книга
Поиск
Выбрать язык
Анонс статей

Записи с меткой ‘книга’

postheadericon Книга “Норильск”. Н. Н. УРВАНЦЕВ. 1969 год

Время чтения статьи, примерно 11 мин.

ntb0021-miniНОРИЛЬСК. НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ УРВАНЦЕВ

Молодое, еще не окрепшее Советское государство только начинало подниматься после разрухи и интервенции. Шел девятнадцатый год.

Вниз по Енисею медленно полз небольшой пароходик. Среди пассажиров — коренных сибиряков — обращал на себя внимание высокий худощавый молодой человек в фуражке горного инженера и в очках. Он редко покидал палубу, не взирая на изменчивую погоду, и почти не расставался с биноклем.

Этот рейс был знаменательным фактом в освоении Советской Арктики — он послужил началом выявления горных богатств Норильского района.

Худощавый молодой человек, направлявшийся в 1919 г вниз по Енисею теперь широко известный геолог-полярник Николай Николаевич Урванцев, незадолго до этого окончил горное отделение омского технологического института. Н. Н. Урванцев – научный сотрудник только что организованного Сибирского отделения Геологического комитета — был направлен в низовья Енисея для изучения угленосных отложений и поисков месторождений каменного В 1918 г. было принято постановление об освоении Северного морского пути. Для решения этой проблемы нужен был каменный уголь, месторождения которого следовало искать поблизости от проектируемой трассы. В этом отношении очень благоприятны были низовья Енисея, куда могли заходить морские пароходы К тому же после весенних половодий по берегам Енисея встречались куски каменного угля, которые вряд ли могли быть принесены издалека.

Ответственное задание и радовало, и тревожило молодого геолога. Он был горд, что на него пал этот выбор, но понимал, какие большие трудности могут встретиться в таком почти неисследованном крае с суровым арктическим климатом. Кроме того, выделенные на экспедицию средства были весьма ограниченны и снаряжение мало приспособлено для работы в Арктике. Прибыв в Дудинку, — тогда небольшой поселок из десятка бревенчатых домов, — Урванцев приступил к обследованию берегов Енисея и устьевых частей впадающих в него рек: обследовал все прибрежные зоны от Дудинки до Усть-Порта, но никаких признаков каменноугольных месторождений не обнаружил.

Наступила ранняя арктическая осень, приближалась зима с долгой полярной ночью. Молодому геологу нужно было самому срочно принимать решение. Пришлось на свой риск перебазироваться в долину р. Норильской на 75 в сторону от Енисея (от с. Дудинки), где еще с давних времен были известны осыпи каменного угля.

Здесь Урванцев работал от зари до зари, и не только как геолог, но и как забойщик. От кайла и лопаты ладони покрывались мозолями, рвались одежда и обувь. Но он не забывал, что до зимы необходимо выявить и обосновать достаточно крупные запасы каменного угля, чтобы к следующему году получить ассигнования на промышленную разведку каменноугольного месторождения.

Предварительные результаты обнадеживали геолога, вдохновляли его, поддерживали энтузиазм. Уже теперь можно было с уверенностью сказать, что месторождение крупное, и его необходимо разведать.

ntb0007_88Но это не все! Поблизости от угольного месторождения Урванцев обнаружил остатки медеплавильной печи, построенной купцом Сотниковым еще в 1868 г. Оказалось, что здесь добывались глинистые сланцы, пропитанные медной зеленью. Как установил Урванцев, это скопление зелени в сланцах было небольшим медным месторождением, не заслуживающим серьезного внимания.

Однако источником меди должны быть какие-то коренные руды, залегающие глубже. Следовало тщательно изучить геологические условия, сопутствующие появлению медной зелени.

Наступившая зима прервала исследования Урванцева. Вернувшись из этой первой экспедиции, молодой геолог представил на рассмотрение Горного совета ВСНХ составленный им проект разведки Норильского каменноугольного месторождения с помощью шурфов В 1920 г. Горный совет утвердил этот проект и назначил Урванцева начальником разведочной экспедиции.

Экспедиция, состоявшая из 15 человек, прибыла в район работ в период весенней распутицы. Хотя доставка к месту разведки и проходка шурфов были очень трудными из-за большого притока воды, никто не унывал: коллектив подобрался дружный, преимущественно молодежь — студенты.

Часть выработок была заложена Урванцевым для выявления коренного источника медной зелени. Один из шурфов вскрыл темно-серую массивную горную породу (трапп-долерит) с вкрапленностью сульфидов — медного колчедана, пирротина, пентландита (минерала никеля). Это было новое, никому раньше не известное медно-никелевое месторождение.

Осенью голодные (продукты кончились), в рваной одежде и обуви, но веселые исследователи возвращались в Дудинку. Впереди шагал неутомимый Урванцев…

Летом 1921 г. он заложил в Норильске первую разведочную штольню на каменный уголь, а затем восемь человек во главе с Урванцевым остались на зимовку в бревенчатом домике, построенном экспедицией. Нужно было изучить условия разведки месторождения зимой, доказать, что и в полярную ночь можно успешно добывать уголь. Наладив проходку штольни в зимних условиях, Николай Николаевич принялся сам за топографическую съемку окрестностей

Норильска и, для ее увязки, за определение астрономических пунктов. Почти всю зиму, за исключением самого темного времени полярной ночи, Урванцев прожил в передвижном меховом чуме на нартах, которые, как и другие нарты этого небольшого отряда, перевозились оленями. Морозы доходили до 52°С, но он не сдавался, и к весне 1922 г. окрестности Норильска были нанесены на карту.

Пока производились изыскания для прокладки стокилометрового железнодорожного пути от Норильска до Дудинки, Урванцев решил выяснить, насколько судоходна р. Пясина, в которую впадает р. Норильская, чтобы использовать этот водный путь для транспортировки угля к Карскому морю.

Проплыв впятером (Урванцев с четырьмя членами экспедиции) всю Пясину на рыбацкой лодке, исследователи [приступили к изучению морского побережья между устьем Пясины и Диксоном, продвигаясь по морю все на той же лодке. И вот здесь, на берегу Карского моря, Урванцев обнаружил почту Амундсена, которую должны были доставить в Диксон члены его экспедиции — Тессем

И Кнудсен, трагически погибшие. В 2 км от Диксона был найден скелет Тессема.

Русское географическое общество присудило Н. Н. Урванцеву, как выдающемуся путешественнику, золотую медаль имени Пржевальского, а от Норвежского правительства он получил именные золотые часы в благодарность за содействие, оказанное «… в деле розысков норвежцев Кнудсена и Тессема, исчезнувших в Сибири», как значилось в приложенной грамоте.

Ко времени возвращения Урванцева из экспедиции 1922 г. были произведены полные анализы норильской руды. Кроме никеля и меди в ней было обнаружено значительное содержание платины.

Теперь требовалась детальная разведка Норильского рудного месторождения с подсчетом запасов полезных ископаемых. Проект был утвержден ВСНХ, и Николай Николаевич снова был назначен начальником разведочной экспедиции.

В 1923 г. Урванцев заложил первую штольню на открытом им медно-никелевом месторождении. Это месторождение он назвал Норильск I, а гору, где оно расположено, — горой Рудной. В этот же период в жизни Урванцева произошло большое событие — он встретил девушку, Елизавету Ивановну, которая стала его женой и верной спутницей в его самых рискованных героических походах.

Первая же доставка молодоженов к месту работ не обошлась без опасного приключения. В начале зимы на тройке отборных оленей Николай Николаевич надеялся за один день доехать с женой из Дудинки в Норильск. Поэтому ни спальных мешков, ни шкур для подстилки у них с собой не было. В дороге разразилась сильная пурга. Пришлось остановить оленей и привязать их к перевернутым нартам, для себя же — рыть яму в снежном сугробе и переждать в ней лежа — прямо на снегу…

Всю зиму 1923 — 1924 гг. велась разведка Норильского рудного месторождения с систематическим опробованием и подсчетом запасов. Урванцев мало отдыхал и в выходные дни. Он вел большую общественную работу: читал горнякам лекции по геологии, рассказывал о значении Северного морского пути и о той роли, которую предстоит сыграть Норильску в этом важном деле.

В результате некоторых неувязок планирования геологоразведочных работ к весне 1924 г. экспедиция Урванцева лишилась финансирования. Чтобы получить деньги у Геолкома, в далекий Ленинград отправилась, невзирая на весеннюю распутицу, тогда еще совсем юная Елизавета Ивановна. Она передвигалась сначала на оленях, лошадях и собаках, а затем целый месяц тянула бечевой лодку против течения, но цели достигла и отстояла необходимые средства, хотя и с большим трудом.

Осенью 1924 г. экспедиция закончила намеченную разведку.

Теперь эксперты должны были на основании результатов опробования и подсчета запасов произвести оценку месторождения, чтобы спроектировать промышленную разведку и подготовку его к эксплуатации. Но на этот раз некоторые специалисты в Геологическом комитете, очевидно проявляя излишнюю осторожность, не согласились с выводами Николая Николаевича. Свое отрицательное заключение они мотивировали предполагаемой ими нерентабельностью месторождения, так как мелковкрапленные норильские руды нуждались, по их мнению, в слишком дорогом обогащении.

Геологический комитет постановил прекратить разведку Норильского месторождения, а Урванцева перевести на исследования ленских угольных залежей. Пропадал огромный труд пионеров Норильска, возглавляемых Урванцевым. Но Николай Николаевич отказался ехать на Лену и послал Председателю Президиума ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинскому письмо, в котором он отстаивал продолжение работ в Норильске.

Вскоре Дзержинский вызвал Урванцева, познакомил его со своим личным секретарем. Павлом Сергеевичем Аллилуевым, которого назначил начальником предстоящей норильской экспедиции.

Н. Н. Урванцев был назначен его заместителем и научным руководителем экспедиции.

Экспедицию обеспечили всем необходимым для жизни и работы в суровых условиях Арктики. Работать в Норильске пригласили ряд крупных специалистов. Николай Николаевич, таким образом, был разгружен от значительной части хозяйственных и организационных забот и мог отдаться полностью любимым геологическим исследованиям.

Прежде всего необходимо было изучить огромное «белое пятно», окружающее Норильское месторождение. В 1926 г., произведя геологическую съемку, Урванцев открыл новое медно-никелевое месторождение в 6 км от первого и назвал его Норильск 11.

Затем Николай Николаевич приступил к обследованию р. Хантайки, которая его особенно интересовала. Она была нанесена на карте пунктиром по опросным данным. В 1928 г. на самодельных брезентовых лодочках, подобных индейским пирогам, он с двумя братьями Корешковыми, встречая неожиданные препятствия, прошел всю Хантайку, оказавшуюся почти в два с половиной раза длиннее, чем она значилась на карте!

Пока Николай Николаевич путешествовал по неведомой Хантайке, Елизавета Ивановна училась в Ленинградском медицинском институте. Попутно ей было поручено Н. Н. Урванцевым следить за изготовлением разборной лодки, выполняемой в Ленинграде по его чертежам. Лодка была готова, а Геолком не торопился с оплатой. Это могло сорвать намеченный Урванцевым маршрут по рекам Верхней и Нижней Таймыре. И вот студентка-медичка нанялась прачкой в больницу, чтобы вовремя оплатить заказ своего мужа.

В суровую зиму 1929 г., когда трещали пятидесятиградусные морозы, Урванцев с тремя сотрудниками на разборной лодке двигался на север к бассейну Верхней Таймыры. Путешественники достигли устья р. Горбиты и здесь встали на весновку.

В течение лета 1929 г. на разборной лодке с приспособленным к ней мотором Урванцев со своими спутниками спустился вниз по Верхней и Нижней Таймыре до Карского моря и затем поднялся обратно. В результате двух пересечений, в 1922 г.—по р. Пясине и в 1929 г. — по р. Н. Таймыре Н. Н. Урванцевым была составлена первая схематическая геологическая карта Таймырского полуострова, которая правильно отражала зональное строение Таймыра.

Летом 1931 г. Н. Н. Урванцев в качестве научного руководителя отправился в экспедицию на Северную Землю с начальником экспедиции Г. А. Ушаковым, радистом В. В. Ходовым и охотником С. П. Журавлевым. Экспедиции предстояло провести на Северной Земле две зимовки и произвести топографическую и геологическую съемки всего архипелага. До этого была нанесена на карту лишь часть берега Северной Земли. Ни ее размеры, ни конфигурация пока не были известны.

В 1932 г., ко времени прихода в район Северной Земли ледокольного парохода «Сибиряков», который шел по Северному морскому пути первым сквозным рейсом за одну навигацию, карта Северной Земли Урванцевым была уже составлена. Он вручил ее капитану «Сибирякова» Воронину, что помогло впервые в истории обойти Северную Землю северным вариантом.

За успешные результаты Североземельской экспедиции Николай Николаевич был награжден орденом Ленина.

В конце 1932 г. при организации Главсевморпутн Н. Н. Урванцев был назначен заместителем директора Всесоюзного Арктического института.

В 1933 г. он руководил экспедиционными работами в Лено-Таймырском и Североземельском районах и остался зимовать вместе с застрявшим во льдах около Восточного Таймыра караваном, состоящим из трех судов.

В начале зимовки на о. Самуила им была выстроена из фанеры, войлока и опилок жилая база в виде четырех помещений.

Семнадцать человек, в том числе и Елизавета Ивановна, работавшая судовым врачом, остались на зимовку.

За зиму 1934 г. впервые в истории Арктики Николай Николаевич прошел на двух полугусеничных автомашинах (вездеходах) вокруг северной оконечности Таймырского полуострова, доказав применимость механического транспорта для исследовательских работ и грузовых перевозок в полярных условиях.

В 1935 г. Высшей аттестационной комиссией Н. Н. Урванцеву были присуждены без защиты диссертации ученая степень доктора геолого-минералогических наук  члена научно-исследовательского института. Тогда же Автодор премировал его за успешный пробег по Северному Таймыру на первых советских вездеходах легковой машиной — «газиком». Для Урванцевых, страстных спортсменов, это был приятный сюрприз Н. Н. Урванцев по праву пользуется славой первооткрывателя норильских богатств и крупнейшего арктического ученого с мировым именем.

Будучи руководителем геологических работ Норильского комбината, Николай Николаевич сам лично проводил полевые исследования, иногда в районах, далеко отстоящих от Норильска: в 1943 г. по р. Дудыпте и соляному куполу сопки Чайдах, в 1944 г. в районе шхер Минина на Западном Таймыре, в 1947—1948 гг. по побережью моря Харитона Лаптева.

В дальнейшем, в течение нескольких лет Н. Н. Урванцев осуществлял большую работу по составлению и редактированию трудов по геологии и полезным ископаемым Норильского района и серии карт: геологических, тектонических, четвертичных отложений и др.

В 1956 г. Николай Николаевич вернулся в Ленинград и стал работать в Институте геологии Арктики.

В настоящее время Н. Н. Урванцев ведет в Институте геологии Арктики большую работу, нередко выезжает на междуведомственные геологические конференции в Красноярск и Норильск, а также

в поле для консультации геологов Енисейских и Таймырских экспедиций, где он передает свои знания и опыт молодым геологам.

Научные труды Урванцева весьма многосторонние и актуальны для развития горной промышленности на Крайнем Севере СССР.

Еще в 20-х годах Николай Николаевич опубликовал свыше десяти геологических работ, в которых получила отражение его научная деятельность и были намечены прогнозы по угленосности и медно-никелевому оруденению Норильского района, а также указаны пути дальнейшего изучения тогда еще труднодоступного края.

В ряде работ он осветил особенности четвертичного оледенения исследованной им области. Некоторые статьи Урванцева за этот период посвящены рационализации геофизических работ и геологической съемки в Арктике.

Особенно широко развернулась научная деятельность Н. Н. Урванцева в 30-х годах, после его экспедиции на Центральный Таймыр и Северную Землю. С 1930 по 1937 г. им опубликовано более сорока научных трудов. Наряду с проблемами медно-никелевых и железных руд, каменного угля, каменной соли и других полезных ископаемых изученных им районов, Николай Николаевич уделял в своих трудах большое внимание перспективам нефтеносности Лено-Енисейского междуречья.

Ряд работ посвящен транспорту и строительству — «Механический транспорт в Арктике», «Роль Северной Земли в проблеме Северо-Восточного прохода», «К вопросу о постройке угольного порта в устье Лены», «К вопросу о наиболее рациональном типе построек в Арктике».

В тяжелые 40-е годы и начале 50-х, когда Урванцев безвыездно находился в арктической части Красноярского края, помимо большой и сложной производственной работы в Норилкомбинате, он много энергии вложил в создание научных трудов. Николай Николаевич написал и частью опубликовал за этот период ряд работ, посвященных геологии и полезным ископаемым Норильского района, горно-промышленным перспективам всей Лено-Енисейской области, проблеме бездорожного транспорта на Севере, а также истории изучения и освоения минеральных богатств Советской Арктики.

К концу своей деятельности в Норилкомбинате Н. Н. Урванцев, как уже отмечалось, возглавил большую работу по составлению многочисленных трудов, детально освещающих геологию и минеральные богатства Норильска и его района. Николай Николаевич был не только главным редактором их, но и написал лично большую часть.

Как в период своей деятельности в Норилкомбннате, так и в последующие годы — в Институте геологии Арктики —Урванцев составил серию листов мелкомасштабной и среднемасштабной геологических карт и карт полезных ископаемых северо-западной части Сибирской платформы и написал много работ по геологическому строению, магматизму, тектонике, полезным ископаемым и проблеме их поисков в этом регионе. Общее количество научных трудов Н. Н. Урванцева превышает сто. Большая часть их опубликована. Кроме того, он является редактором многочисленных Трудов Института геологии Арктики и информационных сборников, а в настоящее время является ответственным редактором Ученых записок этого института.

За выдающиеся научные открытия Н. Н. Урванцеву Всесоюзным географическим обществом была присуждена в 1959 г. Большая Золотая медаль.

Николай Николаевич не только непрерывно ведет весьма важную научную работу, но и охотно делится своими знаниями и опытом с молодыми геологами.

Круг интересов Н. Н. Урванцева не замыкается геологией. Он в совершенстве освоил фотографию. За последние годы у него большие достижения по цветным фотоснимкам.

Николай Николаевич и Елизавета Ивановна заядлые спортсмены и охотники. Лыжи, лодки, прогулочные и спортивные автопробеги играют в их жизни и теперь немалую роль. Ведь Урванцевы заняли первое место в автомобильных соревнованиях по маршруту Ленинград — Москва, посвященных XXII съезду КПСС.

Если Вы встретите Урванцевых зимой в поезде с ружьями за плечами, направляющихся в Новгородскую область, это значит, что знакомый егерь известил их о предстоящей охоте на медведя.

Если же Вы увидите в Институте геологии Арктики пожилого высокого худощавого человека, который бежит вверх по лестнице, перемахивая через две ступеньки, то не ошибетесь, если признаете в нем Николая Николаевича Урванцева. Трудно поверить, что ему уже идет восьмой десяток.

В. А. Вакар

ВВЕДЕНИЕ

Далеко за Северным полярным кругом, к востоку от р. Енисей, почти на 70° северной широты на границе безлесной Енисейской тундры за годы Советской власти вырос крупнейший в Советском Союзе медно-никелевый гидрометаллургический комбинат и при нем г. Норильск.

Все, что здесь сделано, начиная от первоначальных геологических исследований и разведок и кончая строительством мощных заводских корпусов, рудников, шахт, многоэтажных городских зданий, возведено в советское время. Только соединенными усилиями советского народа, вооруженного современной техникой, оказалось возможным создать крупнейшее промышленное предприятие на Крайнем севере. Лишь социалистический строй позволил приступить к промышленному использованию горных богатств Заполярья.

Бездорожье, безлюдье и крайне тяжелые климатические условия ранее были почти непреодолимым препятствием для освоения полярных областей. Однако и тогда, несмотря на все трудности, предпринимались попытки освоить север Приуралья и Сибири, ибо

русская земля всегда была богата предприимчивыми людьми. Но эти попытки в условиях феодальной боярской, а затем мелкособственнической помещичье-крепостнической и капиталистической России, были обречены на неудачу. Лишь первоначальный период освоения русского севера (XVI—XVII вв.) характеризовался бурным развитием. Энергично росшее тогда Московское государство, стремясь захватить пустынную в то время Сибирь и ее северные окраины, всемерно поощряло проникновение туда вольных землепроходцев. Всюду, вплоть до побережья Студеного моря, рассылались служилые люди в поисках новых земель и для сбора государева ясака. Однако вскоре в результате изменившейся политической обстановки интересы русского государства направились на запад — к границам Польши, Ливонии и на юг — к границам Крыма.

Не получая поддержки извне, север стал быстро глохнуть, обезлюдел и вновь начал оживать и развиваться только спустя 300 лет — уже при Советской власти.

Освоение русского и, в частности, Енисейско-Ленского севера, таким образом, происходило в три этапа: 1) древнейший, охватывающий период XIII— XVIII вв.; 2) XVIII — XIX вв.; 3) XX вв., после Великой Октябрьской революции.

Эти последовательные этапы развития повторяются и в истории изучения и освоения Норильска и его района. До Великой Октябрьской революции было несколько индивидуальных попыток использования горных богатств Норильска, о которых тогда, кстати сказать, имелись лишь самые смутные представления. Но все попытки были эпизодичны и не оставили значительного следа в хозяйственной жизни края.

Скачать (PDF, 38.02MB)

postheadericon Игарка. В. Остроумова. 1935 год. На правах рукописи. Полный текст брошюры.

Время чтения статьи, примерно 36 мин.

Обложка книги В. Остроумовой Игарка

ОГЛАВЛЕНИЕ

1. Предисловие
2. Введение
3 Лесная промышленность и порт
4. Сельское хозяйство
5. Культурные мероприятия
6. Советская торговля
7. Игарский район
8 Перспективы и задачи Игарки
9. Ближайшие нужды Игарки

ПРЕДИСЛОВИЕ

Об Игарке до сих пор не было написано ни одной специальной книги, брошюры или даже обобщающей журнальной статьи.
Предлагаемая брошюра является первым опытом, в условиях недостатка отчетных и исторических материалов, отсутствия в Игарке квалифицированного авторского коллектива и т. д. Все эти недостатки несомненно отразились на брошюре, тем более, что она составлена в 10 дней — в связи с докладом Игарского горсовета правительству.
Вместе с тем, брошюра дает реальное освещение положения вещей в заполярном городе и, следовательно, вносит ясность в вопрос об освоении Енисейского Севера. В этом, как нам представляется,—заслуга брошюры.
В ближайшее время – не позднее декабря месяца 1935 года, – мы выпустим в свет более обстоятельную работу, в которой недостатки настоящей брошюры будут устранены.

Редакция: Остроумова, Брилинский, Чепурнов.

 

Типография издательства “Красноярский рабочий”. Заказ № 1685 ОСТ 63. Крайлит № 903 Тираж – 1000 экз. Поступило в набор 5 июля 1935 года. Вышло из печати 9 июля 1935 года.

Читать далее »

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru