К 60-летию Игарки: страницы истории. ПЕРВАЯ КНИГА О НАШЕМ ГОРОДЕ № 7 • 16 января 1988 года. «КОММУНИСТ ЗАПОЛЯРЬЯ». 3 Стр.
Поиск
Выбрать язык
Магазин одежды
Анонс статей
Этот день в истории

Нет событий

Оперативная связь
Архивы погоды

postheadericon К 60-летию Игарки: страницы истории. ПЕРВАЯ КНИГА О НАШЕМ ГОРОДЕ № 7 • 16 января 1988 года. «КОММУНИСТ ЗАПОЛЯРЬЯ». 3 Стр.

Время чтения статьи, примерно 5 мин.

 

sibir+К 60-летию Игарки: страницы истории. ПЕРВАЯ КНИГА О НАШЕМ ГОРОДЕ 

В будущем, 1989 году, Игарке исполнится 60 лет. К этому событию газета начинает публикацию серии материалов об истории города, его сегодняшнем дне, о людях, оставивших ной добрый след на игарской земле, и о тех, кто сейчас строит город и украшает жизни игарчан.

Если спросить любого игарчанина, как называется первая книга, посвященная нашему городу, то ответом, несомненно, будет: «Мы из Игарки». Это так, но с одной оговоркой. Коллективный труд игарских ребятишек был первой книгой об Игарке, изданной в СССР. А первая в мире книга, рассказавшая о заполярном порте на Енисее, полнилась уже через год после его рождении. Она называлась «СИБИРЬ,  ДРУГАЯ АМЕРИКА»  (Sibirien ein anderes Amerika – 255 страниц, 1930 год издания, Берлин место издания) и автором ее был один из интереснейших людей своего времени, талантливый журналист, чья незаурядная судьба сама по себе вполне заслуживает отдельной книги В. Новиков и Ж. Трошев утверждают в своем юбилейном обзоре «Игарка», что первым иностранным журналистом, посетившим наш порт, был Леонард Мэттерс, член британского парламента. Это не соответствует действительности. За два года до Мэттерса, летом 1929 года, в Игарку прибыл немецкий коммунист Отто Хеллер — он и создал первую в мире книгу о нашем городе, которая уже в 1930 году увидела свет в берлинском издательстве «Нойе Ферлаг».

 

Узнав о строительстве лесоэкспортного порта за Полярным кругом, Хеллер, бывший тогда гостем Страны Советов, решил повторить путь, проделанный до Красноярска Фритьофом Нансеном в 1913 году. В Ленинграде он поднялся на борт уходившего к арктическим берегам ледокола «Красин». 17 августа «Красин» вывел у Диксона свой караван на чистую воду, и Хеллер перебрался с ледокола на архангельский лесовоз «Рабочий», А еще через две недели у входа в мастерскую игарского порта появилось следующее объявление:

 

В воскресенье, 1 сентября 1929 года в 19-30 в красном уголке мастерской состоится

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНЫЙ МИТИНГ рабочих Игарки и матросов с немецких английских и норвежских пароходов.

На повестке:

1. Политическое положение в Германии. Докладчик — товарищ Хеллер из Берлина.

2. Выполнение заполярной пятилетки. Докладчик — товарищ Курносенко из Туруханека

3. Разное, вопросы.

После митинга — танцы…!

Организаторы: фабком порта Игарка, команда п-х «Рабочий»

 

Прокуренный тесный зал красного уголка Хеллер воспринимает как малый слепок всемирного пролетарского братства. Словно живые предстают перед  нами собравшиеся на митинг портовики, лесопильщики, долганские оленеводы, моряки «Рабочего», норвежцы, негры, немцы китайцы… Первым берет слово немецкий матрос «Разрешите мне передать героическим рабочим Сибири сердечный революционный привет от красных моряков Гамбурга и его партийной организации! Рот фронт!» Зал взрывается аплодисментами. Такую же единодушную реакцию вызывает и выступление секретаря Туруханского райкома партии Курносенко, которое Отто Хеллер описывает в характерном для него экспрессивном стиле:

 

«Встает Емельян Фомич Курносенко… Фанатичные глаза. Лицо, сожженное ветром и загаром дочерна. Плен в Австрии. Мятеж. Революция. Сибирский партизан. Отвечает за все, что происходит на территории его района, на котором легко разместятся три Германии. Речь — десять минут. Каждое слово — граната. Нужен лес. Золото. Платина. Графит. Порты, чтобы связать Сибирь со всем миром. Все это обязательно будет. Это сделаете вы! Вам строить социализм в тундре! И вы его построите. Партия верит в ваши силы!» «Ура» такое, что едва не гаснет свет в керосиновых лампах».

 

Сам Хеллер использовал в своем докладе недавнюю речь берлинского полицей-президента по случаю намечавшегося полета дирижабля «Граф Цеппелин» над Арктикой. «Он направится к Сибири, — говорил полицей-президент, — этой страшной стране кнута, превращенной большевиками в пожизненную каторгу для тунгусов и ссыльных». Дружный хохот встречает эту цитату, и Хеллер поясняет читателям его причину. Отнюдь не отрицая самого факта наличия в Сибири политических ссыльных, немецкий журналист на примерах неоднократных встреч с ними убедительно доказывает гуманность действовавших в двадцатых годах ленинских принципов отношения к политическим противниками. Далее столь убежденный враг советской власти, как специально приехавший из Америки для борьбы с большевиками анархист Бочурко (близкий соратник видного лидера анархизма Эммы Гольдман), пользовался в Игарке полной свободой передвижения и выбора места работы, жалуясь Хеллеру лишь на необходимость доселе ему неизвестного физического труда. Срок его ссылки вот-вот должен был кончиться. Справедливости ради следует отметить, что зарубежные журналисты, посещавшие Игарку в последующее десятилетие, наблюдали здесь уже совершенно иную резко изменившуюся при Сталине картину. Но в двадцатые годы ленинские нормы юстицией соблюдались неукоснительно, в подтверждение чему Хеллер приводит такой красноречивый факт: на всей громадной территории Туруханского района тогда насчитывалось 18 политических ссыльных — один эсер, один грузинский меньшевик и 16 анархистов. Большинство из них работало на различных инженерных и бухгалтерских должностях.

 

«Игарка — порт великой надежды» — так назвал Отто Хеллер главу, посвященную своему первому знакомству с энтузиастами заполярной стройки — Емельяном Фомичем Курносенко, Арсением Архиповичем Иваненко — членом ВЦИК п председателем Сибсевкома, главным инженером порта С. А. Рыбиным (позднее он же проектировал строительство Норильской железной дороги), бригадирами рабочих артелей Федором Михайловичем Никифоровым Николаем Николаевичем Архипенко и многими другими пионерами освоения енисейского Севера, Игарка создавалась ими, так сказать, «на вырост», с дальним государственным прицелом. Вначале предполагался ввод четырех, затем восьми и шестнадцати пилорам, а в конечном итоге лесокомбинат, располагая 50-60 рамными потоками, смог бы при необходимости обеспечить отправку на внешний рынок до 2,5 млн. кубометров пиломатериалов.

Не забывали при этом и «социальный тыл», Стройплан на ближайшую пятилетку предусматривал обеспечить каждого игарчанина как минимум шестью квадратными метрами жилплощади. Начиналось обширное культурное строительство, а Хеллер подробно описал первую его ласточку:

уютную библиотеку с двумя тысячами новеньких томов самой разнообразной литературы — учебной, политической, художественной. Основатели Игарки зарекомендовали себя рачительными хозяевами, которым было чуждо-равнодушное расточительство: Хеллер присутствует при закладке фундамента энергостанции для                целлюлозной и мебельной фабрик на отходах лесопиления, Отто Хеллер не мог тогда знать, что Сталин объявит 1929 год «годом великого перелома» — а проще сказать, годом полного отхода от ленинской экономической политики. Он не мог знать, что скоро на смену пароходам со специалистами, умелыми строителями, потомственными сибирскими речниками по Енисею потянутся к Игарке зловещие караваны многоярусных барж с сотнями и тысячами насильно согнанных с земли крестьян из Белоруссии. Украины, Кавказа. Почти никто из них в глаза не видел фабрик, электростанций, . пароходов, понятия не имел об элементарной грамоте — а значит, их мозолистые натруженные руки станут скорее обузой, чем помощью планам новой Игарки. На смену дерзновенным, но точно сверенным с реальными возможностями проектам Рыбина, Курносенко, Лаврова придет жесткое силовое планирование сверху, само же первое поколение талантливых руководителей Игарки почти полностью погибнет в застенках и тюрьмах НКВД. Ничего этого, конечно, не мог тогда предвидеть немецкий коммунист Отто Хеллер. И поэтому его книга приобретает для нас особую ценность — ведь она рассказывает нам о том времени, когда Игарка жила при ленинской экономической политике!

 

«Здесь каждый рабочий точно знает свои перспективы. Ему досконально известны все цифры. Он имеет представление о всех возможных препятствиях и прекрасно осведомлен, как и когда именно эти препятствия будут преодолены». Именно это точное знание собственных перспектив, понимание зависимости будущего всего города от труда каждого, а будущего страны от судьбы своего города делало жизнь игарчан осмысленной и радостной. Игарка в тот год не знала никаких преступлений, кроме одного: плохой работы. И  годами спиртного отсутствовала, и никто (за исключением анархистов и зарубежных моряков) не ощущал в нем особой потребности. Зато продовольственное снабжение было на высоте — кооперативная торговля работала инициативно и заинтересованно, стараясь ни в чем не уступить частному сектору, который даже в этот последний свой год действовал весьма предприимчиво и на суше, и на воде: ресторанчик зашедшего в Игарку пассажирского парохода «Спартак» принадлежал… персу из Баку.

 

Книга Хеллера подкупает подобным вниманием к каждому встреченному им человеку, будь то прославленный летчик Чухновский, таежный золотоискатель Баранов или бывший кантор синагоги из Енисейска. Воскресить обстановку этих встреч помогают многочисленные снимки, сделанные Хеллером для книги.

 

Снова и снова возвращался журналист к сравнению между покорением сибирских полярных просторов и покорением американского дикого Запада. Им решительно отвергается мысль о том, что сибиряки лишь повторяют в новых условиях давний опыт американцев. Названию «Сибирь вторая Америка» он предпочел «Сибирь, другая Америка».  Строителей нового социалистического Севера ведет не жажда наживы, не страх перед нищетой, не презрение к «дикарям», а желание помериться силами с первозданной природой, приобщить к современной культуре коренных обитателей тундры, принести родной стране как можно большую пользу — такова полемическая сущность заголовка книги Хеллера.

 

Свое повествование об Игарке он завершает взволнованным, полным оптимизма восклицанием: «Порт Игарка вирд зайн! Кайн цвайфель: эс вирд лебен!» В переводе это: порт Игарка существует! Никакого сомнения: она живет!

Ростислав Викторович ГОРЧАКОВ

 

Фотографии пересняты с книги А. Савельевым.

№ 7 • 1« января 1988 года. КОММУНИСТ ЗАПОЛЯРЬЯ 

Редактор А. Н. СМИРНОВ.

Первостроители высаживаются на берег.

Первая продукция Игарки.

Контура первой улица.


1988_01_16N007_str_3

Оставить комментарий

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru