Игарка 1935
Поиск
Выбрать язык
Магазин одежды
Анонс статей
Этот день в истории
  • Норильск
  • 2019

    Несчастный случай на руднике "Таймырский" от нехватки кислорода погибли заместитель главного механика Сергей Куликов, старший специалист проектного офиса Кирилл Кириллов и горный мастер Евгениий Квасов.

Оперативная связь
Архивы погоды

Записи с меткой ‘Игарка 1935’

postheadericon ИГАРКА — РАСТУЩИЙ ГОРОД ЗАПОЛЯРЬЯ. Журнал «Советская Арктика», № 3, октябрь 1935 год. [полный текст]

Время чтения статьи, примерно 37 мин.

СОДЕРЖАНИЕ

  • Беседа председателя ЦИК СССР и ВЦИК М. И. Калинина с делегатами Игарского городского совета
  • Говорят делегаты
  • Постановление Совета Народных Комиссаров РСФСР о работе Игарского городского совета Дело освоения Севера двигать вперед!
  • A. А. Лесная промышленность и порт Игарка
  • Крюков. Первый гудок в Заполярье
  • Н. М. Будтолаев. Строительство Игарского порта
  • Игарка в цифрах.

 

Игарка — растущий город Заполярья

БЕСЕДА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ЦИК СССР И ВЦИК М. И. КАЛИНИНА С ДЕЛЕГАТАМИ ИГАРСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА (14 июля 1935 г. ).

Беседа дается по сокращенной стенограмме.

Калинин. — Суровый северный климат прежде всего требует обеспечения находящихся у вас людей теплыми жилищами.

Делегаты Игарки на приеме у М. И. Калинина.

Делегаты Игарки на приеме у М. И. Калинина.

Сидят (слева направо): зав. биржей пиломатериалов тов. Горшков, сменный мастер лесозавода № 1 тов. Сафонов, тов. М. И. Калинин, сменный мастер лесозавода № 2 тов. Бобылев. Стоят (слева направо): председатель Горсовета Игарки тов. Брилинский, секретарь Горкома ВКП(б) и начальник политотдела ГУСМП тов. Остроумова

Мне кажется, что у вас, на Игарке, дома надо строить «в крюк», обшивать снаружи тесом, а внутри нужно стены хорошенько промазать глиной, проложить плитками спрессованного мха и обить фанерой.

Постройте в виде опыта несколько домов подобного типа и посмотрите, какие результаты это даст на практике. Мне кажется, что такого рода постройки будут гораздо теплее имеющихся у вас домов. А кто у вас строит дома?

Брилинский (председатель горсовета). — Главный контингент строителей у нас — это люди, прибывшие из Забайкалья.

Калинин. — Я бывал в тех местах, у них плохая стройка. Приходилось мне в свое время бывать и в Иркутской губернии, и там дома мне показались грубыми и некрасивыми.

Крыши у вас, вероятно, делаются так же, как и в центральной полосе? Это, конечно, неправильно. У нас, ведь, делается так: крыша — и сразу же идет потолок. Никакого тепла при такой постройке в ваших условиях, конечно, не может быть. Для утепления нужно, во-первых, низ крыши обить двойным тесом, и было бы неплохо между этой обивкой делать прокладку из мха; во-вторых, должны быть приняты меры к тому, чтобы потолок был хорошо утеплен. Его тоже следует проложить плитами из мха, замазать глиной или забить тесом. Затем вам нужно подумать и о том, чтобы с земли утеплить дом получше. Холод снизу идет большой. Надо, по крайней мере, сантиметров на 35-40 обложить дом мхом, можно также для этого использовать опилки. То, что каменные дома у вас не выдерживают морозов, это и понятно; если вы будете строить каменные дома хоть в два кирпича, они все равно не устоят против морозов.

У вас вопрос об утеплении построек является одним из основных. (Реплика: да. )

А какие у вас существуют заработки, сколько рублей в месяц зарабатывает рабочий в среднем?

Сафонов (сменный мастер лесозавода).

— Некоторые зарабатывают по 300 р., а в среднем рабочий зарабатывает в месяц рублей 150—200. Остроумова (нач. политотдела). — С водой у нас тяжело, имеется лишь одна башня для подачи технической воды. Вода очень плохая. Мы хотим просить на это дело кредит с погашением его в рассрочку.

Калинин. — Это было бы хорошо. Я вас в этом деле поддерживаю. Кредит вам, я думаю, дадут, но об этом надо позаботиться теперь же, чтобы своевременно провести работу.

А хлеб у вас почем продают?

Сафонов. — 2 руб. белый, 1 р. 10 к. — пшеничный, а ржаной — 1 р. Калинин. — А с другими продуктами как?

Остроумова. — Рыбы у нас хоть отбавляй, белых куропаток очень много, их продавали по 2 р. 25 к. Что касается оленины, то у нас ее мало, оленьих маток мы бить не даем. Имеется много диких оленей, но охотникам не хватает пороху и дроби.

Калинин. — Может ли рабочий иметь оленей? Хотя оленям, вероятно, очень много надо пространства для кормежки.

Остроумова. — У нас можно и коров разводить. Ведь оленей надо кормить особым мхом, чуть мох свалялся — олень его уже не ест.

Калинин. — Ваш комбинат работает главным образом на экспорт. Что вы вывозите — пиломатериалы или бревна?

Горшков (зам. нач. лесобиржи). — Исключительно пиломатериал. У нас кроме того производится из лиственницы паркет очень высокого качества. Кроме того, мы даем ящичные дощечки, которые делаются из отходов.

Калинин. — Отходов у вас, по-видимому, много, а как они используются?

Остроумова. — Одна сотая отходов перерабатывается. Мы могли бы, например, делать бочки для рыбы, но почему-то предпочитают возить эти бочки из Минусинска. У нас имеются прекрасные импортные станки для этой цели, но они пока стоят без дела. Можно делать и мебель. Между прочим, эти импортные станки продали было самовольно фабрике в Свердловск, но мы их отстояли.

Горшков. — Не было хозяина. На мебельной фабрике сменилось 14 директоров.

Калинин. — А как идет выполнение плана по экспорту леса?

Брилинский. — В прошлом году план выполнили, в этом году план увеличен значительно, но мы надеемся его также выполнить полностью.

Калинин. — К вам могут приходить любые крупные суда?

Остроумова. — Самые крупные. В протоке глубина достигает 13—14 метров.

Калинин. — На сколько же киловатт у вас станция?

Брилинский. — Одна на 200, другая на 400 киловатт. Электроэнергии у нас пока хватает. Но если будет пущена графитовая фабрика, то электроэнергии не хватит. Залежи графита у нас неисчерпаемы, причем графит очень высокого качества — 95 %. Калинин. —А как у вас с сообщением?

Остроумова. — От Красноярска организованы рейсы самолетов. Тов. Гринько финансирует организацию радиомаяков для круглогодовых полетов. Если это дело будет хорошо организовано, то мы с Красноярском будем иметь постоянную быструю и удобную связь.

Калинин. — А вы думаете поработать в Игарке или намерены уезжать?

Все хором. — Поработаем еще! Семьи у нас в Игарке.

Калинин. — От души желаю вам и всем работникам Игарки успеха. Разработку природных богатств Игарки надо всячески развивать. Особенно надо нажимать на экспорт леса и на разработку залежей графита, если у вас они действительно очень большие и графит, как вы говорите, высокого качества. Еще раз желаю вам всего хорошего, товарищи! (М. И. Калинин прощается с делегатами).

Игарка в 1929 году

Игарка в 1929 году

ГОВОРЯТ ДЕЛЕГАТЫ

В связи с отчетом Игарского горсовета правительству (20 июля)

в Москву приехала делегация игарцев во главе

с секретарем горкома партии и начальником политотдела Главсевморпути

т. В. П. Остроумовой и председателем горсовета т. И. В. Брилинским.

Делегация была принята тт. Калининым, Шмидтом, Серкиным редакцией «Правды».

Ниже мы даем выдержки из выступлений игарцев на этих собеседованиях.

Редакция

В. А. САФОНОВ (сменный мастер лесозавода № 1). В 1929 г. я приехал в Игарку. По улице нельзя было тогда пройти. Людям и коням воды было по колена. В 1929 г. за лето выстроили один дом. Потом привезли еще два дома утепленных и три барака тесовых. В этом же году выстроили первый завод, пустили его в ход, стали вырабатывать древесину на экспорт. В 1930 г. мы грузили лес с первого завода. В настоящее время работают три завода, которые каждый год нагружают иностранные пароходы.

Имеем и графитную фабрику. Имеем свой химический завод для удовлетворения своих потребностей, угля не покупаем. Когда я приехал, было скучно. Год прожил я одиноким. Одна только работа, культурных развлечений никаких не было, всюду грязь и вода. А за какие-нибудь 6-7 лет построен настоящий город. Выстроен хороший клуб, только в этом клубе кое-чего не хватает. Например, переменных картин для кино.

Я приехал неграмотным на Игарку, меня тут обучили. Приехал я из Красноярска, где работал ассенизатором. Сейчас стал сменным мастером. С 1931 г. — член партии. Советская власть научила меня. Получил квартиру в 45 метров. И уезжать теперь с Игарки не хочется.

З. Е. ГОРШКОВ (заместитель начальника биржи пиломатериалов). Говорили, что в Игарке ничего не растет, что вообще жить там нельзя. Но все это неверно. Были трудные условия: вечная мерзлота, мох, вода, леса непроходимые, а в течение нескольких лет выстроен большой город.

В 1930 г. , когда я приехал, там было всего 150 человек населения. Сейчас мы имеем 12 тыс. населения, а в летний период, в августе, будем иметь до 16—17 тысяч. Большевики Игарки могут строить, и не только строить город, но и выполнять 7-ю Карскую экспедицию и выращивать кадры из местных жителей и из неграмотных, какими были Сафонов и я, Горшков, вырабатывать руководителей.

Хлеб только начинаем сеять. Хорошо растет морковь. Из овощей растут редиска, огурцы, капуста, картошка. Картошка — не крупная, так как земля невыработанная. Овощи пока еще завозим, но применяем разные способы для того, чтобы улучшить дело. Из зерновых может расти у нас только зеленый овес. Я кончил в этом году совпартшколу. Раньше был совершенно неграмотный. Приехал в Игарку. Меня втянули в общественную работу. Сначала я работал 5 с половиной лет на укладке в Красноярске — и на Игарке тоже на эту работу стал. Затем в кузнице работал молотобойцем. Из кузницы меня выбрали на профессиональную, руководящую работу, там год отработал. Послали меня в совпартшколу. Сейчас — я член бюро горкома партии.

А. Г. БОБЫЛЕВ. Я приехал из Канска в 1932 г. Был чернорабочим. Меня послали рубщиком. Я комсомолец с 1927 г. Городской комитет комсомола направил меня на обрезной станок в молодежную смену. Проработал год.

Теплицы Игарского совхоза

Теплицы Игарского совхоза

Выбрали меня секретарем городского комитета комсомола. В 1934 г. поставили меня бригадиром погрузбюро. Работа трудная, но моя бригада все время была впереди и была премирована красным переходящим знаменем городского комитета партии. Сам был премирован, и вся бригада получила три премии.

И. А. БЫСТРОВ (заведующий клубом).

Я приехал с театром на Игарку и остался там работать. Клуб выстроен на 1000 зрительных мест. Основное занятие людей во время досуга — посещение клуба и кино.

ВИГАЛОК (редактор газеты). Я редактировал газету 4 года. Сначала она выходила один раз в пятидневку, затем 2 раза в пятидневку, а с 1 июля стала ежедневной. Типография стала богатой. Мы имеем плоскую машину и «американку». Во время Карской экспедиции выпускаем страницу для иностранных моряков на английском и немецком языках. Сейчас в типографии будет работать 8 человек. Имеется большая «собкоровская» армия. Тираж газеты 2300 экземпляров. Это единственная ежедневная газета на всем Крайнем севере. 5 мая газета праздновала пятилетний юбилей.

И. В. БРИЛИНСКИЙ (председатель городского совета)

В 1934 г. достигнуто известное закрепление кадров, но есть еще текучесть среди служащих. Рабочие закрепились за предприятиями. Проведение работы по самозакреплению служащих дало свои результаты, и в этом году только небольшое количество их уехало. Город строительством не закончен. Фактически он имеет вид, за исключением капитального жилищного строительства, временный, барачный. Имеется 26 бараков каркасного типа, построенных еще в 1928 г. для сезонных рабочих. Они были переданы в жилой фонд города от бывшего общества «Комсеверпуть». Эти бараки, имеющие 2096 квадратных метров площади, не только непригодны для жилья, но являются пожароопасными для лесозаводов. Бараки отапливаются железными печками, которые накаляются до невозможности. Имеются сотни актов на их снос, но средства не позволяют этого сделать. Наш жилой фонд не докончен, его нужно штукатурить. Деревянные дома продувает зимой. Лесной материал надо покупать. Все, что пригодно для экспорта, идет на экспорт, чуть-чуть отбракованное — идет в местные пиломатериалы. Для того чтобы закрепить кадры на Севере, дать им возможность жить культурно, нужен большой капитальный ремонт домов. Все наши дороги являются дорогами также временного типа. На грунт, зачастую глинистый и болотистый, набросаны жерди, и на них насыпаны опилки. По таким дорогам ходить можно, но ездить очень трудно. Пожарная команда подпрыгивает на них, как на рессорах. В этом году мы начали строить тротуары, заборы и озеленять город, ведь лес был в 1929 и 1930 гг. вырублен. Сажаем кусты ягод, которые очень хорошо у нас прививаются и дают прекрасные плоды.

Все основные. улицы мы замостили и вокруг усадеб начинаем устраивать цветники, развивать посадку кустов.

Мы уже в течение трех лет через свою совпартшколу готовим кадры. Их мы набираем из рабочих Игарки. В основном подготавливаем из национальностей Туруханского края, Эвенкийского и Таймырского округов. Если в 1933 г. мы выпустили 32 курсанта, то в этом году выпустили около 60 человек и в текущем году количество курсантов увеличим до 100 человек.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР

№ 764

Москва. Кремль. 25 июля 1935 года

 

О РАБОТЕ ИГАРСКОГО ГОРОДСКОГО СОВЕТА В ОБЛАСТИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО И КУЛЬТУРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

Заслушав доклад Игарского городского совета о хозяйственном и культурно-бытовом строительстве, Совет Народных Комиссаров РСФСР констатирует, что в суровых условиях Крайнего севера в короткий срок заново создан промышленный и культурный центр, приобщающий к социалистическому строительству все отсталое национальное население Енисейского севера.

Совет Народных Комиссаров РСФСР постановляет:

1. Считая главной задачей Игарского городского совета закрепление и рост постоянных кадров рабочих на Игарке, СНК РСФСР предлагает городскому совету сосредоточить свою работу на проведении следующих мероприятий: новое жилищное и коммунально-бытовое строительство (строительство новых жилищ, водоснабжение, замощение улиц и тротуаров и т. д.) и приведение в надлежащее санитарное и культурное состояние наличного жилищного фонда и коммунально-бытовых учреждений (столовых, бань, парикмахерских и т. д.); улучшение работы торговой сети; развитие огородничества и животноводства; полный охват детей школами и организация культурного отдыха трудящихся.

Осуществляя указанные задачи, городской совет должен создать актив из трудящихся, всемерно поощряя их инициативу в деле городского строительства и хозяйственного развития Игарки.

2. Обязать Игарский городской совет провести в 1935 г. ряд неотложных работ по улучшению водоснабжения населения; ремонт и утепление жилых домов, школ, больниц и клуба, замощение тротуаров; организовать городской гужевой и водный транспорт (приобрести лошадей и катер) и закончить постройку моста через «Медвежий Лог».

Для проведения этих работ отпустить городскому совету в 1935 г. 500 тыс. руб. из госбюджета РСФСР.

3. Утвердить предложение НКЗдрава РСФСР об отпуске Игарскому городскому совету 50 тыс. руб. на ремонт и утепление больниц и 50 тыс. руб. из централизованного фонда Соцстраха на оборудование больниц, амбулаторий, детских яслей, молочной кухни; об отпуске одной передвижной инфекционной дезкамеры, лабораторного оборудования, 100 комплектов белья из эпидемического фонда и о завозе в навигацию 1935 г. в Игарку медикаментов, с расчетом снабжения ими также населения Дудинки, Норильска и Усть-Порта.

4. Предложить НКФину РСФСР:

а) выдать Игарскому городскому совету под гарантию госбюджета РСФСР долгосрочную ссуду в сумме 100 тыс. руб. на индивидуальное жилищное строительство трудящихся;

б) разработать и внести в СНК РСФСР предложения об усилении финансовой базы городского совета, в частности предусмотреть выделение Игарки в самостоятельную бюджетную единицу.

5. Предложить НКПросу не позднее 15 августа 1935 г. послать в Игарку книги для расширения библиотеки (энциклопедии, произведения классиков, политическую, техническую и художественную литературу) на сумму 30 тыс. руб., а также обеспечить завоз в Игарку необходимого количества учебных и школьных принадлежностей (карандаши, перья, тетради, бумага, наглядные пособия, учебники и др.)

6. Предложить Наркомхозу РСФСР организовать и оказать техническую помощь Игарскому городскому совету в строительстве теплых жилищ, школ, водоснабжения, планировке города и по другим вопросам коммунального и бытового строительства.

7. Обязать Управление кинофикации при СНК РСФСР обеспечить регулярный завоз в Игарку достаточного количества звуковых и немых кинофильм.

8. Обязать Центросоюз и Красноярский краевой исполком закончить в 1935 г. начатое в Игарке строительство магазина и обеспечить в 1936 г. постройку в Игарке хлебопекарни мощностью 9 тонн суточной выпечки хлеба.

9. Поручить НКВнуторгу РСФСР (т. Хронину) совместно с Центросоюзом (т. Эпштейном) и Интегралцентром провести мероприятия по улучшению ассортимента в снабжении Игарки продовольственными и промышленными товарами с тем, чтобы уже в навигацию 1935 г. были завезены товары, отвечающие потребности населения.

10. Принять к сведению заявление Главсевморпути (т. Шмидта) г Наркомлеса СССР (т. Попова), что ими будут построены и сданы в эксплуатацию не позднее 1 октября 1935 г. 2 овощехранилища объемом по 700 тонн каждое.

11. Предложить Госплану РСФСР в 2-месячный срок разработать по согласованию с Красноярским краевым исполкомом и Игарским городским советом план социально-культурных мероприятий по городу Игарке до конца второй пятилетки, предусмотрев постройку совпартшколы с интернатом, Северного техникума, банно-прачечного комбината, механической хлебопекарни, театра, дома отдыха, спортивного стадиона, нового жилищного строительства, Дома народностей Севера, окончание строительства гостиницы и др.

 

Председатель Совета Народных Комиссаров РСФСР Сулимов

Управляющий делами Совета Народных Комиссаров РСФСР И. Герасимов

2020-09-03_23-36-46

Вид на лесозаводы с протоки

ДЕЛО ОСВОЕНИЯ СЕВЕРА ДВИГАТЬ ВПЕРЕД!

(Из речи начальника Игарского политотдела Главсевморпути и секретаря Горкома ВКП(б) т. В. П. Остроумовой на Красноярской краевой партконференции)

Освоение Севера нам нужно поднять на высшую ступень. Если до последнего времени под освоением понималась организация зимовок, в которых жили бы «временные» люди, то теперь мы должны перейти к организации настоящих обжитых мест.

Хватит разговоров насчет плохого климата Севера. Мы утверждаем, что в Игарке и на всем Енисейском севере климат хороший. Мы в Игарке совершенно не знаем инфекционных заболеваний. Мы не знаем никаких гриппов, никаких ангин. Крепкие морозы инфекцию убивают, а человеку помогают. Туберкулезных и заболеваний кожи тоже нет, заболеваний воспалением легких также меньше, чем в других местах.

Общий вид на завод и лесную биржу.

Общий вид на завод и лесную биржу.

Цынга и зоб не присущи Северу. Они — результат только неорганизованности. Если в 1933 г. в Игарке три с половиной тысячи человек болело цынгой, то только потому, что завезенные овощи не сумели тогда сохранить, все заморозили. В нынешнем же году овощи все завезены и сохранены. В Хатанге заморозили триста тонн квашеной капусты, и Авамская тундра осталась без овощей. Мы должны позаботиться, чтобы своевременно забросили овощи, и никакой цынги в Заполярье не будет. Что нужно еще для того, чтобы организовать постоянные обжитые точки? Для этого нужно, чтобы своевременно забрасывались в достаточном количестве и высокого качества продукты питания, одежда. Нужно систематически, неутомимо, повседневно выполнять указания тов. Сталина о внимательном, бережном, чутком отношении к человеку. Это указание тов. Сталина больше чем где-либо нужно выполнять нам, большевикам Севера.

Каждую весну перед приходом пароходов в Игарке, Дудинке, Усть-Порту и на всем побережье Севера начинается лихорадка. Не гриппозная, а пароходная:

— Ах, идет пароход! Я прожил год на Севере, и надо немедленно выезжать. А спрашивается, почему? Начинаем разбираться, и оказывается: один рабочий жалуется на то, что не по специальности его используют, другой жалуется, что питание плохое, третий — ударник, отличник — говорит, что два года прожил, а квартиры не получил.

Центр города

Центр города

Когда мы взялись за исправление этих далеко не специфических северных недостатков, то основная масса лучших, нужных для нас людей осталась, а лодыри — те пусть уезжают. И если мы сумеем выполнить по-большевистски указания тов. Сталина, то те миллионы, которые затрачиваются из года в год на контрактацию — эти миллионы мы сохраним. Еще одно условие нужно выполнить, чтобы перешагнуть на высшую ступень, — это подбор людей и разумная их расстановка. Надо прекратить такое положение, когда территориальные партийные организации считают:

«Ага, это экспедиция. Это Главсевморпуть, это политотдел. Значит, если экспедиция пьянствует, скверно работает, то это нас не касается». Такая постановка вопроса неправильна. Надо, чтобы территориальная партийная организация немедленно прекращала безобразия, которые нередко творятся в экспедициях. Ведь к нам едут в экспедиции целыми десятками, и за ними из Москвы или Красноярска не уследишь. Если сейчас организовали политотделы в Игарке, Красноярске и в других местах Заполярья, то это еще не значит, что местные партийные организации должны самоустраниться. Мы просим конференцию вынести такое решение: для того, чтобы освоение Севера двинулось быстрее, дать нам крепкие кадры большевиков, но не «мобилизованных».

Если посылают человека в Дудинку по мобилизации, — толку от него будет мало. Нужно посылать только желающих добровольно поехать на Север и здесь их не задерживать; мы же гарантируем, что людей поддержим. Если будет решение конференции отпускать на Север желающих коммунистов и комсомольцев, конечно — кроме негодных, негодных нам не надо, — мы сумеем быстро освоить Север. Мы должны развивать промышленность нашего Севера. Вы знаете, что существуют некоторые вредные теорийки.

Существует такая «теория», что четырехрамный завод, который строят на Игарке, его там якобы строить не надо, его надо строить в Минусинске, потому что там дешевле все, а в Игарке еще пока высока себестоимость. А как не быть высокой себестоимости стандарта, когда, например, в прошлом году лес сплавлен был в Игарку в октябре и замерз в Енисее.

 85 тысяч кубометров, по бревнышку, мы всю зиму выкалывали вручную. Все секретари райкомов, от которых это зависит, должны подумать о том, чтобы лес пришел к нам не в октябре, а в начале сентября. Как не быть высокой себестоимости, если до сих пор у нас не используются отходы ценнейшей экспортной древесины. Для того, чтобы использовать эти отходы, позаботились достать ценнейшие импортные машины для подсобных предприятий. По головотяпству не сумели эти машины пустить в ход и придумали эти ценнейшие машины отправить. . . куда же вы думаете? На мебельную фабрику в Свердловск! Потребовалось личное вмешательство секретаря крайкома т. Акулинушкина, чтобы прекратить это головотяпство. Мы живем в таких условиях, когда два с половиной месяца не имеем никакой связи, кроме радиотелеграфа, и, несмотря на это мы отмечаем в руководстве нами со стороны Оргбюро ЦК большую оперативность, конкретность, четкость и чуткость. У нас бывали очень тяжелые моменты с лесокомбинатом.

Огромное производство – ни одного инженера, директор слабый. Но не было ни одного случая, когда бы т. Акулинушкин не пришел к проводу, когда бы не сказал четко и ясно: делайте то-то и то-то.

В консультации Игарки

В консультации Игарки

 

ЛЕСНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ПОРТ ИГАРКА

 

Крайний север Красноярского края в течение многих лет, как и вообще весь Крайний север СССР, занимал место, не соответствующее его потенциальным возможностям. На необозримых северных окраинах края до революции не было ни одного промышленного предприятия. Кроме пушнины и очень небольшого количества рыбы, крайний север края до 1929 г. ничего не вносил в народнохозяйственный баланс Советского Союза.

Основными трудностями экономического, а вместе с тем и культурного подъема Крайнего севера до 1929 г. являлись отсутствие транспорта и удобных освоенных путей сообщения и исключительно малая плотность населения этой территории.

Карские экспедиции, начавшееся освоение Северного морского пути, опрокинувшие установившееся мнение о непроходимости Карского моря, и постепенное планомерное усиление водного транспорта на реке Енисее создали возможность нормального выхода на внутренний и внешний рынки, поставили вопрос о приобщении громадных естественных богатств Крайнего севера к социалистическому строительству СССР.

В 1929 г. акционерное общество «Комсеверопуть» на совершенно пустом и безлюдном месте, на берегах открытой лоцманом Очередько протока, близ старого станка Игарка, начало строительство первого на Крайнем севере Сибири 4-рамного лесопильного завода.

Несмотря на отсутствие достаточного опыта в сооружении промышленных предприятий в условиях вечной мерзлоты, во временном помещении завода удалось установить три лесопильные рамы (снятые с других заводов Сибири), которые в 1930 г. дали на экспорт 2053 стандарта и 500 стандартов пиломатериалов хорошего качества для местного строительства.

С октября 1930 г. в эксплуатацию вступил еще один двухрамный завод, а в 1931 г. — большой четырехрамный механизированный завод. Таким образом, в конце 1931 г. Игарский лесокомбинат (3 завода с 9 рамами) мог ежегодно выбрасывать на рынок 25 — 30 тысяч стандартов экспортной продукции.

До постройки игарских лесозаводов пилолес, отгружавшийся из более южных районов Сибири, имел до шести перегрузок. Такое большое количество перегрузок неизбежно загрязняло лес и снижало рентабельность экспорта сибирского пилолеса. Эти недостатки, естественно, отпали с организацией Игарского лесопиления.

Выбор места для строительства заполярных лесозаводов нужно считать весьма удачным по целому ряду причин. Во-первых, как уже отмечено выше, фарватер Енисея у Игарки вполне благоприятен для захода морских судов; во-вторых — выше Игарки в Енисей впадают большие сплавные реки. Последнее обстоятельство создает возможность направлять на Игарку большие количества сплавного леса, которым северная часть края исключительно богата. По приблизительным подсчетам, в сфере сплавного тяготения к Игарке имеется округленно 60 миллионов Га лесных площадей.

Исходя из нормальной эксплуатации лесных площадей Севера, Игарская лесная промышленность, даже с учетом ее удвоения, обеспечена сырьем на неограниченный период, так как потребности Игарки в сырье все же будут далеко отставать от возможностей нормальной вырубки зрелых лесных массивов. Поэтому можно утверждать, что дальнейшее развитие лесообрабатывающей промышленности на Крайнем севере ни в какой мере не может лимитироваться сырьевыми возможностями Енисейского севера.

Помимо такой количественной обеспеченности игарской лесной промышленности — решающее значение для ее развития имеет высококачественный, экспортный характер сырьевой базы игарской лесопромышленности.

Дело, конечно, не в том, что лесные массивы Енисейского севера обладают какими-то особыми природными качествами — этот вопрос еще далеко не изучен и не разрешен. Экспортное значение игарской сырьевой базы определяется тем, что для обеспечения загрузки игарских лесопильных рам достаточно использовать 1 — 2% созревших для рубки деревьев, а это создает возможность выбора лучших экземпляров.

Из этого следует, что создание игарской лесной промышленности еще полностью не разрешает вопроса освоения лесных массивов Красноярского края, в частности его севера.

Завод номер 1

Завод номер 1

Реализуя не больше одного— двух процентов зрелых лесов, мы на корню оставляем неиспользованной почти всю продукцию, которая переспевая значительно теряет свое хозяйственное значение и становится благоприятной базой для развития болезней.

Яркой характеристикой роста игарского лесопиления является сопоставление данных по распилу. Если в 1929 г. было распилено только 1,5 тыс. кубометров леса, то за 1934 г. распил составил 303,0 тыс. кубометров (ре­кордным являлся 1932 г. , когда было распилено 337,7 тыс. кубометров).

Отрицательным моментом в работе заводов является невысокий процент выхода пиломатериалов из сырья: за все годы работы игарские лесозаводы не уложились в плановые нормы. Так, план по распилу сырья в 1934 г. был выполнен на 85 процентов, выпуск же пиломатериалов составил только 80% к плану. 1934 год дал несколько лучшие показатели выхода пилопродукции по сравнению с первыми годами работы. Однако, и в этом лучшем году — вместо 55 кубометров продукции из 100 кубометров сырья— заводы дали только 52 кубометра.

Несмотря на невыполнение общего плана по распилу и выходу пиловочника, экспортная программа заводов тем не менее была перевыполнена. Прекрасное качество пило­материалов и упорная работа коллектива заводов позволили в 1934 г. перевыполнить плановые задания и дать на экспорт вместо 129,7 тыс. кубометров 132,2 тыс. кубометров, или 102% к плану. С каждым годом увеличивается экспорт игарских лесоматериалов. В 1930 г. было отгружено через Игарский порт выработанных в Игарке 2053 стандарта, в 1931 г. — 7962, в 1932 г. — 17 569, в 1933 г. — 19 938 и, наконец, в 1934 г. — 22 441 стандарт.

Удельный вес экспортного пиловочника в производственной программе игарских заводов, возрастая из года в год, составил в 1934 г. 84% от общего выпуска пиломатериалов. Игарская лесная продукция прочно завоевала себе место на иностранном рынке. Свыше 4/5 своей продукции игарские заводы экспортируют. В 1934 г. мы имеем значительные улучшения работы заводов по сравнению с 1933 г., когда программа выпуска пиловочника была выполнена только на 75,3%, расход сырья на кубометр пиловочника составил тогда 115,6% к плановому заданию и процент выхода экспортного пиловочника от сырья составил только 24,6% (в 1934 г. почти 44%). В том же 1933 г. план выпуска экспортной продукции был выполнен также лишь на 90,4%. Улучшение работы игарских лесозаводов подтверждается и тем, что в 1934 г. при меньшем против 1933 г. количестве рабочих заводы выпустили больше пиловочника, дали больший распил сырья, снизили расход сырья на кубометр пиловочника и сумели перевыполнить экспортную программу.

В 1934 г. рабочие и ИТР упорно боролись за снижение заводской себестоимости пило­материалов. Себестоимость снижена на 32%. Большим недостатком в работе заводов являются простои.

До сих пор простои как внутрисменные, так и целосменные весьма велики. В 1934 г. общее количество простоев составило 27 % от отработанного времени. Внутрисменные простои объясняются недодачей сырья, недостатком энергии, неисправностью пил и рам вследствие ветхости части оборудования (завод № 1) и т. д. Основными причинами целосменных простоев явились также недоставка сырья и, что особенно важно подчеркнуть, недостаток рабочей силы.

С этим последним вопросом — недостатком рабочей силы, неквалифицированной и особенно квалифицированной — приходится сталкиваться за все годы работы заводов. Но и при этих неблагоприятных условиях, в результате ударной работы и применения социалистических методов труда, распил сырья на рабочую смену в течение всего 1934 г. шел с перевыполнением, а выход пиломатериалов на рабочую смену в 1934 г., несмотря на недостаток рабочих, составил 99,3% к плану. За годы работы лесозаводов производительность труда неуклонно повышалась. Вместе с этим росла и заработная плата производственных рабочих В 1932 г. выработка производственного рабочего в человеко-часах по пропуску сырья составила 0,563 кубометра, в 1933 г. — 0,656, а в 1934 г. — 0,661 кубометр. Выше мы указывали, что особо неблагоприятно на работе игарских лесозаводов сказывался постоянный недостаток рабочей силы. Этот недостаток характеризуется следующем: в 1932 г. на заводах работало 1855 человек рабочих, в 1933 г. намечено было по плану 2498 человек, а фактически работало 1849 человек. В 1934 г. на заводах работало всего 1423 рабочих при плане 1671 человек. По соответствующим годам мы имеем следующие изменения общего количества рабочих, ИТР и служащих:1932 г. — 2092, 1933 г. — 2107, 1934 г. — 1714. Таким образом, в 1934 г. на игарских лесозаводах работало только 85,4% к намеченному планом штату, или 77% к предыдущему году. В 1936 г в Игарке будет строиться механизированный 4-рамный лесопильный завод, который вступит в строй в 1937 г.

Старые, недостаточно рентабельные заводы (№ 1 и 3) будут закрыты, и, естественно, в 1937 г. игарские заводы дадут еще больше продукции лучшего качества, сократятся простои, вызванные ветхостью оборудования, что послужит могучим стимулом к дальнейшему снижению заводской себестоимости.

Выкатка леса из протоки

Выкатка леса из протоки

В строительстве завода будет занято несколько сот рабочих. В конце 1937 г. завод уже должен быть сдан в эксплуатацию. Совершенно очевидно, что при строительстве нового завода нужно будет учесть все ошибки, допущенные в 1929-1931 гг. , т. е. в начале промышленного освоения Игарки. Уже сейчас игарские организации, в частности Севполярлес, должны озаботиться завозом рабочих и развертыванием жилищного строительства для будущих кадров лесопильного завода. С постройкой нового лесопильного завода валовая продукция игарской лесопромышленности достигнет 200 тыс. куб. метров пиломатериалов. Вместе с увеличением валовой продукции увеличатся некоторые трудности, стоящие перед лесопильными заводами уже в настоящее время. Дело в том, что отходы лесообрабатывающей промышленности (по своему объему почти равные пилопродукции) в Игарке до настоящего времени не используются. Свыше 100 тыс. куб. метров прекрасного прислужника (ель, сосна), горы опилок, макаронника не находят себе применения.

Эти отходы захламляют территорию лесозаводов, мешают правильно организовать работу, создают большую опасность в пожарном отношении. Кроме того, неиспользование отходов значительно удорожает себестоимость экспортной пилопродукции. Имеющиеся в Игарке мастерские стройдеталей, столярные мастерские какого-либо существенного влияния на сокращение запасов отходов оказать, конечно, не могут. С постройкой нового 4-рамного завода ежегодные отходы почти удвоятся, и к 1938 г. их накопится в общей сложности до 300 тыс. кубометров. Такое скопление отходов будет уже прямо угрожать нормальной работе игарской лесной промышленности.

Таким образом, одной из важнейших проблем, стоящих перед Игаркой, является проблема использования отходов. Разрешение этой проблемы может пойти следующими путями.

Во-первых, необходимо дальнейшее развертывание предприятий по производству мебели, стройдеталей и т. д. Растущий город будет потреблять эту продукцию в довольно значительных размерах. Частично отходы должны перерабатываться на экспорт и в больших размерах, чем сейчас. Во-вторых, целесообразно проработать вопрос о строительстве в Игарке заводов гидролиза древесины и пластмасс. Гидролизный завод мощностью на 10-12 млн. литров спирта потребует ежегодно около 130-150 тыс. куб. метров отходов. Возможны сомнения насчет использования продукции завода – спирта. Но прежде всего спирт является достаточно транспортабельным продуктом, и перевозка 10 тыс. тонн даже в направлении Красноярска не является сложной проблемой. Во-вторых, значительная часть древесного спирта может быть использована на Севере взамен завозимого жидкого топлива, в частности бензина. Учитывая, что получение сырья для гидролизного завода не будет связано с большими затратами, — мы можем в Игарке получить спирт при относительно низкой себестоимости. Не менее эффективным мероприятием представляется и строительство завода пластмасс, транспортабельность которых позволяет проектировать предприятие больших масштабов. В-третьих, целесообразно проработать вопрос об организации производства кормового сахара из отходов древесины (уже освоено в Европе и Америке), что создало бы прочную базу для развития свиноводства в Игарском районе и на Крайнем севере в целом. Перспективы развития Игарки лежат по линии развертывания экспортного лесопиления и эффективного использования отходов.

С освоением Северного морского пути богатства Крайнего севера Сибири нашли себе выход не только на внутренние, но и на иностранные рынки. Применение ледокольного флота, работа полярной авиации, в рядах которой работали такие летчики, как Молоков, Алексеев, Липп и др., привели к тому, что в настоящее время путь из Енисея через Карское море является путем нормальной коммерческой связи с портами Англии, Дании, Голландии, Швеции, Норвегии.

Завод номер 2

Завод номер 2

Суда Карской экспедиции, правда, заходили в Енисей через его устья и до постройки Игарки. Но после организации в Игарке порта и строительства трех лесозаводов операции енисейской части Карской экспедиции намного увеличились.

Если в 1924—1929 гг. количество заходивших в Енисей морских судов исчислялось немногими единицами, то в 1931 г. в Игарский порт зашло 12 морских судов, 1932 г. — 25, 1933 г. — 25 и 1934 г. —23 судна. Некоторое снижение в 1934 г. объясняется взятым курсом на вывоз лесоматериалов более крупными лесовозами.

Морской грузооборот Игарского порта с каждым годом растет, составив в 1930 г. — 32 тыс. тонн, а в 1934 г . — 100 тыс. тонн. Количество завозимых в Игарку морскими судами грузов сравнительно невелико, колеблясь от 4 до 7 тыс. тонн за навигацию. В основном грузооборот растет за счет вывоза из Игарского порта экспортной пилопродукции, выработанной как на игарских заводах, так и на других енисейских заводах: Красноярской группы, Маклаковском и Енисейском заводах.

В 1924 г. енисейской частью Карской экспедиции было вывезено 757 стандартов пиломатериалов (Красноярской группы лесозаводов), в 1930 г., когда впервые заграницу было отгружено 2053 стандарта выработки игарских заводов, — вывоз составил 12 360 стандартов. В 1931 г. было вывезено уже 13 405 стандартов, 1932 г. — 26 526, 1933 г. — 31 847 и, наконец, 1934 г. — 33 539 стандартов. В настоящее время игарский лесоэкспорт в общем енисейском лесоэкспорте занимает 66,9%. В 1931 г. первые морские суда прибыли в Игарку 8 августа, последнее судно покинуло Игарку 3 октября, т. е. морские суда провели в Игарке 56 дней. В 1934 г., благодаря лучшей организации труда, план погрузочных операций Карской экспедиции был перевыполнен. Меньшим числом грузчиков погружено большее количество стандартов, вся погрузка была закончена в 50 дней, и последний лесовоз отошел от Игарки 26 сентября. До сих пор все же велики простои судов в Игарском порту. Основная причина простоев – ожидание причальной линии. Лесопродукция Енисейского, Маклаковского заводов обычно перегружается на морское судно с барж непосредственно на рейде, игарская же лесопродукция с причалов. Небольшая протяженность причалов, препятствующая производить погрузку, например, 5 судов одновременно, — вызывает простои лесовозов.

Сейчас в Игарке строится морской порт, морские причалы. В зиму 1934/35 г. при исключительных условиях, в пургу и в суровые морозы, игарские строители выстроили досрочно 315 м морских причалов. В 1935 г. должно быть построено новых 500 м. С окончанием строительства причалов должны прекратиться простои, вызванные ожиданием судами причальной линии. Более успешная работа порта в 1934 г. характеризуется тем, что количество часов ожидания причальной линии сократилось с 1428 часов в 1933 г. до 568 часов в 1934 г. Правда, частично это объясняется фрахтовкой на перевозки 1934 г. более крупных судов. Поэтому в 1932 г. 25 судов вывезли из порта 26,5 тыс. стандартов, в 1934 г. 23 судна – 33,5 тыс. стандартов. Максимальная погрузка на один пароход увеличилась за эти годы с 1700 стандартов до 2120 стандартов.

Значительное количество часов составляют простои по причинам отсутствия подвезенного вовремя пиловочника, отсутствия и ожидания грузчиков, отсутствия транспортных средств. Каких бы то ни было механизированных приспособлений для погрузки в Игарском порту еще нет.

С расположенной на берегу протоки и очень сильно вытянутой вглубь лесной биржи лесоматериал подается к причалам автокарами и лошадьми; как тех, так и других не хватает. Поданный причалом лесоматериал стрелами лесовозов грузится в трюмы и на палубу. Такое расположение лесобиржи – небольшая линия соприкосновения с причалами – значительно удорожает и затрудняет погрузку.

За каждый час простоя иностранного судна мы расплачиваемся валютой. Значительные затруднения ежегодно вызывают завоз большого количества грузчиков и последующий их вывоз из Игарки. Грузчиков завозят на 2 месяца. Затраты на завоз и вывоз грузчиков сильно повышают коммерческую себестоимость пиломатериалов. Условия Крайнего севера выдвигают задачу максимальной механизации всех без исключения работ. Это целиком относится и к лесопилению, и к Игарскому порту.

 

ПЕРВЫЙ ГУДОК В ЗАПОЛЯРЬЕ

(ГЛАВА ИЗ ИСТОРИИ СТРОИТЕЛЬСТВА ИГАРКИ, РАССКАЗАННАЯ ОДНИМ ИЗ ЕЕ СТРОИТЕЛЕЙ — ПЛОТНИКОМ-УДАРНИКОМ ИЛЬЕЙ ЛЕОНОВИЧЕМ ШАРАЕМ)

 

Сейчас, на шестом году жизни Игарки, мы — ее строители и старожилы — давным-давно уже привыкли к гудкам наших лесозаводов. Гудки и гудки! Что, мол, тут особенного? Ну, сверишь иной раз по гудку часы — и снова занялся своим делом. А вновь приезжающим к нам гудки наши кажутся диковинкой. Это вполне понятно. Едете вы, скажем, из Красноярска вниз по Енисею. Едете день, два, три, пять. Плывут мимо вас берега — нелюдимые, ощетинившиеся бескрайними лесами. Редко-редко повстречается в пути станок зверобоя или зимовка рыбаков в десяток-другой домишек, да и те, зарывшись от морозов в землю, кажутся какими-то пришибленными на этих сердитых берегах.

Кроме воя ветра, который гудит в тайге и плещется в Енисее, здесь веками не слыхали иных звуков. А тут далеко-далеко, будто из-под горизонта начинают вдруг вырастать темные силуэты дымящих труб. Заводов да и самой Игарки еще не видать, а уж трубы ее подымаются над лесистыми сопками высоко в бледную синеву неба. Потом доносит до вас ветром эхо далекого гудка. И у человека, впервые подъезжающего к Игарке, привыкшего к таежной глуши Енисейского севера, даже дыхание захватывает от удивления:

— Неужто здесь, за полярным кругом, гудки?

И если вы услышите в ответ хвастливый басок:

— Ну, а как же? Это же Игарка! — знайте, это говорит не кто иной, как старожил игарец. Я уж их по голосу всех узнаю!

Хмуро встречал нас Север, когда мы ехали строить свою Игарку. Выезжали ив Красноярска — теплынь, цветы цвели, в одних рубашках ходили. А тут аж в дрожь бросило всех. По ложбинам, между сопок лежал еще снег. С пасмурного неба сеял холодный дождь. Понизовый ветер сердито шумел в непролазной чащобе ельника и безымянного кустарника, вплотную подступившего к протоке. К незнакомому берегу пароход подходил наощупь. А мы — плотники, лесорубы, землекопы — сбились к борту брандвахты — иные полюбопытствовать, какое-то место выбрали для будущего города, а другие — будто встречи ожидали. Только встречать нас никто не вышел. Выглянул было из чащи олень, да и тот вмиг сгинул. Загремели якорные цепи… «Ну, — думаем,— приехали!». Как только причалили к берегу, не мешкая взялись за топоры, потому что не только грузы сгружать, ногой ступить некуда было. Лес и грязища кругом. Вперед пустили проектировщиков — молодых ребят-студентов с бригадой лесорубов. Студенты намечали площадку для строительства, а лесорубы прорубили просеки — наши нынешние улицы. За ними пошли и мы — кто с топором, кто с лопатой. Одни валили деревья и обрубали сучья, а другие гатили дороги и выжигали кустарники. Такие костры разожгли — все лето над лесотундрой стояли столбы дыма. На этот дым вскоре повалил к нам народ из станков и зимовок — русские, эвенки, ненцы.

Приезжали и дивились:

— Что вы здесь делаете? Чудно им было слышать о заводах. Народ не только машин, но и пил поперечных раньше никогда не видал. Кое-кто из них остался здесь у нас работать.

- Трудно, да зато и весело жилось в те времена. Коллектив сколотился дружный. Свар и драк не было. Днями работали, а ночи напролет проводили у костров. Кто плясал, кто пел. Не знаю, когда и спали. Такой хмельной подъем владел людьми, будто все время под музыку работали и жили. Партийцев было у нас тогда немного, человек 7-8, но это был крепкий народ. Нельзя не вспомнить Андрея Федоровича Калинина — представителя тогдашнего «Комсеверопути», профработника Федора Ивановича Непомнящего, плотника т. Чернова, т. Томилова.

Душевные были люди. Бывало, придешь к кому-нибудь из них хоть среди ночи, выслушают тебя, ободрят — и идешь опять на работу. Помню наше первое общее собрание в конце июня 1929 г. Лес к тому времени мы повырубили от протоки до нынешней Рабочей улицы. Лес высился на холме, как потрепанное в боях, но все еще грозное войско, На расчищенной полянке пылали громадные костры и дотлевали последние пни да корни. Шипели и лопались в огне сырые сучья. Тяжелый белый дым стлался по земле пологом. Мы смотрели на дело рук своих и отдыхали. А начальник строительства товарищ Щукин рассказывал нам о том, какое большое значение в деле индустриализации Крайнего севера будет иметь Игарка — будущий крупный промышленный город с лесопильными и многими другими заводами, с мощёными улицами, рабочими жилищами, больницами, банями, клубами, театрами, школами, телефоном, телеграфом, радио, электрическим освещением, водопроводом, с населением в много тысяч человек. До чего интересно было слышать обо всем этом здесь, среди костров и деревянных шалашей, под которыми мы хранили продукты и инструменты, укрывались от дождей, ели, отдыхали, любили, воевали со вшами, комарами, сыростью и вечной грязью. Будто чудесную сказку рассказывал нам товарищ Щукин. Однако, как ни тяжело нам жилось в те времена, маловеров среди нас было мало. Кто-то выкрикнул было во время речи товарища Щукина: — Во мхах, — мол, — до того времени подохнем! Но крикуна так дружно взяли в оборот, что он и не пикнул больше. Много тогда выступило народа с горячими речами. Сказал и я, как мог. Лестно было сознавать, что ты являешься строителем большого города там, где кроме чумов и яранг ни о чем лучшем не помышляли. Кажется, накануне первого нашего собрания, на котором мы мечтали о будущем заполярном городе Игарке, у нас на стройке случилось одно происшествие. В логу за теперешней лесной биржей «чумовал» в те времена со своими оленями эвенк Удагир Родион. Когда мы принялись за выкорчевку леса против протоки, Родион деловито и обстоятельно расспросил нас, зачем приехали в тундру, подумал немного и предложил нам свою помощь. С своими оленями он явился для нашего строительства, нуждавшегося позарез в тягловой силе, ценной находкой. Родиона приняли. Он оказался на редкость трудолюбивым мужиком. Ко всему этому — тихий, мало разговорчивый. А тут бежит он из своего чума и вопит благим матом: — Ай-яй-яй! Помогите! Скорей помогите, медведь оленя режет! Все, кто находился в этот момент на лесосеке, подхватили топоры, ружья — и к логу. Прибежали. Видим, в самом деле, в логу олень задранный лежит. А медведя, конечно, и след простыл. (С тех пор, между прочим, и прозвали лог за лесной биржей — Медвежьим.) Сильно поразило тогда ребят это событие. И на собрании о нем вспомнили. И вспомнили с гордостью. Вот, мол, кругом нас на тысячи хоженых и нехоженых километров все живет еще дикой первобытной жизнью, медведи, мол, заходят на территорию стройки, а мы возводим здесь гигантский промышленный город, форпост социалистической культуры на Крайнем севере. Для этого стоит поработать не покладая рук.

1 августа того же 1929 года нас, группу плотников в 35 человек, перебросили на строительство первого двухрамного лесозавода. Строили завод без опытных специалистов и строителей, знакомых с производством работ в условиях вечной мерзлоты. Сейчас у нас, в Игарке, есть научная станция по изучению вечной мерзлоты. А в те времена на стройке никакой серьезной научной работы в этой области не велось. И нам приходилось познавать строительное искусство на Крайнем севере собственным опытом.

Помню первый «урок». Задумали устроить ледник для скоропортящихся продуктов возле первого магазина по улице Сталина. Начали копать котлован. Взяли 2 метра земли, а под ней лед в метр толщины. Да крепкий! Ударишь кайлом — дым идет. Подо льдом оказался мерзлый песок. Пришлось ставить сруб. Еще хуже пришлось при копке котлована для силовой станции, года полтора спустя. Здесь сверху была земля, под ней лед, а дальше плывун. И уж не лопатой, а черпаками пришлось вычерпывать его. Только на восьмом метре дошли до твердого грунта. Еще по сей день в Игарке остались следы наших первых неумелых схваток с коварной вечной мерзлотой. Это перекошенные и осевшие здания — общежитие на углу улиц Сталина и Портовой, контора лесокомбината и другие.

Со всеми этими каверзными штуками вечной мерзлоты при строительстве первого лесозавода нам, правда, столкнуться не пришлось, так как грунт здесь оказался на редкость твердым, но хорошо помню, как сильно мы волновались при кладке фундамента, — а выдержит ли грунт? Все жили одной мыслью — построить завод образцово. И построили. В последних числах сентября 1929 г. я уже заканчивал остекление последних рам фонаря.

- Помню, сижу я на крыше завода — сверху-то вся Игарка передо мной, как на ладони, — сижу и дивлюсь сам себе, сколько же мы понастроили за 4 месяца. Приехали в лес, а теперь здесь хоть и плохонькие, но все же улицы, дороги; на месте прежних шалашей, в которых кочевали летом, —жилые дома, да и сам вот на готовом заводе сижу. Слез я с крыши. Хожу вокруг завода и думаю, чем бы приукрасить завод, чтобы каждый, глядя на него, знал, чувствовал и гордился тем, что он наш, родной, нашими руками построенный. Повстречался с Андреем Федоровичем Калининым, и тут меня словно осенило. Говорю ему: — Как, мол, так? Ведем строительство советское, а знака советского на нем не видно? Звезду бы, говорю, красную водрузить на завод надо. Андрей Федорович горячо поддержал меня. — Правильно, — говорит. — Ставь на первый заполярный завод советскую звезду. Ставь крепко. Вырезал я звезду из фанеры, а кузнец Фоменко соорудил для нее железный стержень. Так на крыше советского завода в Заполярье появилась красная звезда. Завод решено было пустить к годовщине Октябрьской революции. Решение это было принято партийной ячейкой стройки 22 октября. На этом собрании присутствовало много беспартийных рабочих-ударников. Был и я. Чтобы пустить завод к 7 ноября, надо было установить рамы и котел на силовой станции. Многих смущало отсутствие на стройке специалистов по цементным работам. А цементировать надо было фундамент под рамы и котел. Браться за это дело — не лес валить, где никакой особенной выучки, помимо физической силы, не требуется. Но уж очень хотелось пустить первый завод к 7 ноября, чтобы ознаменовать пролетарский праздник на дальней окраине нашей великой родины торжествующим заводским гудком. Об этом поговаривали лесорубы, собиравшиеся у костров для того, чтобы смахнуть с усов ледяные сосульки и отогреть намерзшие на снегу ноги.

Этого хотели землекопы, ударными темпами рывшие ямы и устанавливавшие столбы для электроосветительной сети первой очереди. За это боролась вся наша бригада плотников на по­стройке заводского здания. Об этом же страстно мечтал весь коллектив стройки, когда круглыми сутками без отдыха и сна под штормовыми порывами ледяного ветра и проливными дождями поздней осени выгружал машины и заводское оборудование, которое завезли к нам иностранные суда. И наши партийные руководители хорошо понимали, какую ответственность берут они на себя, решая вопрос о сроке пуска завода. Андрей Федорович Калинин пытливо выспрашивал всех, что может сделать каждый для пуска завода к 7 ноября. Ударники стройки — плотники, токари, слесари, электрики, землекопы — горячо обещали свою по­сильную помощь. Спрашивают меня:— Ну, а ты, Илья Леонович? – Андрей Федорович знал, что я занимался когда-то каменными работами. Говорит мне: — Возьмись, товарищ Шарай, за цемент. Трудно будет — поможем. — Были бы только рабочие, — отвечаю ему, — а дело, мол, не страшное. На том и порешили. Прямо с собрания вышли на копку котлованов для котла и рамных постаментов. Работали в три смены, круглые сутки при керосиновом освещении. О времени узнавали по приходу очередной смены. Уходили с работы хмельными от усталости, с гудящими мускулами, со звоном в ушах. Цемент мы уложили вместо 24 суток — в трое, а на четвертые уже ставили на него рамы, станки, котел. Коллектив ударников беззаветно верил в то, что цемент выдержит любые тяжести. 5 ноября начался полный монтаж станков и оборудования. 7 ноября в 7 часов утра закончили все работы, дали пар, опробовали машины. А в 9 утра над стройкой, над Енисеем, над погребенной в снегах лесотундрой понеслась торжествующая песня гудка. На митинг по случаю празднования двенадцатой годовщины Октября и пуска первого в Заполярье советского завода приехали из окрестных станков рыбаки и зверобои. Их водили по заводу, знакомили со станками и машинами. Распилили при них первую лесину. Удивлению и восторгу гостей не было пределов. Ходили по заводу, ног под собой не чуяли от радости. А когда после митинга механик тов. Кулаков дал гудок, так все, как один, позажимали уши, — такой мощный крикун был этот первенец Игарки. В настоящее время в Игарке строят добротные рабочие жилища. Все они отеплены, освещаются электричеством. Во мно­гих квартирах имеется телефон и радио. Теперешним игарским домам никакой мо­роз и никакая зима не страшны. А первым зимовщикам-игарцам приходилось туго. И все-таки народ не унывал. А ведь чем нас только ни пугали, когда мы ехали из Красноярска! И цынга-то, мол, вас сожрет, и морозы подушат. Всю длинную полярную ночь — в пургу,

в пятидесятиградусные морозы — продолжали мы метр за метром отвоевывать у лесотундры землю для стройки новых лесозаводов, строили дома, выкалывали замерзший в протоке лес. А в начале 1930 г. ко всему этому организовали ликбез. Когда же, спрашивается, было тут болеть и мерзнуть? Учились мы в холодном срубе, урывками, в свободное От работы время. Учитель наш, счетный работник т. Кретер, с энтузиазмом относился к своему делу, и к маю многие из нас выучились читать, писать, познакомились с арифметикой.

А 1 мая мы порадовали зимовщиков спектаклем. Ставили своими силами пьесу «Доктор Домбровский».

52 года прожил я на свете, и никогда и нигде мне не хотелось так жить, как теперь в Игарке. От любви к жизни я и на сцену полез. Играл в «Докторе Домбровском» главную роль. Сейчас, когда в Игарке введен всеобуч, построены школы, клуб, кино, о первой зимовке вспоминаешь, как о втором детстве своей жизни. Я иду по городу. Сейчас второй час ночи, а у нас за северными бараками уже встает солнце. Оно медленно поднимается над лесотундрой, над нашим молодым городом. Лесозаводы приветствуют его гудками. Высоченные их трубы ослепительно сверкают на солнце. Над ними лениво колышатся черные султаны дыма. За­воды работают круглые сутки. Игарский лес прославился на весь мир. С каждым годом все больше и больше иностранных кораблей заходит в Игарскую протоку.

В 1935 г. они увезут в пятнадцать раз больше пиломатериалов, чем пять лет тому назад. На громаднейшей территории, отвоеванной у лесотундры, вырос лесокомбинат, порт, затон, гидропорт, радиогородок. Разросся город. В нем четко пролегли и обросли кварталами жилых домов, магазинов, столовых — улицы Ленина, Сталина, Кирова, Рабочая, Советская, Экспортная, Портовая и многие другие. В городе прокладываются тротуары, город озеленяется. Город растет. Я вспоминаю своих соратников — пионеров Игарки. Они строили город и росли вместе с ним.

Вот товарищ Малютин. Он приехал грузчиком, сейчас стал партийным организатором лесокомбината, на котором работает до 2000 человек. Пузиков приехал с кайлом и лопатой, сейчас один из лучших бракеров лесной биржи. Неманов из чернорабочего стал главным механиком всех трех лесозаводов. Сменными мастерами на лесозаводах работают бывшие чернорабочие Бобылев и Сафронов. А Лукьянов?

План Игарской протоки

План Игарской протоки

Нанялся с отцом рубить дрова для пароходства. Сезон кончился, старик-отец вернулся в свой Туруханский район рыбачить. Сын остался в Игарке кипятить воду для рабочих. Сейчас он лучший мастер по пилоставу. Домохозяйка Макарова поступила на лесопристань уборщицей. Сейчас она шофер лесозавода. Их много, строителей Игарки, выросших и растущих вместе с Игаркой. Я — плотник Шарай — выдвинут сейчас профорганизатором в Севенстрой.

Меня иногда спрашивают: — А не думаешь ты, Шарай, уехать из Игарки? В ответ я только смеюсь. Разве можно покинуть город, который строил страдая, радуясь, любя?

Инженер Н. М. БУДТОЛАЕВ. Начальник строительства Игарского порта

СТРОИТЕЛЬСТВО ИГАРСКОГО ПОРТА

Игарский порт является лесоэкспортным портом бассейна реки Енисея. Потребность в вывозе леса с огромнейшей территории предопределила искания наиболее выгодного направления транспортировки леса. Попытки экспортировать лес, перевозимый из бассейна р. Енисея, по железным дорогам обречены были на неудачу из-за большой стоимости фрахта. Направление же экспорта вниз по Енисею и далее через Карское море давало, наоборот, ряд преимуществ в сравнении с другими вариантами. Это направление, правда, имело и ряд узких мест, которые необходимо было преодолеть, как-то: чрезвычайно короткий срок навигации, сопряженный к тому с плаванием в ледовых условиях, и отсутствие каких- либо портовых устройств на этом пути.

Все это заставляло проделать крупную работу по организации перевалочного пункта. Таким местом была избрана Игарская протока, находящаяся в 700 километров от устья Енисея.

Организация порта в Игарской протоке весьма удачно решает проблему лесоэкспорта, Игарская протока представляет собой часть Енисея, отделенную от основного русла Самоедским островом. Наличие средней глубины в 13-14 м и ширины по водному зеркалу около 400 м делает протоку удобной стоянкой для морских судов.

До текущего года в Игарке не было порта в техническом смысле этого слова. Игарский «порт» обладал временными плавучими причалами, чрезвычайно неудобными в эксплуатации и требовавшими больших ежегодных расходов на ремонт, восстановление, отстаивание от ледохода. Все эти факторы, без сомнения, задерживали рост лесоэкспорта и развитие карских операций. Решение ЦК ВКП(б) и СНК о Главсевморпути обязало произвести реконструкцию Игарского порта к 1937 г. Выполняя это решение, Главсевморпуть начал с осени 1934 г. капитальное строительство порта в Игарке.

Проектирование портовых сооружений началось с февраля 1934 г. Имелось несколько вариантов расположения и типов сооружений. Но был взят за основу свайно-реечный тип конструкции причалов, предложенный автором этих строк. Основные преимущества осуществляемого типа — небольшая стоимость, возможность для строительства использовать отходы лесопильного производства и возможность осуществления без завоза сложного оборудования. Производство работ было поручено Севенстрою (конторе Северо-Енисейского строительства).

Специальный портовый строительный участок (Портострой) приступил к работам в ноябре 1934 г. Тогда же была начата забивка свай, заготовка камня и проч. Дело осложнялось тем, что не было проведено достаточной подготовки к строительству. Не хватало материалов, оборудования, инструмента и в особенности — спецобуви. Построенная в Игарке набережная состоит из двух свайных рядов, промежуточных вертикальных и наклонных свай, забитых в шахматном порядке через 2 м. На сваях вырублен бревенчатый ряж, заполненный камнем. За этой свайно-ряжевой оторочкой создается территория из лесоотходов. Так как в Игарке во время весеннего паводка вода поднимается на 19—20 м, то во избежание всплывания и уноса вся территория причалов пригружена грунтом и камнем.

Верх причалов имеет высоту над нулевым горизонтом воды в 3,60 м. Эта высота была выбрана с тем, чтобы, с одной стороны, можно было бы удачно пользоваться причалами в период погрузки карских судов, а с другой стороны – чтобы причалы не могли бы быть повреждены льдом.

Как показал ледоход 1935 г., лед проходит значительно выше отметки причалов. Об этом также говорят наблюдения над ледоходом за 5 предыдущих лет. Забивку свай пришлось вести прямо со льда. Для этого пробивали майны при толщине льда до 2 м.

Часто сверх льда выступала вода слоем до одного метра, и работать приходилось по колена в замерзающей воде. Все же работы шли непрерывно круглые сутки, не прекращаясь и в 45-градусные морозы.

Готовый участок причалов

Готовый участок причалов

Для забивки наклонных свай пришлось сконструировать и построить специальный наклонный копер, который забивал сваи с уклоном 2,5:1. Пар для работы копров мы получали от локомобиля — первенца Игарки, дававшего в 1929 г. энергию для первой лесопильной рамы. Перевыполнение первоначального плана по свайным работам в ноябре-декабре 1934 г. дало возможность поставить вопрос о дополнительной постройке третьего причала.

Для приема судов Карской экспедиции 1935 г. в Игарском порту требовалось наличие 8 причалов. Имелось же 5 временных, строилось два постоянных. Необходимо было построить еще один причал.

Постройка временного причала обошлась бы столько же, сколько и постоянного, с той разницей, что временный причал амортизируется в игарских условиях в 3—4 года. Поэтому вполне правильным было решение Главсевморпути о строительстве третьего постоянного причала.

Свайные работы по третьему причалу были закончены в начале марта 1935 г. Всего по трем причалам было забито 2083 шт. свай длиной от б до 17 м. Чувствовавшийся первоначально недостаток в плотниках был восполнен переброской их с других объектов. С января 1935 года удалось быстро двинуть работы по верхнему строению. Правда, и в этой работе нам сильно мешали наледи (выступавшая вода), значение которых строительство вначале недооценило и дорого за это расплачивалось. Всего было вырублено около 4000 куб. м рижевых надстроек. Для загрузки в территорию лесоотходов (рейки) мы применили следующий способ: сначала выкалывали лед, оставляя его на толщину 25—30 см, потом на этот тонкий слой загружали рейку и уже при загрузке достаточной толщины слоя прокалывали вокруг майну и производили дальнейшее затопление. Выколка льда сама по себе — крупная работа. Всего за зиму было выколото и вывезено 22 500 кубометров льда. Рейку для строительства в достаточном количестве давали работавшие лесопильные заводы. Несмотря на ряд остановок последних, мы к сроку закончили эту работу. Сравнительно небольшие по объему земляные работы (около 8000 кубометров) надо было сделать за короткий срок: часть марта и апрель. Трудность этой работы усложнялась тем, что почти везде в районе строительства была вечная мерзлота, при отсутствии у нас взрывматериалов. Мы перебросили на земляные работы рабочих других специальностей с тем, чтобы не сорвать сроков, и это нам полностью удалось. Одной из решающих работ была работа по загрузке камня. Камень, во-первых, загружался в ряжевые срубы для придания им устойчивости, во-вторых, вся портовая территория покрывалась слоем камня, во избежание размыва грунта. Подвозку камня приходилось делать на расстояние до 5 км с берегов Енисея. При количестве камня свыше 3500 кубометров это была весьма трудоемкая работа, которую нужно было проделать при недостатке транспорта, но и эту работу мы выполнили за несколько дней до срока только силами Севенстроя.

К первому мая мы закончили основные работы по постройке трех причалов длиной 315 м. После спада весенних вод необходимо будет распланировать территорию и устроить на ней настил; тогда причалы будут готовы к эксплуатации. Всего на строительстве было занято до 500 человек рабочих вместе с подсобными.

Конечно, в условиях Игарки это была весьма большая работа, но при помощи городских организаций и в особенности политотдела Главсевморпути мы успешно с ней справились. Никто из строителей не видел в своей работе на стройке что-либо героическое, из ряда вон выходящее. Нет. По гудку каждый занимал свое место на стройке, будь то в дневной или ночной смене, и делал свое дело.

Средняя производительность труда на строительстве 126%, причем в апреле она достигла 135%. Этим нам удалось перекрыть недостаток в рабочей силе. Ряд рабочих ударников давал прекрасные образцы работы на строительстве. Вот, например, бригадир сваебоев, а впоследствии землекопов — Щетинин Степан. Со своей бригадой он был организатором соревнования и перевыполнения норм на всем периоде работ, давая показатели до 200%. Щетинин уже третий год работает в Игарке и за­крепился до конца строительства порта.

Готовый участок причалов

Лучшая бригада плотников Логинова Алексея, перевыполняя норму, давала хорошее качество работ, соревнуясь с другими бригадами. Сам Логинов, как и большинство его бригады, также уже несколько лет работает в Игарке, являясь ее постоянным жителем. Хорошее отношение к работе показали также десятники Ширяев, Промский, Лукин и др. Наша работа имела и ряд крупных недостатков, которые необходимо не допустить в дальнейшей стройке. Главнейшие из них:

1) недостаточная и несвоевременная подготовка к строительству, из-за этого были пробелы в снабжении, 2) недостаточно правильная расстановка рабсилы, вследствие чего мы не достигли еще максимальной производительности труда, и 3) слабость массовой работы на строительстве.

Этот недочет при помощи организованного политотдела резко пошел на убыль. Кроме того, в целом ряде случаев в технических вопросах нам приходилось итти ощупью, ибо конструкция, которую мы осуществляли, еще нигде не применялась, и поучиться было не у кого. Работа, которую мы проделали, является только частью работ по строительству Игарского порта. Всего в порту необходимо будет построить 8 постоянных причалов общей длиной S00 м с прилегающей портовой территорией и дорогами, соединяющими причалы с лесобиржей. В наступающую зиму 1935/36 г. намечается постройка следующих пяти причалов, большей части территории и части дорог. Масштаб этой работы уже более значительный, и, следовательно, нужна еще большая подготовка. В действительности дело обстоит несколько иначе. Благодаря перевыполнению плана (постройка третьего причала), мы не имеем сейчас средств на подготовительные работы и заготовку материалов и оборудования. В этом нам нужна немедленная помощь.

Разработка карьеров

Разработка карьеров

ИГАРКА В ЦИФРАХ

Безморозный период – 100 дн. Средняя сумма тепла за 100 дней — 1285°.

Осадков 208 мм. В 1828 г. — население 43 человека.

В 1935 г. — 12 000 человек. Использование только лишь 1-2% созревших для рубки деревьев обеспечивает загрузку игарских лесопильных рам.

В 1935 г. Игарку посетит около 35 морских судов. За 1929 г. распилено 1,5 тыс. кубометров леса.

За 1934 г. распил составил 303 тыс. кубометров леса. В 1930 г. через Игарский порт отгружено продукции Игарки 2053 стандарта, в 1931 г. — 7 962, а в 1932 г. — уже 17 569. В 1933 г. — 19 938 стандартов и в 1934 г. — 22 441.

За зиму 1934/35 г. в пургу и суровые морозы досрочно выстроено 315 м морских причалов.

1935/36 год должен дать новых 500 м морского причала.

В теплицах Игарского совхоза получено 5740 кг лука, 2263 кг огурцов, 675 кг помидоров и т. д.

В Игарском районе 514 голов рогатого скота и 480 голов лошадей, 645 голов свиней и 750 штук кроликов.

В Игарке 3 больницы, 3 яслей, 2 фельдшерских пункта, 1 здравпункт при лесокомбинате, женская и детская консультация, молочная кухня для грудников, рентгеновский и физиотерапевтический кабинеты с 9 установками.

В 1934 г. открыта научная станция-филиал Всесоюзного Института экспериментальной медицины. Его главная задача – изучение бича Заполярья – цынги.

На станке Курейка организован дом отдыха для игарских трудящихся.

За последние 4 года родилось в Игарке 1072 крепких здоровых ребенка.

Не было школ в Игарском районе до 1929 г. В 1935 г. насчитывается 9 школ в Игарке и в ее районе. В 1934/35 г. в национальной совпартшколе обучались представители 12 национальностей. За 1934 г. выпущено 53 человека.

Газета Игарки «Большевик Заполярья» (бывш. «Северная стройка») в мае 1935 г. праздновала свое пятилетие.

С 1 июля «Большевик Заполярья» стал ежедневной газетой.

Игарка снабжается 25 торговыми предприятиями. Ее район — 3 центральными лавками, 2 отделениями и 5 ларьками.

 

СЕВЕРНЫЙ МОРСКОЙ ПУТЬ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В НОРМАЛЬНО ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПУТЬ

ЦК ВКП(6) — товарищам СТАЛИНУ, КАГАНОВИЧУ

СОВНАРКОМ СССР — товарищу МОЛОТОВУ

НАРКОМАТ ОБОРОНЫ СССР — товарищу ВОРОШИЛОВУ

 Возложенная на Главсевморпуть партией и правительством задача начать с 1935 года нормальную эксплуатацию Северного морского пути коммерческими судами — выполнена. В закончившуюся арктическую навигацию установленный правительством план морских перевозок в 204 тыс. тонн досрочно выполнен на 113 проц. В навигации участвовало более ста судов, которые посетили многочисленные пункты Советского Севера и не имели ни одной аварии или существенной поломки. Впервые в истории мореплавания проведены важнейшие сквозные рейсы на обычных грузовых пароходах — «Анадырь» и «Сталинград» — из Владивостока в Мурманск и на пароходах «Ванцетти» и «Искра» — из Мурманска во Владивосток.

Особо выделяется рейс парохода «Рабочий» из Архангельска в устье реки Колымы с возвращением в Архангельск, позволивший резко удешевить колымские грузы и в 5 раз сократить их пробег. Вдвое больше против прошлого года — 14 тыс. тонн — завезено грузов на Лену для снабжения Якутской республики. Впервые доставлено морским путем 11 тыс. тонн грузов в устья рек Пясины, Индигирки и Хатанги для местного кочующего населения и строек. В северные пункты Чукотского побережья завезено свыше 20 тыс. тонн снабженческого и строительного грузов, в том числе грузы Наркомздрава, Наркомсвязи, Наркомторга и др. В Карских, преимущественно экспортных, операциях участвовало 45 судов, из которых 9 советских по окончании арктических рейсов заходили в Игарку за лесом и оттуда направлялись в Мурманск, чем были устранены имевшиеся в прошлые годы порожние про­беги судов. Завезено необходимое техническое оборудование и снабжение для вновь строящегося крупнейшего полиметаллического комбината в Норильске и на полуостров Нордвик, где развертываются работы по нефти и особенно по добыче каменной соли, запасы которой там огромны. Построено 5 новых полярных радиостанций.

Полностью снабжены все полярные станции и произведена смена зимовщиков. Проведены большие научно-исследовательские и гидрографические работы, в результате которых открыто несколько новых островов, на Таймырском полуострове открыта новая большая река и вновь занесены на карту отдельные районы Арктики. Выдающейся в научном отношении была исследовательская экспедиция «Садко», собравшая большой важности научный материал и установившая мировой рекорд свободного плавания в высоких широтах Арктики, достигнув 82 градусов 41 минуты северной широты. Во всей навигации огромную роль сыграли ледоколы, особенно лидер Западного района — л/к «Ермак», и полярная авиация, ледовые разведки которой освещали путь кораблям. Наши летчики за 9 месяцев освоили 8 новых авиотрасс длиною 8 570 км и налетали 1 150 тыс. км, перебрасывая пассажиров, почту и грузы.

Итог всей арктической навигации обеспечивает в будущем году дальнейший хозяйственный рост всего материка Крайнего Севера, где пока только отдельные предприятия выполнили за 9 месяцев свои производственные задания, как-то: план добычи:

а) каменного угля — в 257 тыс. тонн — выполнен на 109 проц.,

б) рыбы на Чукотке — в 22 000 центн. — выполнен на 101 проц., и выработки 1 100 тыс. банок экспортных консервов— выполнен на 110 проц.,

в) плавикового шпата — 9 тыс. тонн — выполнен и отгружен на 100 проц.

Такой успех арктической навигации в 1935 г. достигнут благодаря ударной работе моряков, летчиков, зимовщиков, научных и политических работников, ни на минуту не забывавших, что они выполняют директиву правительства, партии и любимого вождя народов товарища Сталина, с большой заботой относящихся к работе в Арктике.

Вся речная, морская и авиационная материальная часть находится в полной исправности, и личный состав готов в любую минуту к выполнению дальнейших заданий партии и правительства. Мы заверяем великого знаменосца ленинизма — Сталина, партию, правительство и нашу родную Красную Армию, что весь отряд полярников отдаст все свои силы и опыт для дальнейшего и быстрого пре­творения в жизнь директивы партии: “…..ЦК ВКП(б) верит, что работники Арктики добьются решающих успехов в трудном деле изучения и окончательного освоения Северного морского пути и превращения его в нормально-действующий водный путь”. . .

«Этот путь, полностью проходящий по внутренним водам Советского Союза, будет расти и крепнуть на благо нашей счастливой социалистической родины.

Нач. Главсевморпути при СНК СССР О. ШМИДТ.

Нач. Политуправления Главсевморпути С. БЕРГАВИНОВ. Ц. О.

«Правда» от 22 октября 1935 г. № 292. Легорлит от 29/X 1935 г. Тип. «Коминтерн». Зак. 1645. Тир. 10 000

Здесь возможно полистать весь номер журнала “Советская Арктика” № 3, 1935 год 

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru