Случай с майором Копыловым. Валерий Игарский. Рассказ.
Поиск
Выбрать язык
Магазин одежды
Анонс статей
Этот день в истории

Нет событий

Оперативная связь
Архивы погоды

postheadericon Случай с майором Копыловым. Валерий Игарский. Рассказ.

Время чтения статьи, примерно 17 мин.

Гусь, слегка подволакивая левое крыло, бродил рядом, деловито ковырял клювом что-то в светло-зеленом мху, а уходить, вроде, и не собирался… “Дурачек… – почти нежно подумал про него майор, – я ж тебя чуть не застрелил, а ты все ко мне жмешься… почему? Уже завтра ты отмахал бы отсюда километров пятьсот к югу…
А… вон там, на сухой еловой верхушке сидит полярная сова… Она не нападет, она будет ждать, пока ты совсем силы потеряешь… а вот и еще одна… так, понятно… а чего, собственно говоря, жду я ? Да, ждать-то, вроде нечего… шансов на спасение никаких. Сколько же можно прожить в этой ледяной купели, часов десять, двенадцать? За это время тут, конечно, никто не пройдет. Помнится, читал, что где-то, кажется, на Таймыре, нашли замерзшего во льдах мамонта, который за тысячи лет так хорошо сохранился, что его мясо даже собаки жрали. А дай-ка ты этому псу, скажем, ту же самую московскую сардельку, будет он ее жрать? Да ни в жисть, да ни за что! Так что и в моем положении есть свои плюсы…”.

“Все было бы очень просто… Надо выдохнуть воздух, погрузиться с головой и решительно наполнить легкие этой самой жижей… Если бы… если бы не Зинуля, и не Витька с Володькой… они же с ума сойдут от горя…”.

Осенью полярный день короткий, поползли длинные тени, опять “Ти-ли ку-ли-ри, ти-ли ку-ли-ри…” высоко пролетели три-четыре стаи гусей. Осторожные гуси, видимо, предпочитали широкий Енисейский плес. Стайки уток пролетали ниже и торопливо, с легким свистом плюхались в озеро, оставались там до утра. Низко-низко проплыла четверка черных лебедей, длинные астенические шеи, красные лапы поджаты и видны совсем отчетливо. Огромные стаи куликов…

Прошли день, ночь, снова наступил день… Неумолимо и бесшумно катилось время. Прямо в лицо дул холодный ветер, глаза слезились, слезы растекались по лицу, все тело содрогалось от холода, дико хотелось жрать. Он потянулся, достал губами и пожевал сочные горько-кисловатые листики багульника: “Лучше бы, конечно, зелени еловых побегов… Еще, еще…”. Терпкий смолистый запах и горький привкус притягивали, начинали пьянить: ” Еще… Все, больше не надо… Эх… господин барон, до чего же хороша идея… самого себя за волосы и на сушу…”.

“А интересно, как же все это выглядит со стороны? Огромный Земной Шар, Северный Полюс и недалеко от него человек-точка по горло в этой неумолимой ловушке. А под ним вечная мерзлота, немерянной протяженности ледяной лабиринт со стенками толщиной метров по десять и высотой метров по пятьдесят. Красота… Такой лабиринт никакому Минотавру даже и не снился. Я же говорю, что и в моем положении есть свои плюсы”.

Теперь гусь топтался где-то за спиной.
“Неужели он прячется от ветра за моей головой и рюкзаком? А я… так нелепо влопался… слава богу, что моя голова хоть гусю полезна, на большее пока рассчитывать не приходится…”.

Женился он через год после выхода из госпиталя.
“Зинуля, ах ты, моя Зинуля… как же ты теперь, милая…”.
И он стал вспоминать их первые дни совместной жизни… Тогда случился ее день рождения.

С деньгами было не очень, и он подарил ей букетик цветов, недорогие часики, и они пошли отметить праздник даже не в ресторан, а в небольшое кафе, что недалеко от речного порта на улице Бограда, почти рядом с домом. Немного выпили, она раскраснелась и улыбалась очень мило… Любила, конечно, любила… И вдруг, это случилось, видимо, от алкоголя… ему пришла в голову “замечательная” мысль:
”Хочешь, я подарю тебе всю советскую поэзию?”
“Ну-ка, ну-ка, подари-ка, – засмеялась она, – я поэзию очень люблю.” Вспомнив этот случай он даже слегка улыбнулся застывшими губами и снова, уже безотчетно, пожевал листья багульника.

“Смотри, это очень даже просто… Ты берешь любое стихотворение, в котором есть слово СТРАНА и вместо него говоришь слово ЖЕНА”. Она сразу же все поняла и засмеялась:
“Широка страна моя родная… или… вставай, страна огромная…”, а он добавил стихи Маяковского:
“Другим странам по сто, история пастью гроба… А моя страна – подросток, твори выдумывай, пробуй…”
Они так хохотали, что пришлось покинуть кафе. Они шли по улице, и все вспоминали и придумывали новые и новые строчки стихов, а прохожие смотрели на них с полным недоумением, и веселую пару это веселило еще больше, и они пришли, наконец, домой бесконечно близкие и счастливые, буквально изнемогая от смеха…
С тех пор даже слово “страна” стало у них каким-то счастливым шутливым паролем.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 Single Page

Оставить комментарий

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru