Мартыныч
Поиск
Выбрать язык
Реклама друзей
Анонс статей
Этот день в истории

Нет событий

Архивы погоды

Записи с меткой ‘Мартыныч’

postheadericon Отрывок из воспоминаний К. Т. Свердловой «Яков Михайлович Свердлов» во время ссылки в Курейке и Туруханске

Время чтения статьи, примерно 14 мин.
1-revoljucioner_ja_m_sverdlov_v_dome_predvaritelnogo_zakljuchenija

Осужденный царским режимом, политический преступник Российской Империи Свердлов Яков Михайлович

В начале июня 1913 года группа заключенных, среди которых  находился Я. М. Свердлов, была погружена на пароход «Турухан» и доставлена в Енисейск. Отсюда Свердлов  (1885-1819) в сопровождении нескольких стражников двинулся в лодке вниз по Енисею в Монастырское, куда и прибыл в конце июля 1913 года. Однако в Монастырском Якова Михайловича не оставили. Он был направлен  в деревню Селиваниху, верст на тридцать севернее Монастырского.  

Через некоторое время тот же путь совершил Сталин. Он был арестован в Петербурге через две недели после Свердлова, сразу же по возвращении из-за  границы, и приговорен к четырем годам ссылки в Туруханский край.  

Между прочим, мне не раз приходилось встречаться с утверждением, широко распространенным в нашей  исторической литературе, будто Я. М. Свердлов в конце 1912 – начале 1913 года работал в Петербурге вместе с И. В. Сталиным, тогда как это совершенно неверно.

Яков Михайлович приехал в Петербург в 20-х числах декабря 1912 года, когда Сталина там уже не было, он уехал за границу. Вернулся же Сталин из-за границы в середине февраля 1913 года, после ареста Свердлова, в Питере они не встречались и вместе не работали. Впервые после Нарыма Свердлов и Сталин встретились в туруханской ссылке. В конце сентября 1913 года Яков Михайлович писал в Петербург депутатам Государственной думы — большевикам: «Только что распростились с Васькой (Василий — одна из партийных  кличек И. В. Сталина. — К. С.), он гостил у меня неделю (И. В. Сталин первоначально был поселен в деревне Костино верстах в 50 от Монастырского. —  К. С.)…»  

Едва Свердлова и Сталина доставили к месту ссылки, едва они там встретились, как в охранке поднялся  несусветный переполох: где Сталин и Свердлов? На месте ли? Не бежали ли? Ведь сбегут, непременно сбегут!  Принимайте меры! Усиливайте охрану!   Департамент полиции шлет из Петербурга отношение начальнику Енисейского губернского жандармского управления: «Ввиду возможности побега из ссылки в целях возвращения к прежней партийной деятельности… Иосифа  Виссарионовича Джугашвили и Якова Михайловича Свердлова, высланных в Туруханский край под гласный надзор полиции, департамент полиции просит ваше высокоблагородие принять меры к воспрепятствованию Джугашвили и Свердлову побега из ссылки. Исп. об. вице-директора Васильев».  

22 ноября 1913 года начальник Енисейского губернского жандармского управления вновь получает из Петербурга бумагу и 2 декабря докладывает енисейскому  губернатору:   «Департамент полиции уведомил меня, что, по полученным в департаменте полиции сведениям, видные члены Ленинского Центрального комитета Российской социал-демократической партии намереваются устроить побег административно-ссыльному Якову Михайловичу Свердлову, находящемуся в ссылке в Туруханском крае. Сообщая об изложенном, присовокупляю, что департамент полиции просит принять меры к воспрепятствованию побега из места ссылки названному Свердлову.   Полковник Байков».  

18 декабря из департамента полиции летит новая телеграмма, уже прямо енисейскому губернатору:

«Яков Свердлов, Иосиф Джугашвили намереваются бежать из ссылки. Благоволите принять меры к предупреждению побега. Директор С. Белецкий».  

Еще уведомление, отношение, докладная записка.  Еще телеграмма, еще, еще… Летят телеграммы из Петербурга и Москвы, в Красноярск, в Енисейск, из Енисейска в Монастырское. Жандармские чиновники строчат одно отношение за другим. Департаменту полиции  мерещится, что Свердлов бежал из ссылки, что он уже  в Москве, что Свердлов… за границей!   Московская охранка пишет в Красноярск, что «названный Свердлов 15-го минувшего февраля выехал из Москвы за границу, но куда именно, неизвестно». Петербург нервничает, запрашивает, торопит.

2-revoljucionery_ja_m_sverdlov_bilbatov_goloshchekin_posle_ssylki 13 марта 1914 года енисейский губернатор сообщает  начальнику Енисейского жандармского управления: «По получении отношения вашего от 13 февраля за  № 3777 об административно-ссыльных Туруханского  края Иосифе Виссарионовиче Джугашвили и Якове Михайловиче Свердлове, предполагающих, по сведениям  департамента полиции, совершить побег из края, и о появлении последнего из них, Свердлова, будто бы  уже в гор. Москве, — мною 20 февраля поручено было Туруханскому отдельному приставу немедленно донести: находятся ли налицо в месте водворения упомянутые выше поднадзорные Джугашвили и Свердлов,  а также приняты ли им, приставом, в исполнение данных ему ранее распоряжений меры, к предупреждению всякой возможности побега названных поднадзорных из места ссылки. В ответ на это поручение пристав Кибиров телеграммою от 12 сего марта донес мне, что оба поименованные поднадзорные находятся налицо в крае и что меры  к предупреждению их побега приняты».  

И меры были приняты. В середине марта 1914 года Свердлова из Селиванихи, а Сталина из Костина перевели в невероятную глушь, в далекий станок Курейка, гиблое место, где было всего три-четыре десятка жителей, несколько стражников и лишь двое ссыльных —  Свердлов и Сталин.  

13 марта 1914 года Яков Михайлович писал сестре в Петербург: «Меня и Иосифа Джугашвили переводят на 180 верст севернее, на 80 верст севернее Полярного круга. Только двое будет на станке и при нас два стражника. Надзор усилили, от почты оторвали. Последняя раз в месяц через «ходока», который часто запаздывает. Практически  не более восьми-девяти почт в год».

Несколько дней спустя, в конце марта, Яков Михайлович уже из Курейки писал друзьям в Петербург: «Нас двое. Со мною грузин Джугашвили, старый знакомый, с которым мы уже встречались в ссылке другой. Парень хороший, но слишком большой индивидуалист в обыденной жизни».  

Полицейский департамент не ошибался, утверждая,  что для организации побега Свердлова и Сталина принимаются меры. Еще летом 1913 года Центральный Комитет партии обсуждал вопрос об организации побега Свердлова и Сталина, о чем Малиновский не замедлил  информировать департамент полиции.

Продолжались попытки устроить побег и в первой половине 1914 года. Бежать, однако, на сей раз не удалось. Крепко сторожила своих пленников суровая сибирская тайга, бдительно охраняли их многочисленные стражники. А в августе 1914 года разразилась первая мировая война, нарушились и усложнились связи находившегося за границей Центрального Комитета с Россией, еще труднее стала организация побега.   

Нелегко давалось Свердлову пребывание в Курейке. Его организм, подорванный многолетними скитаниями по царским тюрьмам, этапам и ссылкам, с трудом приспосабливался к особенностям Заполярья. Яков Михайлович серьезно заболел. Начались головные боли, наступил резкий упадок сил. Некоторое время спустя, уже преодолев болезнь, он писал мне: «Было скверно. Я дошел до полной мозговой спячки, своего рода мозгового анабиоза. Мучил меня этот анабиоз чертовски».  

А тут еще почти полная изоляция от внешнего мира, от живой товарищеской среды. Обладай Яков Михайлович замкнутым характером, Курейка, быть может, была бы для него не так тяжела, но он отличался общительностью и неистребимым интересом к людям, к явлениям общественной жизни, и это делало пребывание в Курейке особенно тягостным. Начавшаяся в августе 1914 года война обострила тягу Якова Михайловича к общению с товарищами, стремление быть в курсе событий, разбираться в сложной обстановке, делиться своими мыслями с друзьями, единомышленниками, знать их точку зрения. В первые же дни войны, 12 августа, он мне писал: «Говорят, что  в Монастыре группа лиц вошла в договорные отношения с Агентством для получения телеграмм. Если так, всеми силами буду добиваться перевода поближе».  

Ссыльные Монастырского, Селиванихи, Мироедихи, озабоченные состоянием здоровья Якова Михайловича, зная его настойчивое желание быть поближе к людям, к источникам информации и сами нуждаясь в нем, так как в связи с войной беспрестанно возникала уйма сложнейших вопросов, потребовали от туруханского пристава Кибирова возвращения Свердлова. Кибиров, тупой, самонадеянный чиновник, являющийся высшей полицейской властью в крае, и подчинявшийся непосредственно иркутскому генерал-губернатору, пуще всего боялся скандалов. Не желая без особой нужды обострять отношения со ссыльными, он уступил их настойчивым требованиям, и в сентябре 1914 года Свердлов был возвращен из Курейки в Селиваниху. Здесь в это время находился Филипп Голощекин  (Жорж) (Филипп Исаевич Голощекин (партийная кличка  «Жорж») — старый большевик, член партии с 1903 года, участник  Пражской конференции. На Пражской конференции был избран  членом ЦК. После Октября — на партийной работе. Секретарь  Уральского обкома партии, член Сиббюро ЦК, секретарь крайкома  ВКП(б) Казахстана. Неоднократно избирался в состав Центрального Комитета ВКП(б). Близкий друг Якова Михайловича), с которым Якова Михайловича связывала  личная дружба, возникшая еще в 1910 году, во время первой ссылки Якова Михайловича в Нарым, где находился тогда и Голощекин. Жил в Селиванихе и еще кое-кто из ссыльных.   Оторванность от внешнего мира была здесь куда меньше, чем в Курейке.

«Не реже раза в неделю, —  писал мне 27 октября 1914 года Яков Михайлович, —  или я, или Ж(орж) бываем в Монастырском. Сами тогда читаем телеграммы. В промежутках ездят крестьяне и привозят сведения, или же кто из ссыльных побывает в Монастырском. Нет той оторванности, полной  неизвестности, которая была бы там».

Про Туруханку старожилы говорили, что климат  там особый. Новый человек либо приспосабливается, живет и даже излечивается от прежних болезней, либо  быстро умирает. Яков Михайлович выжил. Здоровье его в Селиванихе постепенно улучшилось, хотя и здесь жизнь была не сладка. Продукты стоили невероятно дорого, мизерного пособия едва хватало на полуголодную жизнь. Если кому-либо из ссыльных и удавалось  иногда тяжелым физическим трудом заработать за лето сорок-пятьдесят рублей, это считалось редкой и большой удачей. Хлеба, круп, овощей ссыльные почти не имели, не было иного мяса, кроме оленины, не было яиц, муки. Редкостью считалось масло, картошка, молоко. Трудно было достать сахар, соль, спички, табак. Тем, у кого были родные и близкие, имевшие возможность высылать деньги, было, разумеется, легче, но    таких было немного. Правда, отдельным ссыльным помогали товарищи, находившиеся на воле. Они собирали  средства, выписывали ссыльным газеты и журналы, высылали книги.   Свердлову и Сталину изредка пересылал деньги Центральный Комитет, изыскивавший средства, несмотря на скудость партийной кассы. Заботились о них большевики — депутаты Государственной думы. В конце сентября 1913 года Яков Михайлович писал одному  из депутатов: «Если у тебя будут деньги для меня или Васьки (могут прислать), то посылай…».

 Однако усилия товарищей часто пропадали даром: денег Свердлову не передавали, книги задерживали, газеты конфисковывали.

29 декабря 1913 года депутат Государственной думы Алексей Егорович Бадаев писал Свердлову: «Дорогой  Яков Михайлович! Посылаю 25 рублей, собранные группой студентов… С газетой «Речью» устроимся посылкой,  но об остальных рабочих газетах и журналах — сказать  очень трудно. Нам кажется, что это какая-то пропасть,  где все проваливается, кроме «Речи», известной газеты полиции, а остальные все ими пожираются.  Дорогой! Все это посылалось не один раз при выходе  в свет, как газеты, так и журналы; ведь деньги 20 рублей посланы черт знает когда, а вы не получили».  

Лишенные средств к существованию, ссыльные сами добывали себе на пропитание. Помогала охота и рыбная ловля. Летом бывало изрядно дичи, а Енисей круглый год давал рыбу. Дрова ссыльные сами рубили в тайге, сами возили их домой. Воду приходилось возить с речки, а зимой это было нелегким делом. Приходилось плотничать, скорняжить, уж не говоря о шитье,  стирке… Вопреки всем и всяческим препятствиям, обходя полицейские рогатки, Яков Михайлович сразу же по прибытии в туруханскую ссылку завязал обширную переписку с товарищами, как в Центральной России, так и  в отдаленных уголках сибирской ссылки.

108713101

Дом-музей Свердлова в Туруханске

Самой оживленной была у Якова Михайловича переписка с большевиками-думцами Петровским и Бадаевым, прервал которую арест депутатов в конце 1914 года и высылка их в Сибирь. Переписывался он и с женой Григория Ивановича — Домной Федотовной, с М. С. Ольминским, Е. Д. Стасовой, В. С. Мицкевичем  (Капсукас), А. П. Тайми, со старыми друзьями — Ольгой Дилевской, Ваней Чугуриным, Глафирой Ивановной  Окуловой, еще с рядом товарищей. Он делился с товарищами своими мыслями и соображениями по важнейшим политическим вопросам, принимал участие в решении общепартийных дел, налаживал  информацию по всей енисейской ссылке. Еще во время пребывания в красноярской пересыльной тюрьме Викентий Семенович Мицкевич поделился со Свердловым своими планами об издании сборника,  посвященного жизни политической каторги. Яков Михайлович сразу же подхватил ценную инициативу. Едва  обосновавшись в Селиванихе, он пишет Викентию Семеновичу:  «Я сделаю все возможное для облегчения выполнения Вашего плана. Как и говорил уже Вам (Яков Михайлович имеет в виду свои разговоры с Мицкевичем  в красноярской пересылке. — К. С.), нахожу выпуск  сборника крайне целесообразным… Могу сделать следующее: списаться с «Просвещением» («Просвещение» — теоретический журнал большевиков,  издававшийся с 1911 по 1914 год в Петербурге. Руководил работой  журнала В. И. Ленин) и некоторыми  отдельными лицами …напишу кому-либо из депутатов, лучше всего т. Петровскому… Одновременно пишу в «Просвещение» о внимательном отношении ко всему, что Вы пошлете».  

К письму была приложена короткая записка Петровскому с просьбой оказать необходимое содействие в издании сборника. В письмах к Петровскому и Бадаеву Яков Михайлович излагал свои соображения в связи с позицией  большевистской фракции в Государственной думе, одобряя разрыв депутатов-большевиков с меньшевиками.  Петровскому он пересылал статьи для опубликования в большевистской печати.   «Дорогой т. Григорий Иванович! — писал  Я. М. Свердлов Г. И. Петровскому 26 декабря 1913 года. — Препровождаю Вам кусок статьи. Другой кусок  идет окольным путем и прибудет через один-два дня. Прочтите и по собственному усмотрению передайте  в «Просвещение» или «За правду»… Хочется быть по  возможности полезным и издали». От всех, с кем Яков Михайлович переписывался, он требовал подробных сообщений о последних событиях,  высылки газет, журналов. Из Селиванихи он постоянно «удирал» в Монастырское. Наблюдавший за Свердловым надзиратель доносил по начальству: «административно-ссыльный Яков Свердлов ежедневно ходит в лес рубить дрова, а между прочим, уходит в село Монастырское». Каждого из вновь прибывших в Монастырское ссыльных Свердлов подробнейшим образом расспрашивал обо всем происходящем на воле. Питерский рабочий-большевик Борис Иванов, попавший в туруханскую ссылку в 1915 году, так описывает свою первую встречу со Свердловым:   «Когда моя нога ступила на твердую почву забытого у Полярного круга уголка земли, я первым делом отправился разыскивать Свердлова. Разыскал. Шумно закипела беседа, на столе появился чай, а я подробно рассказывал Якову, что делается в рабочих центрах…   Как поставлена работа в районах? Насколько близка организационная связь с массами? Есть ли работа  в армии и проявляются ли ее реальные результаты? —  засыпал он меня вопросами, быстро шагая по комнате,  затягиваясь папиросой и иногда поглаживая черные  кудри».

Новые ссыльные, однако, не часто прибывали в Туруханку. Значительно чаще проезжали мимо Монастырского участники различных экспедиций, направлявшихся для исследовательских работ вглубь края. Ехали  географы, метеорологи, геологи, ботаники…   Яков Михайлович не пропускал ни одного парохода. Он переходил от пассажира к пассажиру, со свойственным ему уменьем завязывал беседы с людьми, неизменно находил интересных собеседников и, что называется,  вцеплялся в них с такой силой, устоять против которой  было невозможно.   Сутками Свердлов разговаривал со свежими людьми, и, когда пароход уходил, Яков Михайлович знал обо  всем, что творилось на свете.  

На обратном пути, осенью, участники экспедиций заходили к Свердлову уже как к хорошему знакомому. Они снабжали Якова Михайловича и ценной научной  информацией, помогавшей ему изучать жизнь и природные условия края. По возвращении в Красноярск многие из них высылали Свердлову различные справки и  книги, нужные для научной работы.   По кусочкам, по крупинкам, из писем и газет, из бесед с живыми людьми Свердлов собирал обширную информацию о событиях в стране, о жизни партии. Всеми  полученными сведениями он спешил поделиться с товарищами по енисейской ссылке. «Мы были совершенно отрезаны от центра, — вспоминает Елена Дмитриевна Стасова, с 1914 по 1916 год  отбывавшая ссылку в Минусинске, в тысяче с лишним  километров южнее Монастырского, — но Яков Михайлович умудрялся каким-то непонятным для нас чудом  сохранять живую связь со всем миром. Все свои силы он сосредоточивал на том, чтобы поднять дух товарищей и поддержать луч света, который освещал нам путь… Он делал это не только в своем ближайшем районе, но старался поддерживать связь со всеми разбросанными по обширной Сибири товарищами». Елена Дмитриевна рассказывает, как Яков Михайлович, получив какое-нибудь интересное партийное издание или статью, переписывал их в десятке экземпляров и рассылал товарищам, а затем подлинник пересылал ей, после чего Елена Дмитриевна проделывала ту же работу (Это свидетельство Е. Д. Стасовой подтверждается обнаруженными в Новосибирском партархиве ленинскими статьями, переписанными рукою Якова Михайловича и Клавдии Тимофеевны.  См. статью «Сибирская находка». — «Правда», 1974, 25 января. (Ред.). В свою очередь, и Стасова, получая что-либо интересное, пересылала после размножения Якову  Михайловичу.   ВОЙНА   19 июля (1 августа) 1914 года разразилась первая  мировая война. Как ни далек был от Туруханки грохот  артиллерийских орудий, отзвуки его всколыхнули всю  ссылку. Война, ее воздействие на различные стороны  общественной жизни, ее неизбежные последствия  — вот тот круг вопросов, который встал в центре внимания  политических ссыльных. Война потребовала от каждой политической партии, от каждого мыслящего человека четкого и ясного определения своих позиций. Большинство вождей международной социал-демократии, а вместе с ними и русские  меньшевики, эсеры, еще вчера называвшие себя социалистами, открыто изменили социализму, предали деле  трудящихся, выступив в поддержку буржуазного отечества и скатившись на шовинистические позиции. Одна-единственная партия — большевики, возглавляемые Лениным, мужественно и решительно подняли свой голос против войны, беспощадно разоблачали ее грабительский характер, призывали пролетариат воюющих  стран обратить оружие против своей буржуазии.   Туруханские большевики поначалу не знали позиции  партии, позиции Ленина. Им приходилось самостоятельно определять свою точку зрения, исходя лишь из скупых телеграфных сообщений. Ведь требовались недели,  чтобы до Туруханки дошли газеты и журналы.  

3-v_i_lenin_i_ja_m_sverdlov_1967 Война застала Якова Михайловича Свердлова за  Полярным кругом, в Курейке. 12 августа 1914 года,  менее чем через месяц после начала войны, Яков Михайлович писал мне: «В данный момент волнует сильнее всего происходящее там, вдали отсюда. Сведения более чем скудны. Редкие телеграммы, газеты. Невозможно сразу охватывать такую массу событий первостепенной мировой важности. Нет совершенно сведений, к которым можно было бы относиться с полным доверием… Мало, безобразно мало знаю. А впереди еще оторванность на полтора-два месяца… Больно ударило убийство Жореса. Некоторые из товарищей провидят отчаянный разгром рабочего движения, торжество реакции, которая отбросит  его далеко назад. Не могу думать так. Скорее рабочее  движение сделает большой скачок вперед. Ужасы войны, ее последствия, тяжелое бремя, долженствующее надавить на самые отсталые слои, сделают огромное революционное дело, прояснят сознание еще не затронутых  миллионных масс и в отсталых странах… Возможны жестокие репрессии во время войны, возможны и эксцессы реакционеров. Но победа не в их руках. Их эксцессы могут быть, по-моему, лишь предсмертными судорогами. Да, мы, несомненно, переживаем начало конца… Рост острого недовольства неизбежен, не заглушит его  барабанный грохот». Не располагая еще сведениями о позиции ЦК, Ленина, имея лишь невероятно скудные материалы, Свердлов не мог дать исчерпывающего анализа событий, до конца определить перспективы развития международного рабочего движения. Но ни на минуту не охватило его чувство растерянности, ни на шаг не отступил он от последовательных интернационалистских позиций. В одном из последующих писем он решительно осуждает «поведение германской социал-демократии, квотировавшей расходы  на войну», пишет, что «трудно желать победы какой бы то ни было из воюющих сторон». Беспощадно обрушивался Яков Михайлович на российских меньшевиков, занявших шовинистические позиции. Когда же до Туруханки дошли первые статьи Ильича с анализом характера мировой войны, опубликованные на страницах «Социал-демократа», Яков Михайлович сразу и безоговорочно принял ленинскую точку  зрения. В памяти многих Яков Михайлович остался, прежде всего, как выдающийся организатор, крупнейший практик, строитель партии и Советского государства, пропагандист и агитатор. Поглощенный организационно-политической работой, Яков Михайлович в предоктябрьские и послеоктябрьские дни почти ничего не писал, кроме многочисленных  партийных и советских документов. Литературных произведений Свердлов вообще оставил мало. Слишком коротка была его жизнь. Яков Михайлович Свердлов не прожил и тридцати четырех лет,  из них всего лишь полтора года после установления  Советской власти. Из тридцати двух лет жизни до революции около двенадцати лет Свердлов провел в неволе: свыше пяти с половиной — в камерах и казематах  царских тюрем и шесть — в самых гиблых, далеких  углах Сибири, в ссылке. Четырнадцать раз подвергался  он арестам. Такова была арифметика жизни Якова Михайловича Свердлова. Впервые более или менее оседло  зажил Свердлов в Туруханске, если можно считать те условия нормальной жизнью. Как раз во время пребывания в туруханской ссылке из-под его пера вышел ряд  статей, очерков, писем. Убедившись, что бежать из Туруханки вряд ли  удастся, что застрять здесь придется надолго, Яков Михайлович энергично взялся за теоретическую работу,  всерьез занялся литературным трудом. Его теоретическая мысль оттачивалась в дальнейшей работе над трудами Маркса, Энгельса, Ленина, в критическом разборе  книг и статей Каутского, Гильфердинга, Паннекука,  в беспрестанной, систематической работе над многочисленными публицистическими ежемесячниками, над журналами и газетами, в страстных спорах с товарищами.

4-revoljucioner_ja_m_sverdlov_avanesov_i_demjan_bednyj Много, упорно работал Яков Михайлович. «Если мы  бросим взгляд на жизненный путь этого вождя пролетарской революции, — говорил о Свердлове Ленин, —  то увидим сразу, что… этот вождь пролетарской революции каждое из своих замечательных свойств крупного революционера выковал сам…». Не было из Туруханки от Якова Михайловича ни одного письма, в котором бы он не поднимал тех или  иных теоретических вопросов. Основное внимание Яков Михайлович уделял вопросам международного рабочего движения и партийного строительства, отдельным историческим проблемам, экономике и перспективам развития Сибири и Туруханского края. В Туруханке им были  написаны статьи: «Раскол в германской социал-демократии», «Крушение капитализма», «Война и Сибирь». Статья «Раскол в германской социал-демократии»  была написана Яковом Михайловичем в 1916 году для  сборника «Прилив», который издавала в Москве группа  большевиков, связанных с Русским бюро ЦК: М. С. Ольминский, В. П. Ногин, И. И. Скворцов-Степанов и другие. Одну статью для сборника дал Владимир Ильич  Ленин. Страстно выступал Свердлов против оппортунистов,  врагов большевизма….   

Это отрывок из торжественно-праздничной книги К.Т. Свердловой «Яков Михайлович Свердлов» о выдающемся деятеле Коммунистической партии и Советского государства, одном из ближайших соратников Владимира Ильича Ленина.

Клавдия Тимофеевна Свердлова (Новгородцева) (1876 – 1960) – друг, соратник и жена Я. М. Свердлова, член партии с 1904 года, активный участник революций 1905 и 1917 годов. Издательство «Молодая гвардия», 1976 год

Послесловие от авторов 31marta.ru

В период ссылки, ни Свердлов, ни Сталин «краем ума» не могли даже подумать, что спустя 90 лет в эту самую Курейку переселится со всей семьей, совершенно добровольно, верующий христианин. Организует проведение христианских собраний у себя дома три раза в неделю и будет возвещать в поселке правду Божию и призывать каждый день жителей поселка, чтобы они примирились с Богом. Никак не могли они подумать о том, что в 2003 году в Курейке будет организован детский христианский лагерь «Фавор», на который съедутся дети Божии со всего полуострова Таймыр, из Игарки, из Дудинки и Норильска. Они будут изучать Слово Божия, вникать в совершенные и вечные истины живого Бога, изложенные в святой книги Библии.

Конечно, радикального изменения в сторону улучшения быта жителей Курейки, со времен Свердлова, в 2000 годах не произошло, за исключением появления дизельной электростанции и самой электроэнергии, впрочем, подаваемой регламентировано в определенное время и междугородней телефонной станции. Поэтому основные условия жизни были максимально приближены к условиям жизни политических ссыльных того времени. Копали землю и высаживали картофель, а в парниках-теплицах выращивали морковь, свеклу и другие культуры. Держали (и держат по сию пору) крупнорогатый скот и мелкую живность. Вода привозная, которая доставляется цистерной прицепленной к трактору и разливалась по металлическим двухсотлитровым бочкам, выставленным у парадных дверей курейских домиков.

И сколько же мыслей разных было у этих двух людей, сыгравших ключевые роли в будущем всей страны. Первейшая мысль – это покончить с так называемым религиозным мракобесием. Чтобы из сознания человека упоминание о Боге стереть навсегда.

Находясь в предвкушении великих перемен в России и мечтая о классовой справедливости в уравнивании прав всех людей страны, и заручаясь поддержкой беднейших и угнетаемых слоев населения, головы будущих революционеров будоражили безумные фантазии. Свергнуть власть, покончить с российским империализмом, и на обломках самовластья, помимо написанных собственных имен, поставить простого русского человека – работягу или колхозника в центр мироздания, которому предполагалось обеспечить все потребности исходя из его способностей. Соответственно имелось намерение искоренить роскошь, освободить от заточений и сибирских ссылок таких же, как они политических заключенных, отобрать у богатых и зажиточных дворян их имущество и распределить поровну между всеми жителями России.

Справедливые идеи? Их торжество необходимо было воплотить в реальности. От этой реальности Свердлова и Сталина отделяли всего несколько лет. Через 4 года случится октябрьская революция, и затем политический ссыльный и преступник, нарушивший имперские законы, получит беспрецедентный титул, не имеющий аналогов в истории России – верховный главнокомандующий, генералиссимус.

А спустя пару десятков лет, в эти места на берегу Енисея, на 40 километров севернее поселка Курейки сотни тысяч советских заключенных, без разбору осужденные уже по законам советского государства, поедут на очередную безумную стройку «отца народов», откуда многие из них уже никогда не вернутся.

Именно поэтому отшельник Иван Мартынович в конце 1990-х годов поставил свой домик-корабль на высоком берегу Енисея напротив деревни Ермаково, через которое проходил главный объект этой стройки – северная железная дорога Салехард – Игарка. Мертвая дорога, мертвая стройка. На этом берегу размещались десятки бараков, продуваемых ветрами, неотапливаемых, кишащих таежным гнусом и там сотнями умирали заключенные от холода, голода и тяжести невыносимых работ. В одном из них умер и отец Ивана Мартыновича.

Обитатели бараков не читали газет, не писали и не получали писем и не ожидали «человека с воли», для того чтобы узнать как там, на большой земле, они не могли без опасности для своей жизни отлучиться за зоновский забор. И не было в их головах других фантазий и мыслей, как только о еде, о тепле и отдыхе.

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru