никелевый
Поиск
Выбрать язык
Анонс статей
Этот день в истории

No Events

Записи с меткой ‘никелевый’

postheadericon Фактор страха местного значения – газета “Огни Талнаха” № 27 от 09 июля 2004 года

Время чтения статьи, примерно 4 мин.
№27   09 июля 2004 год
Если вы не верблюд, откуда горб за спиной? Примерно так можно охарактеризовать отношение врачей-профпатологов к людям, чье здоровье осталось на заводах и в шахтах горной компании. 

В наших северных краях помимо природно-климатических и эколого-географических обстоятельств негативное влияние на организм человека оказывает и деятельность крупнейшего градообразующего предприятия “Норильский никель”; работающим на производстве опасные вещества и производственные факторы оставляют мало шансов быть здоровыми.

ФАКТОР СТРАХА МЕСТНОГО ЗНАЧЕНИЯ

Человеческий организм тяжело переносит условия острого и хронического стрессов производственного характера (среда, в которой трудятся рабочие). Организм, конечно, приспосабливается, но в результате происходят серьезные изменения в физиологии человека; производственные факторы оказывают существенное влияние на все уровни организации биосистемы – от организменного до клеточного.

Что включает в себя понятие “фактор профессиональной вредности?” К примеру, в цехах никелевого завода – это никель и его соединения, кобальт, титан, ванадий, хлорсодержащие смеси, кремний, интенсивное тепловое излучение и, конечно же, физические перегрузки.

Исследования липидных и гормональных показателей сыворотки крови работников завода показали, что в организме человека протекают процессы, провоцирующие предпосылки развития неспецифических заболеваний легких воспалительной природы. Кроме того, существенно меняется биохимический состав крови (по сравнению с контрольной группой здоровых людей, не работающих на заводе), что приводит к развитию иммунодефицитных состояний, к повышению риска заболеваемости атеросклерозом. Такова неполная, краткая характеристика результатов лишь одного исследования.

В целом вредными производственными факторами на предприятиях компании обозначены – общая и локальная вибрации, шум, запыленность полиметаллической пылью воздуха рабочих зон, неблагоприятный микроклимат, аэрозоли никеля, диоксид серы и высокие физические и психоэмоциональные нагрузки.

Вид на "Элегант" со стороны магазина Подсолнух

Вид на “Элегант” со стороны магазина Подсолнух

С ЦИФРОЙ НЕ ПОСПОРИШЬ?

Первое место в структуре профессиональных заболеваний занимает вибрационная болезнь – 50,93%; второе место – профессиональная тугоухость – 22,69%; третье место – хронический бронхит – 9,26%.

Первичная профессиональная заболеваемость в 2001 году по России составляла 1,81 на 10 тысяч работающих, причем этот же показатель в цветной и черной металлургии составлял – 8,8. В Норильске с впервые установленным диагнозом профессионального заболевания регистрируется от 29-и до 43-х случаев в год. Но осмелюсь предположить, что эти цифры не отражают реальной картины. Ведь подобные диагнозы влекут за собой материальные потери для компании, потому как “НН” по закону должен возмещать средний заработок человеку, чье здоровье больше не позволяет выполнять прежнюю работу.

При профосмотрах работников компании выявлено заболеваний (процентное соотношение): в 2000 году – 74,6, в следующем – 86,8, и в 2002-м – 88%. Показатели растут. Но интересный факт – людей, выявленных с подозрением на профессиональную патологию, больше не становится; в 2000-м году – 0,5%, в 2001-м – 0,4, а в 2002-м – 0,46. Откуда такие расхождения?

ЭРИСМАН МСЭКУ НЕ УКАЗ!

Право впервые устанавливать диагноз профессионального хронического заболевания имеют только специализированные лечебно-профилактические учреждения. Для Норильского промышленного района таким учреждением является федеральный Научный центр гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана в Москве. С 1998 года специалисты института выезжают в Норильск, проводят осмотры подготовленных профпатологами больных с подозрением на профзаболевания. Другое дело, что попасть на осмотр к профессорам столичного центра не так-то просто.

Инвалиды поставлены в условия зависимости от профпатологов; по состоянию здоровья прежнюю работу они выполнять не в силах, а лечиться и содержать семьи на какие-то средства нужно. Потому имена людей, решивших поделиться сложностями прохождения медико-социальной экспертной комиссии (МСЭК), изменены:

Светлана:

- Заключения профессоров центра им. Эрисмана и местных врачей очень расходятся. Мне, например, специалисты центра им. Эрисмана ставят уровень диагноза “дыхательная недостаточность” показатель – 2, а местные – 1-2, столичные профессора пишут “сердечная недостаточность” – 2, а местные – 0-1. По-моему, это для того чтобы не признать наличие профзаболевания. Получается, наши медики защищают интересы компании.

Вячеслав:

- По закону мне положено раз в год по путевке в санаторий и в профилакторий. В соцзащите мне предложили любой санаторий Красноярского края и даже в приморский город Анапу. Но профпатолог не дает санаторно-курортную справку: мол, не долетишь, слишком слаб. А с другой стороны – этот же врач категорически отказывалась на протяжении нескольких месяцев признавать, что я болен, пока специалисты центра им. Эрисмана не установили “нетрудоспособен”.

Владимир:

- Я пять лет не мог попасть на осмотр к профессору центра им. Эрисмана. В очередной раз, когда приехали столичные специалисты, обо мне “случайно” вспомнили, медсестра позвонила домой и сказала, что в течение двадцати минут надо появиться в поликлинике. В этот же день женщина-профессор должна была улететь, а в Норильске она пробыла три дня. Но я успел, после просмотра результатов обследования профессор центра в мою карту вписала “нетрудоспособен”, что означает стопроцентную профнепригодность, а до этого местные врачи ни процента не признавали. Как это объяснить?

Михаил:

- Мне довелось лежать в московском центре им. Эрисмана. В столицу я уже прибыл с результатами анализов, сделанными в Норильске. Их не приняли москвичи, заставили снова обследоваться в их центре. Итог – результаты анализов обследования в Москве и Норильске сильно отличались. По показателям местного обследования я был почти здоров, а значит, не мог рассчитывать на “профнепригодность”. По результатам обследования в столичном центре было установлено несколько серьезнейших заболеваний, исключающих возможность продолжать работу. Конечно, можно этот факт списать на акклиматизацию, но по приезде туда я себя чувствовал очень хорошо (поверьте, инвалиды умеют прислушиваться к собственному организму).

Само отношение к людям поражает: там проходишь обследование, потом заседают от девяти до 12-и профессоров по всем заболеваниям и решают твою судьбу. В палату, где лежат по шесть человек, приходит врач и каждому уделяет внимание по минут двадцать, все разъясняет, отвечает на вопросы, слушает, измеряет давление. Здесь же, в отделении оганерской больницы, врач буквально на лету приставила раза два фонендоскоп к моей груди и убежала. В выписке из оганерской больницы мне написали, мол, давление такое-то, а откуда это медикам известно, если за десять дней его ни разу не измерили? Считайте сами: планерка у них в 9.00, а в 10.30 два врача уже обошли 40-45 человек, подготовили назначения, которые в свою очередь медсестрой уже переписаны и сданы в процедурный кабинет. А в 11.00 начинается у врачей своя практика: принимаются “платные” пациенты, которые по всем вопросам проходят без очереди и, надо полагать, осматриваются более внимательно.

Ольга:

- Мое заболевание неизлечимо, но каждый год я вынуждена проходить освидетельствование. Вам приходилось видеть безруких и безногих? Они тоже каждый год проходят эту процедуру, по логике законотворцев получается, что у человека со временем может вырасти конечность. Вот так.

Но абсурды общероссийского масштаба – уже привычны. Обидно, что местные врачи относятся к нам, так скажем, не лучшим образом, ведь, в конце концов, своему предприятию я отдала 18 лет жизни и, как выяснилось, много здоровья. Вот в позапрошлом году медики МСЭК с показателя “профнепригодность” сняли 10%. На вопрос “Почему?”, врач мне внятно объяснила: мол, если ты живешь в экстремальных условиях, значит, здоровье есть. Получается, если б я умерла, быть может, была бы нетрудоспособна на все 100%…

А. БОГОЛЮБОВА

При подготовке материала были использованы: статья Н. Вачаевой “Характеристика биохимических показателей работников никелевого завода” и статья Г. Невоструевой “Состояние профессиональной заболеваемости среди трудящихся Заполярного филиала ОАО “Горно-металлургическая компания “Норильский никель” и мерах ее профилактики”.

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru