Рассказ очевидца – воспоминания бывшего заключенного стройки № 503 Хачатуряна Павла Сергеевича
Поиск
Выбрать язык
Анонс статей

postheadericon Рассказ очевидца – воспоминания бывшего заключенного стройки № 503 Хачатуряна Павла Сергеевича

Время чтения статьи, примерно 5 мин.

imageРассказ очевидца

Хачатурян Павел Сергеевич, родился 20 марта 1913 г» в деревне Ануша­ван Армянской ССР. Армянин.

До 1929 г. жил с семьёй, как и все крестьянские семьи, затем поступил в колхоз, работал там. В 1934 г. поступил в институт в Ере­ване, а в 1937 г. взяли в армию, служил в Ереване, потом в 1938 г.  в Минске. С 1939 г. воевал на Халхин-Голе, затем с белофиннами. В 1940-41 гг. учился в Сталинградском военном училище, закончил его лейтенантом.

Великая Отечественная война.

Под Сталинградом попал в плен контуженный, содержался в лагерях под Ригой (40 км). Болел тифом, помогли свои врачи из заключённых.

Группа в 7 человек организовала побег из лагеря (во главе с майором Беловым). Бежали в Польшу, потому что на Запад продвигаться было свободнее. Побывал в Женеве. Узнали об отряде Сопротивления и к кон­цу 1941 г. попали во французские леса в отряд Сопротивления, под Лионом. До конца войны мы воевали в распоряжении отряда.

Стал французским майором, вступил в партию. Был награждён английскими, американскими, французскими орденами и медалями, вступил во францу­зскую компанию.

После войны английским пароходом мы были отправлены домой.

800 военнопленных вернулись на родину. Ехали 5 суток от Марселя в Одессу. Нас принимали с музыкой, цветами. Прошли 2 улицы, нас автоматом по спине: “Изменники Родины!’’. Белов мне сказал:’’Ну что Павел Сергеевич, говорил я тебе, поехали в Америку”. Но меня поезд­ка в Америку не влекла. Тянуло на родину.

Документы у нас забрали, одежду нашу тоже, дали солдатскую, поношенную одежду. Жили в казармах в Одессе (артиллерийского учили­ща). Через 3 месяца нас отправили под Уфу, где жили мы в палатках. Каждую ночь по 3 часа водили на допросы. Выбивали признания. Шёл 1946 год. Во второй половине этого года мне дали 8 лет высылки на Север. Таким было решение Совета Министров за подписью Молотова.

Я попал на лесоповал под Сыктывкаром в 1947г. Когда открывали 501-ю стройку, набирали людей спрашивали специальность. Я сказал, что был “мостовиком” на самом же деле, я этой специальности не знал. Но теперь уже я попал в посёлок Абезь, не имея паспорта, с удостоверением. Сначала работу не доверили, взяли бухгалтером, но и эту работу я не знал. Пошёл в 59-ю колонну обычным строителем.

1-я ветка началась от Чума (10 км от Абези) к Воркуте. Оттуда до Оби 140-160 км, на этом расстоянии стояло 69 колонн, в каждой по 400 человек. Я занимался насыпью трассы. Там, где было болото, укладывали специальные бригады пучки, завязанные проволокой. Пучки укла­дывали вдоль и поперёк, потом засыпали глинистой землёй, затем – гра­вием. Утрамбовывали тракторами, когда покрытие стало твёрдым, делали полотно. Работали в основном, вручную, носилками носили землю, гра­вий, но были и машины, тракторы.

Гравий для узкоколейной дороги сыпали до самой Оби. На Оби есть такой пункт Лабытнанги, от него до Чума ходили поезда. Сначала “овечки” – небольшие паровозы. А в конце 1943г. уже ходили большие парово­зы, Новый 1949 г. ознаменовался тем, что пошёл по этому отрезку пас­сажирский состав с 3 вагонами. Это был красный паровоз, на праздно­вание приезжал Чхеидзе. Каждый километр построенной дороги стоил 1 млн. руб. Для тех, кто работал на мосту, на болоте (а это были самые трудные участки) получали “барабановский” паёк: хлеб, колбасу, сыр. В цистерне завозился спирт каждому давали по 50 гр. Прибывал так же вагон с махоркой, его называли “барабансвским” вагоном. Давали заключённым, работавшим на тяжёлых работах.

Каждый четверг по трассе ездил начальник стройки Василий Арсентье­вич Барабанов. У него была танкетка, на ней рама, чтобы подниматься. Охрана – 2 человека, был у него ещё писарь.

Барабанов – высокий, стройный человек, свободно ходил среди заключён­ных, к нему относились хорошо.

Московские и ленинградские проектировщики предложили проект, через Обь должны были строить лет 5. По другому варианту должны бы­ли использовать паром, а зимой? Собрали совещание. Заходят ко мне в барак 2 чекиста, посадили в танкетку и повезли в Абезь (а я жил в 17 км). Барабанов меня частенько называл ’’армянский бог”. Спросил на этом совещании и меня: “Что делать?” Я ответил: “Зимой – ледяную переправу делать и пускать одноколейку”. Он спросил: “А сам поедешь по такой переправе?” Я сказал, что поеду. Одним словом, мне и пору­чили строить переправу. Но я поставил условие, чтобы освободить тех заключённых, которые поведут со мной первый паровоз. Условие Барабанов принял. Стали строить. Качали помпами, подняли на 1,5 м высотой, ширина 7 метров. Сама Обь шириной 17 км. Строили в январе, феврале, а в марте 1949 г. закончили и пустили первые паровозы, Я ехал на паро­возе. Присутствовали Барабанов, Чхеидзе.

До мая паровозы ходили через Обь, перевозили строительные материалы. Барабанов сдержал слово, отпустил не только экипаж заключённых (с большими сроками), но и ещё 180 человек.

Вскоре засобирался Барабанов в Игарку. И мне сказал, собирайся будешь там мост строить. 4 августа 1949 г. я уже был в Игарке. А добирался туда своим ходом – с экспедицией Татаринцева, где лошадью, где пешком, где плотом.

В Игарку шли груз за грузам. Здесь, когда я приехал не было ещё и 20-ти двухэтажных деревянных домов. Это потом появился здесь аэро­дром, его выстроило Северное управление. И многие другие объекты. Заняло управление педучилище, рядом с ним, кстати, стоит дом, где было ГУСМП.

Через дорогу от педучилища находилось НКВД. 12-я школа была отдана под больницу. Управление построило временные бараки по улице Ворошилова, в доме № 17 жил я. На удостоверении, которое мне дали в Игарке, говорилось, что я спецпереселенец и живу по адресу Ворошилова, 17 (после улица Мира, сегодня ул. Б. Ларова).

Когда приехала свита Барабанова, была готова мужская зона в районе Северного городка. А по улице Строителей в лес – женская зона (речку перейти). 1800 человек.

В районе воинской части “Тайга” находилась 7-я колонна. На Чёр­ной речке 1-я колонна, затем 2-я, 3-я, на Сухарихе 4-я ( начальник колонны Егоров), 5-я, 6-я колонны недалеко от Карасино. В колонны всё привозили, а в зоне санчасть, изолятор, баня, столовая. В колон­ну всё привозили: пищу, бельё.

В Игарском районе до Ермаково было около 18 тысяч заключённых. Женщины занимались лёгкими ремонтами одежды, стиркой, зимой чистили снег. Срок у женщин был небольшой, одна взяла 2 катушки ниток ей дали 8 лет. Сказал Барабанову, её отпустили. Девушке за сорванный лук дали 5 лет. По моему ходатайству Барабанов нескольких человек (с маленькими сроками) отпустил.

В первую очередь строили ПГС – посёлок постоянного гражданского строительства (в районе магазина “Арктика”), электростанцию, её строили заключённые, которые располагались на месте складов по пути в Пионерлагерь, здесь была зона. ДОЦ, пилорама построены этими заключёнными. Клуб “Строитель” также был построен з/к. Здесь располагалась столовая, ресторан Там же находился кабинет для отдыха Барабанова. Был и свой театр, свои артисты приехали. Здесь была библиотека, работала Мария Михайловна, знавшая Ленина. библиотека была богатой.

В течение 3-х лет строили зимники ( 50г., 51г., 52г.,) Игарка – Ермаково, имели 3 трактора, будку с печкой, вехи, чтобы отметки ставить.

Кроме того, на графитке ставили ледяной причал, опалубки делали 100×50 метров, кругом полметра шириной опилок, вовнутрь каждый день заливали. Нарастили так, что для большой воды удобно было подходить пароходу.

В районе профилактория должен был разместиться вокзал, стан­ция Игарская. Депо должно было находиться в конце литовского кладбища, улица Таймырская. От 1-й до 7-й колонны ходили ’’кукушки”, возили гравий. Карьер там, где сейчас угольные склады гортопа, 4-я колонна теперь только остатки бараков.

Я хорошо запомнил, что у многих заключённых были японские (тро­фейные) полушубки, ушанки на лицо с вырезом для глаз, тёплая одеж­да на зиму.

Запомнили многие хирурга Богданова (дело Горького), делал операцию и пел любимую песню “Катюша”.

imageВ 1956 г. закончилась высылка, паспорт получил в 1958 г., восстановил звание лейтенанта, стали отдавать медали.

Работал на комбинате, 18 лет в “Игарстрое”, 12 лет в аэропорту, по строительной части.

 

Скачать сканкопию документа: 

Оставить комментарий

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru