. Опять посыпался над нами град бомб, но мы были уже у берега. Т-34 «прыгнул» на пристань и скрылся под обрывом… На третьи сутки нас, понтонеров двух паромов, валившихся с ног от усталости и изнеможения, сменили. За эти бессонные дни и ночи наши расчеты переправили около сотни танков Т-34 и самоходных установок».

Должны были пройти десятилетия, чтобы зарубки на памяти молодого офицера ожили в картинах опытного живописца. В тридцать седьмом году игарские мальчишки, юные художники Федя Дзюба, Толя Мосин и Миша Шелонников везли в Москву на Всесоюзную выставку детского творчества свои работы. Правда, до Москвы они тогда так и не добрались, зато почетными посетителями их выставки в Красноярске были полярные летчики-герои, покорители Северного полюса.

А выставки в Москве у Ф. Дзюбы и А. Мосина все-таки состоялись. Да только непросты и долги были к ним дороги.

А. Г. Мосин, заслуженный художник РСФСР, один из иллюстраторов «Тихого Дона» и «Поднятой целины», участвовал на своем веку во многих всесоюзных и международных выставках. В Бородинском военно-историческом музее-заповеднике постоянно экспонируется картина Ф. Дзюбы «Минута молчания»: на исходе войны, в маленьком горящем городке Бунцлау в передышке между боями остановились солдаты перед гранитным обелиском и обнажили головы — чужими буквами была выписана на нем такая близкая душе каждого русского солдата фамилия — Кутузов.

Лишь в 1971 году перенес Федор Дзюба на полотно символическую встречу: герой отечественной войны 1812 года и герой Великой отечественной…

Сейчас Федор Федорович — начальник участка Центральной киностудии детских и юношеских фильмов им. М. Горького, художник-живописец первой категории. Однажды — вот пропоя судьбы! — ему, фронтовику, кавалеру боевых орденов, пришлось писать во весь рост пять портретов… Гитлера: требовались для картины «Семнадцать мгновений весны».

В его квартире на проспекте Мира среди натюрмортов и пейзажей лишь две фотографии напоминают о тревожной юности — капитана-орденоносца и девушки-санинструктора, что встретились и полюбили друг друга сорок лет назад на одной из фронтовых переправ.

Учитель

Из предисловия А. М. Климова: «…пионеры организовали митинг. Выступил пионер Толя Шевляков.

— Ребята, — сказал Толя. — Горький одобрил нашу книгу. Давайте же начинать работу!

Все захлопали в ладоши. Тогда вышел пионер Яша Почекутов и сказал: «Я берусь написать рассказ о летних каникулах».

С тех пор книга о жизни ребят за Полярным кругом, об Игарке, — «горьковская книга» — стала жить».

Летние каникулы, о которых вызвался написать Яша Почекутов, мало походили на те, к которым привыкли их сегодняшние сверстники. Они не были месяцами безмятежного отдыха, так как совпадали с Карской экспедицией. Лишь два месяца в году пробивались в Игарку через полярные льды морские иностранные суда. И эти два месяца все население — от мала до велика — помогало в порту на погрузке. Девочки складывали штабеля на бирже, как называли тогда склад готовой продукции, мальчики работали сортировщиками, рубщиками на лесозаводах, а те, кто поменьше, — коногонами на «медведках». Так именовали немудреные двухколесные сооружения, на которых лошадки тянули в порт пакеты досок.

Работали ребята по 12 часов, столько же отдыхали и вновь — на погрузку. В общении с моряками иностранных судов они получали и наглядные уроки политграмоты, заглядывая за кулисы другого мира. Один такой случай на погрузке английского парохода взялся описать 14-летний Яша Почекутов.

«Однажды мы видели на палубе такую сцену. Английский офицер, рассердившись за что-то на кочегара, ударил его но лицу. Негр сначала промолчал, по, видимо, горячая южная кровь заиграла в нем. Резким и сильным толчком он сшиб офицера с ног… Мы видели, что дело плохо, — негр, чего доброго, утопит офицера, а потом и сам пропадет. Побежали мы к ним, разняли».

Пройдет совсем немного лет, и жизнь вновь столкнет Якова с чужим и жестоким миром. Старший сержант Почекутов напишет об этом:

Атаки бешеный порыв

Я испытал не раз,

Не раз взорвавшийся фугас

Бросал на землю нас.

Бывало так, что и броня

Трещала, как орех…

В ночь на новый 1943 год на операционном столе медсанбата под Калинином стал он инвалидом второй группы. Ему было чуть больше двадцати и ждали его костыли на многие годы: ноги ранены, отморожены и контужены. Вот так, с костылями, и появился Почекутов в городе Енисейске, где принял руководство школой. Так начался для Якова Васильевича учительский путь длиной почти в сорок лет.

Каким он был, можно судить по документу, что вручили директору 75-Й школы «по поручению педколлектива Октябрьского района города Красноярска». Это самая удивительная Почетная грамота, какую мне доводилось когда-либо видеть. Награждался «коммунист, воин, борец, педагог, Человек и руководитель за долголетний творческий, освещенный научной теорией и передовым опытом педагогический и общественно-политический трудовой подвиг».

Яков Васильевич Почекутов всю жизнь писал стихи. И нигде их не публиковал, хотя, на мой взгляд, напрасно. Когда-то Лидии Васильевне Мышковской принес он свое первое стихотворение, а спустя жизнь свои произведения принесли Якову Васильевичу Почекутову будущие профессионалы-писатели Антонина Корытковская и Николай Еремин. «Большое Вам спасибо за то, что Вы заставили меня написать мое первое стихотворение» — вывел на первой своей книге поэт Еремин:

Я. Почекутову

Он гусиное перо

Превратил в перо жар-птицы.

Он сказал,

Что в нас гнездится

Бескорыстное тепло.

Фото из семейного альбома

Вообще-то в Сибири игарчан обосновалось немало, а найти их — тех, из 30-х годов — оказалось сложно: годы не щадят и историческую память. Лишь благодаря очень заинтересованной помощи сотрудников Красноярского краевого музея удалось разыскать первого. Им оказался Николай Сергеевич Малютин… в городе Орджоникидзе. Тот самый Коля, который высадился в июне 1929 года с первого парохода первых строителей на топкий берег Игарской протоки и написал об этом в книге свой рассказ. Отец его — грузчик, рамщик, разнорабочий — уже через шесть лет стал директором Игарского лесокомбината, а потом — председателем исполкома. Николай Сергеевич откликнулся немедленно. Вопи, кавалер орденов Отечественной войны двух степеней, директор школы, секретарь парткома и директор завода — путь его по жизни приучил к ответственности. А товарищество, дружеские связи через десятилетия — в крови у всех игарчан. Малютин адресовал меня в Красноярск к брату Сергею Сергеевичу, который ныне — директор музея трудовой и боевой славы телевизорного завода. А на заводе вот уже 27 лет инженером Петр Ильич Поэтов. А Поэтов — тот самый Петя-охотник, которому в книге повезло больше всех: его фотография с охотничьими трофеями на целую страницу вынесена.

И вот сидим мы втроем: Поэтов, Малютин а я — в гостях у Петра Ильича, и витают над нами в клубах сигаретного дыма игарские воспоминания.

— А ведь знаете, в Игарке у нас редко кто курил. На фронте научились. Город-то весь деревянный был, улицы деревом мощены, тротуары тоже из досок, а земля на опилках замешана. Так мы, ребята, берегли город от пожара. В школе специальный отряд был: в форме, каске и с топориком за поясом. Дежурили по вечерам, пока взрослые учились — ликбезы кончали. Они — домой, а мы дежурство сторожу сдадим и лишь тогда свободны.

Петр Ильич достает два альбома, старых, видавших виды, и фотографии в них такие же, но узнать можно. Я и узнаю, и удивляюсь: молодые Каманин, Молоков, Бабушкин… Как сочинительствовать, так и снимать игарчата умели. А в друзьях у них все знатные полярники ходили во главе с Отто Юльевичем Шмидтом — «Бородой», как звали его мальчишки и за глаза, и в глаза.

— К нам тогда, в сентябре тридцать пятого года, Шмидт приехал — он начальником Севморпути был. Встречали его цветами и овощами. Представляете: вышли с блюдом, а на нем — огурцы, иомидоры, редиска, что у нас в совхозе «Тепличном» выросли. Так верить не хотел: это надо же — сто километров за Полярным кругом!

— Ты про театр, про театр расскажи, — подзадоривает Малютин. — Как же: Петр Ильич у нас знаменитость — с самой Пашенной играл!

— С. Верой Николаевной?

— Точно. С народной артисткой СССР.

Поэтов смущенно листает альбом: Лидия Неволина, Елизавета Юровская, а вот и Пашенная в форме Севморпути — кителе и фуражке с крабом. Снимки любительские, поэтовские.

— Я ведь на фронт с собой фотографии брал, целый альбом. А потом случилось туго — альбом в огонь, фото в карман. Так всю войну хранил: Румынию, Венгрию, Чехословакию прошел. Знаете стихи: «Напиток самый дорогой — из лужицы вода» — это про нас. Я Победу сержантом встретил. А если о Вере Николаевне, так тут целая история: она основала»театр в Игарке.

Узнаю вновь почерк Валентины Петровны Остроумовой. В течение тех двух лет, что она работала в Игарке, московские театры но приглашению политотдела бывали трижды. Лето 1936 года началось с приезда государственного академического Большого театра. Играли отрывки из Чайковского, Леонкавалло, Россини, Монти. Событие это было колоссальным как для полярников, так и для актеров. Четыре вынужденные посадки совершил одномоторный самолет МБР-2 прежде чем доставил половину труппы из Красноярска в Игарку (вторая долетела удачней). Но по тем временам добрались они прекрасно. Когда впервые летчик Ф. Б. Фарнх вел машину в 1931 году в Игарку, полет длился 45 суток — информацию о пом я нашла в подшивке газеты «Северная стройка» за 1933 год.

25 июля на площади перёд зданием горсовета вся Игарка собралась на прощальный концерт. Потом был митинг, зачитали решение горсовета о переименовании одной из главных улиц — Экспортной — в улицу Большого театра. На следующий день полярники встречали В. Н. Пашенную и двадцать ее коллег по государственному академическому Малому театру. В память о тех днях — мемориальная доска с барельефом В. Н. Пашенной на кинотеатре «Север», улица имени Малого театра.

Театр имени В. II. Нашейной работал в Игарке 14 лет.

Солдат Папапина

В Лесосибирске воздух пахнет смолой лиственниц п знаменитых на весь мир ангарских сосен, водой Енисея или Ангары…. С непривычки захватывает дух и хочется этот воздух пить. По Енисею к таежному городу спешат плотокараваны: маленький теплоходик во главе прямо-таки парадного километрового строя бревен. Пять лесокомбинатов пилят, сушат, грузят… И вновь плывет по реке — теперь на баржах, в Игарку — строевой, мачтовый, шпальный лес. Каждая седьмая доска в советском экспорте — лесосибирская. И царит в городе ароматотаежный, смоляной дух здоровья.

Николай Иванович Вебер его не замечает, привык. Пятьдесят лет с гаком дышит он этим воздухом. Из всех игарских мальчишек, которых удалось повидать, пожалуй, он один остался верен главной профессии города своего детства. Работал в Игарке, потом была Камчатка, и вот уже полжизни здесь. Главный инженер — должность хлопотная, инфарктная… Последние годы он — уполномоченный Всесоюзного экспортно-импортного объединения «Экс-портлес». А на комбинате — теперь он называется лесосибирским № 1 — мастером младшая дочь Вероника, тот же институт закончила, тот же факультет…

Николая Ивановича мне помогли разыскать красноярские телефонистки: обзвонили в крае все поселки с лесокомбинатами и ведь нашли!

— Звоню вам из вашего детства. Помните книгу…

— Буду ждать вас завтра на пристани. «Метеор» бывает у нас в шестнадцать часов.

…И вот мы листаем книжку, перечитываем рассказ, что написал Коля Вебер, пятиклассник. «Автомобиль на лыжах» конструкции двух Колей — Вебера и Дардаева — разбился в щепки при спуске с горы на протоку. «С тех пор управляемые сани лежат у меня в сенях. А мы с Колей мечтаем покататься не на самодельных санях, а на настоящих аэросанях или на вездеходе», — рассказывал Коля Вебер в книге «Мы из Игарки».

— Автомобиль в то время, может, один на всю Игарку и был… Аэросани мы видели не раз: у политотдела Севморпу# и в кино. Зато чего только не делали сами! Сколько” одних часов разобрали: нужны были пружинки для приводов к самодельным кораблям… Эта детская техническая фантазия до сих пор помогает мне, спустя пол-века. А на аэросанях я все-таки покатался — на Диксоне, когда стал «солдатом Папаннна».

Он показывает фотографию: молодой, в матросской форме.

— Мы в этой форме по очереди все семеро сфотографировались, мне тогда лет девятнадцать было. Это — в войну, на полярной станции: был я аэрогидрометеорологом. Три с половиной года на зимовке в самом центре Карского моря… Наблюдение вели за колебаниями льда, уровнем океана, измеряли направление и скорость ветра, температуру. И остров сами от фашистов охраняли: там подводных лодок много шныряло. У каждого было по винтовке, гранате и один пулемет — на всех. По нашим данным на Большой земле составлялись прогнозы для кораблей и авиации Северного флота, шла ледовая разведка. За все время зимовки ни слова из дому не получили: закон радиомолчания. Нарушили его, лишь когда ледокол «Георгий Седов» за нами пришел, — уже был мир.

Старший научный сотрудник полярной станции вновь был принят на первый курс Сибирского технологического института, откуда отозвала его война. В институте его помнили… Нашлись даже старая зачетка и студенческий билет.

Полярник стал инженером-лесовиком.

 Пробужденные Буревестником

Письмо Алексею Максимовичу Горькому от имени пионеров они подписали оба — Миша Цехин и Валя Калачинскнй. Рассказы: длинный — Мишин и махонький — Валин — в книжке помещены рядом, между ними лишь «Мой зоосад» Вали Баженовой втиснулся. Ребята в обиде не были: девчонки всегда пролезут, к тому же Валя с Валентином из одного класса.

А Миша чуть постарше, и в дальнейшем это «чуть» вылилось в весьма серьезное преимущество: когда Валя Калачинский сдавал экзамены за десятилетку, математику у него принимал Цехин Михаил Кирсантьевич, доморощенный учитель. Шел июнь 1941 года…

Встретились они много лет спустя в небольшом шахтерском городке. Калачинский прилетел туда с заданием «Комсомольской правды», собкором которой работал много лет; Цехин, кандидат наук, доцент, декан политехнического института, привез на практику студентов. Оба зашли в горняцкую столовую в один час и сели за один стол. Такие встречи в жизни бывают еще чаще, чем на страницах романов.

Ахнули, узнав друг друга. Придя в себя, стали выяснять:

— Давно из Игарки?

— В 41-м.

— И я тоже.

— Где живешь?

— В Кемерово.

— И я тоже.

— ?!

Все объяснилось просто: Цехин не читал «Комсомольскую правду», Калачинский не писал о горняцких ученых. А спроси он своих героев — знатных шахтеров, специалистов по горным машинам, маркшейдеров, — у кого учились горняцкому делу, встреча состоялась бы раньше.

…Шумливые, веселые, даже озорные не по годам, они стремительно потащили меня в свое детство, торопливо рассказывая каждый свое и оба одновременно.

Мне увиделся игарский клубный барак, битком набитый малышней, на сцене — Отто Юльевич Шмидт, прилетевший с В. С. Молоковым прямо из легенды. «Борода у него большая, а глаза добрые», — написал тогда Миша Цехин в своем рассказе «Герои бывают у нас в гостях». И далее: «После беседы я, как отличник учебы, по поручению пионерской организации вышел на сцену, встал рядом с товарищем Шмидтом н сказал:

— Избираем Отто Юльевича Шмидта почетным пионером Игарки.

Ребята захлопали в ладони и закричали «ура», а я стою с галстуком, тянусь к шее товарища Шмидта, но достать не могу. Я маленький, а он высокий.

Увидел это Отто Юльевич, засмеялся и нагнулся ко мне. Тут я и повязал ему галстук».

— Это только так в книге написано гладко «повязал галстук», — смеется Михаил Кирсантьевич, — А на самом деле от волнения я в зажим галстука заправил бороду Отто Юльевича, а выпутать ее никак не мог. Зал хохочет. Шмидт мне помогает. Еле справились.

А потом пионеры сфотографировались вместе с Отто Юльевичем, который самого маленького — Мишу Цехина — взял на руки. Снимок этот тогда облетел весь мир.

«Если вы сможете найти книгу «Мы из Игарки» первого издания, там увидите пионеров со Шмидтом. На этом снимка есть девочка в клетчатом джемпере, слева от Отто Юльевича. Эта девочка — я». Трогательное письмо написала Наталья Ивановна Сучкова, кавалер ордена Ленина, учитель математики с сорокалетним стажем. Преподавала она в школах Игарки и Красноярска. Словно голос маленькой девчушки вклинился в наш разговор, будто пришла и она в гостиничный помер из детства Миши Цехина и своего. А был он серьезен и крут, но со смешинкой и юмором, поэтому самые сложные, порой и трагические ситуации звучали не так жестко.

— Поднялись мы в атаку. Я вскочил, чтобы катушку связистам помочь нести. Над головой ахнуло — снаряд разорвался. Слышу: «Калачинского убило». «Врешь, думаю: если слышу, значит, не убило».

Да, не погиб Валентин Алексеевич в том ноябрьском бою 1943 года под Оршей. Даже из окопа после взрыва сам выбрался. Да только… Подбежали солдаты, оторопели: стоит человек, а левая рука у него лишь на полоске кожи держится. Притянули рану платком, привязал руку к туловищу, переправили раненого в блиндаж: лежи, жди нас. Сами — в бой. А он встал и пошел. Голова кружилась, через 10–15 метров падал. Запомнил: снаряды рядом рвались, а ни один не задел. Дорога в два километра оказалась длиной во всю ночь. К палатке медсанбата с зарей подошел, сел у входа. Еще слышал команду врача: «На стол!» — и отключился.

Очнулся на следующий день, чтобы заново осваивать жизнь. И освоил: стрелок, охотник, биллиардист. Веселый, шумливый, здоровый человек, душа и заводила любой компании.

Через 35 лет нашла Калачинского медаль «За отвагу». Заняла она место среди восьми остальных, рядом с наградой за мирный журналистский труд на целине.

— Выносливыми, смелыми нас Игарка сделала, — итожат мои собеседники пережитое. — Нетерпящими ловкачество, честными, трудолюбивыми.

— Жизнь мы не прожигали. Давалась она непросто. Выжить тогда в Заполярье, не удрать с первым пароходом можно было лишь трудом. И картошку на подоконниках выращивали, нарты с ягелем на себе тащили для коровы. У нас потребность в труде с малолетства вырабатывалась. — Это Цехин.

— Утром, еще до школы, на охоту за куропатками бегал — семье подспорье, — Это Калачннский. — Милосердными у нас люди были, добрыми. О других думали. Если у тебя есть, а у другого нет, помочь, поделиться надо. В беде никого не оставляли. А бед тех не счесть…

— Вообще, настрой такой в школе воспитывали — на общие интересы. Себячество презиралось всеми. На всю жизнь в активистах остался: в школе руководил городским пионерским лагерем, в институте секретарем комсомольским был, а потом и до сего времени в партийных секретарях пребываю. — Это Цехин.

— И еще: умели видеть красоту, любоваться ею, ценить. Нас так учителя воспитывали. Вот почему все Игнатия Рождественского вспоминают? И худ он был, и слабоват, и в очках с толстыми стеклами, а на охоту с нами ходил, по кочкам болотным ползал. Он у меня — классным руководителем был, а Миша у него в кружке литературном занимался. Он на охоту нас водил не для того, чтобы стрелять, а чтобы научить видеть, насытиться красотой. Мы с собой, кроме ружей, фотоаппараты брали.

— А как Пушкина, Лермонтова читал! Завораживающе. Он и сам стихи писал: о нас, об Игарке, о Заполярье. Вот и писатель Виктор Астафьев у него учился — в одном классе с моим братишкой Виталием Калачинским. Это он о Рождественском отличные слова потом написал: «Не всякому дано учиться у такого преподавателя, не всякому дано иметь такого старшего друга… Ведь очень легко и просто сказать детям будто Буревестник Горького. — это революционер, а Пингвин — буржуй. Гораздо труднее разбудить в сердцах ребятишек любовь к этому Буревестнику, дать крылья и мечту к полету, бесстрашие к бурям».

 У истоков «Васюткина озера»

Ветры с Енисея стучат в окна его квартиры: дом стоит на крутояре, второй от городского края. Отсюда рукой подать хоть до Караульного быка, хоть до Овсянки, и можно в любой момент ощутить близость родных людей, навестить дорогие могилы, увидеть милые сердцу избы, в одной из которых — деревенской бане — «при свете керосиновой лампы» явился он на свет.

Сюда по весне выносит льды работящая Мана. И Шалуний бык различим с этого рыжего от вытаявшей весенней плеши берега: восьмилетнему выплеснул здесь ему Енисей первое жестокое горе, и сердце прошило оно на всю жизнь: мама!

Отсюда уходил он, отплывал и улетал, чтобы вернуться вновь. Здесь — родина писателя, его истоки, корни.

На встречу Виктор Астафьев согласился, хоть и мучила его приходившая каждый год строго по расписанию «веснуха»: «У меня есть, что Вам показать и рассказать по Игарке». А натолкнуло на эту встречу письмо из Барнаула от «девочки из книжки» Жени Хлебниковой, которая, по ее словам, сама «ничего выдающегося в жизни не сделала, но всю жизнь честно и добросовестно трудилась». Трудилась 43 года! «Читайте «Кражу» Виктора Астафьева, — писала она, — вы увидите наш класс и нас в те годы».

И вот проходят перед мной чередой незнакомые лица таких знакомых людей — густо населены и «Кража», и «Последний поклон», и рассказы: среди бабушек в черных и белых платочках, надетых по парадному случаю, Виктор Петрович показывает бабушку Катерину Петровну и бабушку из Сисима, а вот и дед Павел, и дед Илья Евграфович, и отец Петр Павлович, и тетка Августа, и дядька Вася Сорока, и Колька, тетки, племянники, дядья, — любимы и бережно хранимы они писателем, некогда учеником 5 класса «Б» игарской школы № 12, что над Медвежьим логом, Витей Астафьевым.

Виктор Петрович кутается в теплую одежду, ему явно нездоровится:

— Игарка дала очень много и мне, и другим детям темных мужиков, которые попали в этот город из глухих таежных деревень. Там впервые услышали, например, радио, патефон. Я впервые узнал, что такое велосипед, духовой оркестр, пианино. Впервые увидел полярное сияние, оленей, парты, прокатился на собачьей упряжке.

На детской районной олимпиаде премировали меня настоящими финскими лыжами.

И, наконец, именно в Игарке написал свой первый рассказ, который И. Д. Рождественский поместил в школьный рукописный журнал. А в газете «Большевик Заполярья» даже было опубликовано мое четверостишие. Учиться после этого я стал еще хуже. А хуже было некуда: сидел я третий год в пятом классе.

— Уж не потому ли нет вас в книжке «Мы из Игарки»?

— Да, и потому тоже, да и ногу сломал тогда. В авторы собирали положительных, дисциплинированных.

Я же был неблагонадежным. А В. Астафьев, который назван в книге, — это не я, а Василий. Он, как я слышал, погиб потом на войне. В книжке — помните — он мечтает стать поэтом. Это и вводит многих читателей в заблуждение. Фамилия Астафьев не такая уж и редкая: я на фронте потом встречал и Васю Астафьева, только был то другой Вася, не игарский.

А о первом рассказе, вернее школьном сочинении Астафьева, хотелось бы рассказать чуть больше, потому что сыграло оно в судьбе мальчика роль особую.

В те годы «Игарку будоражило от творчества»: писали, рисовали, изобретали, пели, издавали. И когда Игнатий Дмитриевич Рождественский вместо традиционной темы предложил для школьного сочинения вольную, ребята были готовы к этому. Оказался готов и Витя Астафьев.

Минувшим летом отец поселил его на Маковском озере, в нескольких километрах от Енисея. Построив плотик с очагом и возложив на мальчика промысел рыбы, он спокойно надолго оставлял его одного.

Постепенно преодолев страхи и одиночество, мальчик научился видеть зорьки и закаты, угадывать лешачьи крики мрачной выпи, подружился с нырками, свиязямикормил из рук гусей, любовался полными величия и достоинства лебедями. И нежность, умиление просыпались в его душе. «Хотелось перецеловать каждый тронутый росой лист, каждую смолистую хвоинку, каждую бабочку, благодаря за то, что они есть и я есть вместе с ними… Не было в моей жизни потом таких сладостных, таких чистых слез, от которых истаивала душа и хотелось любить все и быть добрым ко всем и ко всему».

Вот о мальчике, заблудившемся в тайге и поселившемся на озере, и написал он в своем сочинении. Уже пройдя войну, изведав горе и жестокость в наивысших проявлениях, писатель обратился к тому детскому игарскому рассказу, воссоздал его уже писательской рукой. Я читала «Васюткино озеро» по книжке, где расставлены малышам ударения, и порадовалась, что к миру они приобщаются по такой яркой, воистину художественной литературе.

Свой самый счастливый день, считает Виктор Петрович, он тоже прожил в Игарке, когда — помните, есть этот эпизод и в «Краже» — холодный и голодный мальчишка на случайно попавший к нему рубль покупает себе билет в кино и, упросив контролера, попадает на «Большой вальс». Музыка Штрауса, высокое человечное искусство растопили душу, и вновь, как и на озере, вытаяли светлые слезы добра. На экране разыгрывалась чужая, нарядная, восхитительная, даже в снах не пережитая жизнь, такая далекая от игарской детдомовской, а в зале сидел забытый, ненужный никому мальчик и навзрыд плакал от света, добра, горя и счастья.

…Живет в Красноярске большой советский писатель. В ребячестве не попал он в коллективную детскую книжку. Взрослым стал лауреатом Государственной премии СССР.

Кто написал «Мечтарь»

Есть такая веселая детская книжка — «Ортис — десятая планета». У одного из героев ее обнаружилась страшная болезнь, перед которой бессильны микстуры, порошки, уколы, скальпели и даже советы. Оказалось, что герой живет без мечты: «Никогда не мечтал быть сильным и рос самым слабым в классе, никогда не мечтал знать больше всех и учебники читал только «от» и «до», никогда не мечтал об открытии и за свою жизнь ничего не открыл, никогда не мечтал о полете в космос, и кроме Большой Медведицы не мог отыскать на небе ни одного созвездия». Спасти, вылечить его взялся писатель-фантаст: он прописал больному книгу своего сочинения — по главе в день. Вот тогда на планете Ортис решили: в целях профилактики срочно издать учебник о мечте. Изучать «Мечтарь» рекомендовали начинать до знакомства с «Букварем» и не расставаться с ним в течение всей жизни.

Автор этой жизнерадостной и нравоучительной книги тот самый Гоша Антипов, что написал в книге «Мы из Игарки» рассказ «Водолаз» — о смелом мальчике, самостоятельно смастерившем лодку и в половодье переплывавшем озеро.

С иллюзиями детства комсорг батальона Георгий Антипов расставался на полях боев — от Москвы до Кенигсберга. За две недели до Победы тяжелое ранение и контузия, а затем — инвалидность на всю жизнь. И это в 22 года.

Он боролся с ранами и болезнью еще целых семнадцать лет. Душой и возрастом комсомольский вожак, он работал в Красноярском крайкоме комсомола, молодежной газете, вновь, как и в Игарке, писал стихи, пьесы, рассказы, адресуя их детям. О книжке дли них он мечтал едва ли не всю жизнь. И писал ее упрямо, отвоевывая у болезни сперва дни, а лотом и часы. Он знал, что приближается конец, что болен неизлечимо, и чем тяжелее ему было, тем веселее и радостнее старался сделать он книжные страницы. Планету «Ортис» он населил девчонками и мальчишками из своего игарского детства. Как когда-то игарчата, ортисяне с первого класса старались приносить пользу обществу. Их возраст считался не как у землян: в паспорт записывали лишь полезные годы, и «ученикам шестого класса на Ортисе — в основном шесть лет. Но есть и старшие. Это те, кто в свободное время грудятся или занимаются в двух школах, например, в художественной или музыкальной». Ортисяне никогда не плачут, не грустят. Они всегда улыбаются, смеются. На Ортисе все говорят только правду, и в каждом доме, и в каждом классе растет удивительный красно-белый цветок ирвен, погибающий от малейшей лжи и неправды.

Смешная, добрая и умная книжка… Антипов так и не увидел ее напечатанной. Она трижды издавалась в Москве и Красноярске, но уже после его смерти.

Антипова не стало через год после первого полета человека в космос, и книга писалась задолго до этого события, но первая ее глава открывалась словами: «Здравствуй, Степка! Я уже на Ортисе… Прилетел в космической ракете».

Повесть написана в форме писем школьному другу, оставшемуся на Земле. И чем больше вчитывалась в нее, тем больше убеждалась, что имя Степа здесь не случайно. Именно Степой звали близкого Гошиного друга по Игарке и однокашника — «школьного поэта и писателя» Перевалова. Степа Перевалов был «главный» автор книги «Мы из Игарки», в ней его стихи, рассказы и целые главы.

В 30-е годы в игарской и краевой пионерских газетах часто печатались сказки ненцев, селекупов, долган в литературной обработке Степы. А однажды — это знала вся школа — слова сочиненной им песни о Заполярье поместили в сборнике «Песни счастливых», и Степану из издательства прислали гонорар: полное собрание сочинений Драйзера. Вот каким «знаменитым» человеком был в Игарке Степа Перевалов. И Гоша, как и Яша Почекутов и другие ребята, очень дорожил дружбой с ним. Вполне вероятно, что Степу, игарское детство вспоминал Антипов в свои последние годы, работая над книгой.

«Нет, Степа, — пишет он в самом ее конце, — пусть Ортис будет всегда с нами. Пусть будет со всеми, кто любит мечтать и фантазировать. Кто любит путешествовать я открывать. Кто любит шутить к смеяться».

 «Мы завоюем Арктику»

Встретились мы со Степаном Акимовичем в старательском таежном поселке, в который в лучшие-то времена можно добраться только самолетом. А если уж Енисеем, а затем — тайгой, то путь этот лишь от большой нужды. Однажды проделал его и Перевалов, когда стал жертвой клеветы, несправедливо осужденным.

Каким вышел игарский паренек из этого сурового испытания?

Сейчас Северо-Енисейский, или Соврудник, как величают его по старинке, — центр золотодобычи, и горно-обогатительный комбинат, разительно изменив таежный пейзаж, принес с собой новые современные профессии для детей и внуков таежных искателей фарта.

Степан Перевалов золота не мыл, старательством не пробавлялся. В 60-градусный мороз валил лиственницу и кедр. С тайгой сжился, сроднился за эти десятки лет. Привык к труду тяжелому и непростому: рубка, валка, доставка леса — все здесь нелегко. Диплом в техникуме защищал по теме, нужной для его бригады — «механизация ручного труда при погрузке трехметрового леса». Внедрили в практику без заминок. Однажды семнадцать рацпредложений за год внес и осуществил. На ВДНХ первым из района ездил, депутатом поселкового Совета избирали его жители рудника.

Листаю почетные грамоты: лучшему электропильщику, бригадиру лучшей комплексной лесозаготовительной бригады, участнику слета лесозаготовителей, ударнику коммунистического труда, бригадиру комплексной повало-трелевочной бригады, техруку участка. Поражают проценты выполнения плана — 146, 147, 203! Нет, только представьте: тайга, мороз за 50, снег на лету замерзает, металлический ломик от удара, как стекло, рушится. И — 200%! К такому труду Перевалов был готов загодя. Вот как ведет себя его герой (а в нем угадывается сам Степа) в уже упомянутой финальной главе книги: «Он не отступает ни перед чем. Нужно плыть по Енисею, — пусть волны, пусть шторм — он плывет. Захотелось погулять на лыжах, — пусть ночь, пусть пурга, пусть 50-градусный мороз — он идет. Почему? Да потому, что если прятаться от опасностей, не будешь уметь с ними бороться… Он хорошо знает, что бороться со льдами, морозами, снегом и бурями — не шутка. Знает, что наши авиаторы, исследователи, моряки и полярники показывают чудеса мужества, геройства и выдержки, выполняя поручения своей любимой Родины, ее народа, ее правительства. И все это делают самые сильные, самые мужественные, самые преданные, самые твердые люди».

И тогда, в детстве, и сейчас, перечитывая книгу, я представляла Степана Перевалова русским богатырем, обязательно сажень в плечах и двухметрового роста. А встретил меня маленький, худенький человек, забайкальские черты лица да плюс узенькая бородка делали его схожим с азиатским акыном. На следующий день он уезжал в тайгу, в свой привычный балок: остался Перевалов после пенсии сторожить тайгу, теперь неделю — там, неделю — дома, ведь лес требует любви, заботы, тогда и сам платит тем же.

— Дед, а дед, а правда, что ты всего Блока и Есенина наизусть знаешь? — спрашивает гостящий у Степана Акимовича племянник.

— Ну, знаю, а что тут особенного?

— И Пушкина?

— И Пушкина, и Маяковского, и Светлова, и Евтушенко тоже. Да ты бы делом занялся: для беличьих канканов обязательно белые грибы нужны. Насушил бы!

Из окна переваловской квартиры, что на втором этаже деревянного, крепкого дома, видна тайга. В пятнадцати минутах ходьбы — Кедровая гора. А там — грибов тьма, брусники, черники, голубики — поляны. Еще дальше — в Пите, Тее, Олоноконе — хариус ловится.

— Края наши не только золотом славятся, — Перевалов явно гордится. — И охотничать здесь славно: Бывало, и с мишкой встречался. Белкую понемногу: охотник-любитель, четыре собаки у меня. По 50 белок в сезон. Случается и соболь, норка. Брусники обязательно по 50 килограммов сдаю. Да у нас летом пряно в тайге и грибы солят, и варенье варят — специальные бригады работают. Откуда брусника в столицы идет? От нас! И рябчики к ней — тоже. У нас тут один знакомый таежник в Москве в ресторан интуриста зашел, заказал блюдо с мудреным названием — ему подрябчика принесли да две ложки брусники — 7 рублен заплатил. Потом рассказывал — по всей тайге смеху было.

Говорили обо всем, кроме одного. Уже перед прощанием, угадывая мой незаданный вопрос, Перевалов подытоживает: — Жалею ли, что сорвалась мечта? Что не стал писателем-журналистом? Нет, не жалею, и не жалел никогда. В другом себя нашел. И Арктику, видите, все равно завоевал.

Ошибка Гоши Шамова

22 июня 1940 года, когда до начала страшной войны оставался ровно год, Гоша Шамов получил аттестат зрелости. До утра гуляли ребята но берегу Енисея, мечтая и любя весь огромный мир, а с рассветом по дошел к пристани колесный пароход «Мария Ульянова», и поплыл пассажир Шамов покорять этот мир. Конечно же, путь был в Москву.

Уже в поезде сосед по купе, пожилой геолог, пожалел приглянувшегося ему паренька (денег нет, одет более чем скромно, очки минус), посоветовал сойти в Казани: университет старейший, притом особенный — Ленин учился, факультет историко-филологический есть, научные силы — первоклассные. Да и жить полегче будет.

Так Гоша оказался в Казани. В университет его приняли. Поселился в общежитии, которое сам и строил после занятий. Потом приехала мама, устроилась работать в пароходстве конюхом, Гоше после отличного окончания первого курса дали именную стипендию. Словом, жизнь устроилась. Но грянула война. На фронт Гошу не взяли: с таким зрением не то что в армии, в академической-то аудитории делать было нечего: грозила слепота. Но Гоша держался: за пять лет учебы он лишь один раз опустился до отметки «хорошо» — всегда были «отлично» по всем предметам. По ночам работал вахтером в эвакуированном в Казань Вавиловском институте, как называли Институт физики АН СССР, днем слушал лекции академиков Б. Д. Грекова, Н. С. Державина. И. И. Толстова.

Впоследствии, уже будучи проректором университета, деканом, заведующим кафедрой — административной работе отданы два десятилетия, — Георгий Федорович в своей педагогической практике не раз обращался к опыту своих великих учителей. Теперь у самого Шамова немало учеников среди коллег. Многие из них пошли дальше своего учителя. И такая диалектика не обидна.

Сам Георгий Федорович в последние годы торопится завершить докторскую — ведь годы уже немалые! — по теме «Возникновение и становление марксистского направления в русской исторической мысли», много работает над историей своего всемирно известного Казанского университета.

Мне он рассказывал, что все сорок с лишним раз, когда съезжались абитуриенты, просматривал он втихую списки: все искал игарчанина, мечтал помочь неизвестному пареньку. А приехала девочка, и не из Игарки, а с Кузбасса. И Шамов, конечно, на нее внимания не обратил. И это было ошибкой. В чемоданчике девочки хранилась книга, на которой рукой Анатолия Матвеевича Климова сделана надпись: «Моей дочери Иринке. Расти и ты такой же смелой. Люби Родину так же, как эти ребята. Папа».

Ирина Климова закончила исторический факультет, деканом которого был Г. Ф. Шамов, сама стала кандидатом исторических наук. Ирина Климова родилась в ноябре 1935 года в Красноярске, в те дни, когда ее отец с головой ушел в дела игарской пионерии. Отца она знает по рассказам да письмам, которые пятьдесят без малого лет хранит ее мама Елизавета Илларионовна. Их много — десятки! — узких полосок, вырезанных из школьных тетрадей, вырванных из походного блокнота.

Письма к «луце пирипче»

22/Х—35 г. «…Ты права, говоря, что я опять загорелся, но на этот раз еще сильнее, кажется. Честное слово, я сплю самое большее 4–3 часа и опять сажусь за стол… Не ругай меня за это — не могу я иначе: такая дурацкая натура… Книга получается, кажется, неплохой. Я привезу с собой оригиналы и покажу тебе».

16/I—37 г. Москва. «Лизушка с Ирушкой! Вот и уезжаю в Питер. С книгой… Вчера был в ЦК комсомола на приеме у А. В. Косарева. Когда я сказал, что буду просить у ЦК шефствовать над книгой игарских ребят, он ответил: «Мы не только шефство возьмем, а издавать ее будем сами, а вас просим отдать ее нам в издательство».

Мое желание — показать книгу Маршаку — одобрил.

Живу вообще, с точки зрения человеческой, отвратительно: ем один раз в сутки и то всухую (то в метро, то в закусочной, а то просто на улице у ларька)».

30/I—37 г. Ленинград. «Моя Лизушка! Ну дела, кажется, подходят к концу. Очень скоро теперь я освобожусь совсем. Сейчас заканчиваю работу над рукописями, останется только техоформление, которое будет протекать уже без меня. Сегодня я уезжаю в Детское Село к Маршаку на дачу.

…Как обстоят дела? Я уже, кажется, писал, что книга произвела фурор в здешних литературных кругах. Все пророчат большое будущее, и она его, несомненно, получит. С. Я. Маршак принял книгу в свои руки, как светило, он трясется над ней. При таком отношении к ней я совершенно спокоен за ее судьбу. Выпускают ее к 20-летию Октябрьской революции — как подарок годовщине, как образец нового творчества в детской литературе.

К работе привлечены самые лучшие силы издательства ЦК ВЛКСМ.

…Я (первый раз в жизни) сейчас стал модным человеком в Ленинграде. Это при моем состоянии… приносит мне мало радости. В гостинице у меня, если я свободен, постоянно народ — журналисты, газетчики, киношники. Пишут в газетах. На днях организуют в здешнем Дворце пионеров встречу мою с пионерами. Сейчас снимают в кино со звукозаписью. В книгу я написал, говорят, хорошее предисловие».

11/II—37 г. Ленинград. «Не берусь утверждать, что нет больше людей, которые подобно мне с равными усилиями работали бы так, как я последние три года. Я затаил глубоко в себе мечту написать 2–3 книги, такие, чтобы мне не стыдно было подписать их своей фамилией. И вот началась сумасшедшая, адская работа внутри себя. Надо было скрывать это — иначе была опасность прослыть выскочкой и тщеславным. Я это скрыл, скрыл даже от тебя. Днем и ночью, даже во сие, Лизуша, я видел свои будущие книги. Меня сжигал зуд творчества. Помнишь, я написал книгу — целую книгу о Таймыре… Где она? Я изорвал ее, Лиза. Я понял, что она ничтожна, что я могу делать лучше, и порвал ее».

И еще одно — через пять лет.

13/IХ—42 г. Москва. «Здравствуй, Лиза. Очень доволен, что получил какие-то сведения о вас… Первый раз в Москву с фронта на 12 дней я приехал в мае 1942 года. Если бы ты знала, как долго и упорно искал вас с Иринкой… Так и не нашел.

Сейчас расскажу все по порядку… В конце июля (22/VII—41 г.) стойкое кровоизлияние в мозг опять свалило меня в кровать надолго. Паралич продолжался почти 4 месяца, до середины ноября 1941 г. Еще в августе меня привезли в Троицк к старикам, там я и лежал.

В январе меня призвали в армию, правда, не в строевые части, так как вот уже третий год я хожу сильно опираясь на палку. Трость отныне стала моей неотъемлемой третьей ногой. Я езжу сейчас по всем направлениям, собираю материалы для книги, которую мне поручили, — Обвинительная книга фашизму. Трудны очень в моем положении такие путешествия, по зато я очень доволен, что чем могу искрение и упорно помогаю своему народу в этот грозный час… Сейчас опять уезжаю на полтора-два месяца».

Я ничего не открою, если повторю лишний раз многими ценимую истину: как много значит в жизни человеческой любовь!

Именно ее, согревающую даже через десятилетня и утраты, почувствовала я в осторожном письме, пришедшем мне после публикации в газете «Советская Россия». Спросила напрямик и — вот он ответ, который и привел ко встрече: «Мы прошли с А. М. Климовым недолгий и нелегкий путь, но были счастливыми. Это была наша молодость, и мы не искали легкой жизни, наоборот, стремились туда, где было трудно, где была своеобразная целина… В наше время на Севере тоже были свои «буровые», добывающие не газ и нефть, а рушившие вековую отсталость этого сурового, дикого края. И мы были участниками, своеобразными первопроходцами».

…Любуясь Елизаветой Илларионовной, такой молодой, с осанкой спортсменки, изящной и элегантной в ее немалые годы, в течение десяти часов подряд слушала ее рассказ о молодости и мужании поколения, которое страна послала «штурмовать далеко море» и обживать неизведанный край.

Встретились они на Ямале: уральский журналист Анатолий Климов и комсомольский работник уральская девушка Лиза Чусовитина. Оказалось, не просто земляки — из одной Челябинской области. Начинать им пришлось в краю сплошной неграмотности и сохранившегося кое-где полуфеодального уклада, в краю, где хоронилась недобитая контрреволюция и каждая командировка могла быть последней. Кочевал по тундре комсомольский «красный чум» — корреспондент и первый секретарь окружкома комсомола, «луце пирипче», как называли ее в тундре.

Такие командировки длились месяцами, и Анатолий приучил Лизу вести дневники, с любой оказией писали они друг другу письма. Корреспондентом кочевых газет «Путина», «Рыбак», потом и «Красного Севера» неделями и месяцами мотался Климов по промыслам. Приезжали втроем: он, его закадычный друг, тоже журналист, Володя Смирнов и наборщик, линотипист Гоша Князев. Газету выпускали прямо на месте и ехали дальше.

Сохранилось письмо А. Климова его другу В. Неволину, написанное в феврале 1932 года.

«…Только вчера вернулся из второй командировки. Всего проехал по жуткой, мрачной, холодной и голодной тундре больше 5 тысяч верст. Опасно и интересно. Кроме обмороженных ног, рук и лица, остальное в порядке.

Побывал на всем Ямале (по-самоедски «конец земли») переваливая на остров Белый через пролив Малыгина, а оттуда на Новую Землю. Долго жил на Байдарацкой губе, там, где кончается Уральский хребет, обрывами, громадами скал в Карское море уходит земля. Там, где от морозов; снежных штормов леденеет в жилах кровь и где самоеды едят (то же делал и я) сырое мясо, рыбу, моржей и запивают теплой кровью.

В Новом Порту (большой порт в Обской губе) выпускал газету… Несколько раз думал о смерти (2 раза писал прощальные письма), но как-то удавалось вывернуться. (Первый раз заблудился, переваливая 120 километров Обь, а второй раз на Байдарацкой губе сидел в бушующей тундре пять суток без крошки хлеба.) Весной предстоит поездка с путинной газетой в Обь к выходу в Карское море».

Он увлекался историей, культурой, этнографией, традициями кочевых народов — ненцев, долган, юраков. Бывали они с Лизой — а она отлично управляла оленьей упряжкой и владела хореем — и на тундровых празднествах в честь начала лова рыбы, появления солнца, отела оленей, когда шаманы собирали вокруг костров старейшин, закалывали белого оленя. Бой в барабаны, крики, пляски словно переносили осторожно наблюдавших незваных гостей на столетия назад. Но шел XX век, и обоим предстояла терпеливая и огромная работа.

В те не очень часто случающиеся в их жизни дни, когда бывали они вместе, жили весело, радостно, в полярную ночь отправлялись на лыжах в тундру, катались на коньках, писали совместный рассказ в журнал «Уральский следопыт», а потом книгу — «Сердце тундры». В отпуске удалось побывать на великих стройках Днепрогэса и тракторных заводов — челябинского и сталинградского. А потом вновь разводили их дороги.

Кончился Ямал — начался Таймыр. Климов — корреспондент красноярских областных газет, Чусовитина — сперва инструктор Оргбюро ЦК ВЛКСМ по Северу, потом заведующая отделом Красноярского крайкома комсомола.

А. М. Климова не стало в июне 1945 года, он лишь на полтора месяца пережил Великую Победу. Умер в труде, председательствуя еще накануне на конференции челябинских писателей. Последние годы, когда сложности жизни и война разъединили его с Елизаветой Илларионовной, а потом сложилась другая семья, он до последнего дня писал ей, большому другу и единомышленнику, о своих делах, о новых книгах.

Елизавета Илларионовна выбрала на всю жизнь хлопотную дорогу партийного организатора. Да это и естественно для нее, выросшей в семье уральских большевиков, одной из двенадцати коммунистов «чусовитинской ячейки». Три года назад ее наградили знаком «50 лет пребывания в КПСС».

— Поэтому и фамилии мы своей никогда не меняем. Шесть сестер нас и ни одна не приняла другой. Гордимся мы своим чусовитинским родом.

Историк партии, принимавшая участие в создании многих фундаментальных книг по истории Кузбасса, она восстановила и свою родословную. Оказались в ней действительно люди выдающиеся: народоволец, матрос с революционного корабля, зарубленная белогвардейцами учительница, чье имя теперь носит сельская школа, член первого совдепа, секретарь обкома партии, ответственные работники партии и государства… Все они — потомки работного уральского мужика, сплавщика леса. А труд этот на Урале испокон веков суров и опасен, и прикипали к нему лишь истинно крепкие, надежные люди.

«Устарела» ли Игарка?

«…Лучше зимой к нам лететь на самолете. В Красноярске надо пойти в управление авиалиний Красноярск — остров Диксон и купить билет на один из линейных самолетов. В воздухе вы, ребята, пробудете 12–15 часов, и самолет на второй день доставит вас в Заполярную Игарку». «Даже самые большие дома построены в ней из дерева. На улицах деревянные тротуары и деревянные мостовые. Автолесовозы, санки собачьей упряжки, автомобили, велосипеды и оленьи нарты мягко шуршат по деревянному шоссе».

Такой увидел Игарку А. М. Климов в 1935 году. Такой — каждый на свой лад — прославили ее пионеры в рассказах. Такой вошла она в мое детское представление и осталась там на годы.

А Игарка оказалась иной.

Когда через четыре часа полета красноярский ЯК-40 пошел на посадку, с правого крыла но высоком скальном берегу качнулись и побежали навстречу кирпичные пятиэтажки и два небоскреба в девять этажей. С островного аэродрома через протоку самоходный паром подбросил прямо к началу асфальтовой ленты, и закрутился спидометр любознательности не на один десяток городских километров. Деревянную мостовую удалось все-таки найти, вернее, ее кусочек, в старом поселке. По асфальтированным тротуарам шли женщины в модных босоножках, а резиновые сапоги, захваченные мною по совету «бывалых» знакомых, так и не понадобились пи разу.

С Игаркой меня знакомил Павел Алексеевич Евдокимов. Когда в 2029 году будет вскрыто послание потомкам, что нынче надежно замуровано в подземной камере Музея вечной мерзлоты, то первой там будет значиться фамилия Павла Алексеевича. 48 лет живет он в Игарке, поэтому знает о ней даже то, что из памяти городской исчезло вместе со сгоревшим 20 лет назад музеем.

Да, милая наивная книжка игарских пионеров не может сегодня служить путеводителем. Уже не ста пассажирами в год, как полвека назад, гордятся игарские авиаторы — в заполярный порт летают мощные современные машины. Игарские полярные летчики проложили первыми трассы на Таймыр, в Арктику, в Эвенкию, и они же, спустя десятилетия, обеспечили проводку к Северному полюсу атомохода «Арктика». В послевоенные годы на этих трассах летал штурманом Александр Смородников, тот самый мальчишка из книжки, которого по непонятной ошибке из издания в издание продолжали величать Александрой. Петр Ильич Поэтов показал малюсенькую фотографию паренька с восточными чертами лица.

— Вот она, «Саша Смородникова». Мы его «Монголом» в школе звали…

2uerНа Всесоюзную Доску почета ВДНХ СССР занесен коллектив игарского лесокомбината. В навигацию более 500 морских и речных судов работают на него: до 1 миллиона 200 тысяч кубометров лесоматериалов уходят отсюда под советским флагом в 54 порта восемнадцати стран.

— Сегодня будущее города мы связываем с геологией. — говорит первый секретарь горкома партии Анатолий Васильевич Ходосок. — Уже нашли под Игаркой медь, и геологи ждут, что покажет технологическая проба её на норильском комбинате. Создается новая экспедиция, которая пробурит первую скважину на нефть и газ. Ищут глину и другие строительные материалы. Словом, в город пришли геологи. Развиваем, переоборудуем, реконструируем и лесокомбинат. Проблем — уйма. Скажем, даже выкатка бревен из протоки до сих пор, в основном, вручную. Или: построили современный цех, по нет в нем гидротермической обработки древесины. Вот и пилим по-прежнему замерзший лес, а при этом много брака.

И еще об одной чисто игарской проблеме поведал секретарь горкома. Стоят дома на вечной мерзлоте и общесоюзным нормативам подчиняться не хотят: ветшают раньше, чем, скажем, в Рязани. Вот и получается, что хоть и приходится на каждого жителя более 12 квадратных метров жилья, а столько его практически нет. Пока лишь треть населения удалось переселить в новый микрорайон. В условиях полярного холода нужны людям и горячая вода, и канализация, хотя бы просто водопровод, а в городе его в половине домов нет.

Слушая Анатолия Васильевича, я невольно мысленно возвращалась к слышанной фразе, что «Игарка устарела»: вон какой Норильск рядом, другие стройки подросли, что, дескать, теперь Игарка? Но разве от того, что стареет мать, а дети ее, в которых она вложила всю себя, более образованны и красивы, она становится менее дорогой? С Игаркой, матерью всего сибирского Заполярья, началом всех начал, «форпостом» и «лесной столицей», начинает происходить нечто подобное: ее уже не так крепко любит Министерству лесной и деревообрабатывающей промышленности (есть комбинаты и покрупнее!) и еще не успели полюбить геологи.

А ее надо просто любить — без выкладок и расчетов. Как мать.


Скачать (PDF, 11.52MB)

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru