Валёк
Поиск
Выбрать язык
Магазин одежды
Анонс статей
Этот день в истории
  • Норильск
  • 2019

    Несчастный случай на руднике "Таймырский" от нехватки кислорода погибли заместитель главного механика Сергей Куликов, старший специалист проектного офиса Кирилл Кириллов и горный мастер Евгениий Квасов.

Оперативная связь
Архивы погоды

Записи с меткой ‘Валёк’

postheadericon Солнце, море и … Норильск. В. Найдин “Проверяя гипотезу”. Журнал «Знание – сила» № 7, 1968 год

Время чтения статьи, примерно 15 мин.

Журнал «Знание – сила» № 7, 1968 год

РЕПОРТАЖ НОМЕРА

В. НАЙДИН — Проверяя гипотезу

Как ведет себя человеческий организм в экстремальных — крайних условиях? Исследовать это решили в естественной «лаборатории». Был выбран Норильск. О результатах поиска вы узнаете, прочтя статью специального корреспондента.

B-001-022-839_0030я

Проверка бедой

Разрешите потрогать

Выход по току

Спортивные полпреды

Тренаж над Таймыром

Проблема двигательного голода

Биологические часы

Море, солнце и Норильск.

За средними цифрами.

Домной пышет Крайний Север

Отклонения от нормы

А на дворе то день, то ночь, и спать пора, и никак не уснуть…

Что значит «ненастная погода»?

«Скорая помощь» — универсальный баротермогигрометр.

 Репортаж номера: “Проверяя гипотезу” В. НАЙДИН, врач, специальный корреспондент «Знание-сила» 

Крайние ситуации погоды слагаются из перепадов атмосферного давления при одновременном повышении минимальной относительной влажности и силы ветра на фоне действия холода и огромных колебаний отрицательных температур.

Наибольшая «жесткость» климата Норильска присуща зимнему периоду года, когда чаще всего складываются крайние ситуации.

 Фото Ю. ЗУБКОВА. Рисунки Л. Кирилловой

ПРОВЕРКА БЕДОЙ

Так можно назвать причину, по которой ученые стремятся исследовать любую систему живых организмов и в особенности человека в крайних — экстремальных условиях. Стоит ли перечислять все напасти, которым подвергается человек, — болезни, холод, жара, сырость, тряска на транспорте… Но он живет, выполняет свою жизненную программу, потому что целый рой хитроумнейших природных приспособлений — что-то вроде «буферных систем» смягчают все удары.

 

Беда, в каком бы виде она не пришла, — всегда определенная проверка наших истинных качеств. Поэтому надо знать, как справятся с нею наши защитные системы, как они будут выглядеть в «обнаженном» виде, на что они способны.

 

Итак, организм в сложных условиях. Где взять их? Крайний Север или знойные пустыни — вот вполне доступные естественные полигоны.

 

Так родилась идея эксперимента. Для исследований был выбран Норильск.

 

РАЗРЕШИТЕ ПОТРОГАТЬ

…попросил член канадской экономической делегации, которая в 1967 году посетила Норильск, увидев в профилактории на Вальке (нечто вроде Барвихи под Москвой) настоящие банановые деревья, пальмы, многолетние цветы. И смущаясь, но следуя правилу «не верь глазам своим», ножичком поскоблил ствол банана. «Настоящий», — развел он руками.

5896

Профилакторий “Валёк” фотография, центральный вход. Март 2007 год

Что же удивило искушенных зарубежных полярников, входивших в состав делегации?

Канадцы выбрали такую систему освоения Севера: молодые мужчины работают безвыездно в суровых условиях, им создаются минимальные удобства, и через 5-6 лет они навсегда покидают Арктику.

А здесь делегация увидела совсем иное. На 69 параллели расположен самый большой и самый благоустроенный из полярных городов, дети ходят в школу и плавательный бассейн, женщины одеты по последней моде, работают институты и стадионы, дома просвещения и лектории. Удивились зарубежные гости тому, что огромный промышленный город, построенный в заснеженной тундре, живет полнокровной цивилизованной жизнью.

 

… Если вы знаете,

где-то есть город как город.

Если вы помните,

он не для всех и для всех…

Это из песни о Норильске. Красиво сказано и загадочно — «не для всех и для всех». Посмотрим.

Размышляя о влиянии Крайнего Севера на человека и начитавшись перед поездкой литературы, я составил стройную концепцию, по которой выходило: холод должен изменять темп движений (ускорять или замедлять — неизвестно), влиять на тонус сосудов (сужать или расширять поверхностные капилляры и, соответственно, расширять или сужать более глубокие сосуды), замедлять общий обмен веществ и т. д. В общем, туманно, но стройно.

str_hantaiskoy_ges_63-72_-2tip

Значок Строитель “Усть-Хантайской ГЭС” 1963 – 1972 г.г.

— Что же происходит?

— Не знаю, но факт, что в те дни, когда погода резко, меняется, и в те месяцы, когда такие перепады чаще, у рабочих различных специальностей производительность труда падает.

 

Выходит, не только холод, но и резкие перемены погоды создают на Севере экстремальные условия? Ну, это еще надо доказать. Стройное здание моей московской концепции несколько пошатнулось, но устояло. Я решил не торопясь все проверить.

 

ДОМНОЙ ПЫШЕТ КРАЙНИЙ СЕВЕР…

«Тундра — справа, тундра — слева,

тундра рядом и вдали.

Край суровый. Крайний Север.

Крайний пост моей земли», — написал норильский поэт Э. Нонин.

Но совершенно очевидно, что не ради романтики люди построили Норильск.

 

Норильск — это гигантский горно-металлургический комбинат. Шахты и рудники, металлургические заводы и обогатительные фабрики, ТЭЦ и мастерские. Почти все многотысячное население Норильска — специалисты десятков профессий, люди всех возрастов (правда, средний возраст — молодой), мужчины и женщины — работают на разных фронтах комбината. И мне казалось, что именно здесь легче всего выяснить влияние Севера на человека и, в первую очередь, на производительность его труда.

 

ЗА СРЕДНИМИ ЦИФРАМИ

…всегда стоят факты. В горнорудном управлении меня познакомили со средним процентом выполнения нормы рабочими, которые трудятся в различных условиях. Одна группа — наземные специалисты — экскаваторщики и бурильщики, другая подземная — забойщики и проходчики. Взял я эти сухие проценты по месяцам и построил график (защищал недавно диссертацию, вот и тяготею к наглядному изображению ненаглядных фактов), (график № 1).

grafik-1

I – забойщики II – проходчики
III — бурильщик. IV — экскаваторщик

Получается, что в те дни и месяцы, когда резкие перемены погоды особенно часты, производительность труда колеблется в такт этим переменам. И наибольшие колебания — у рабочих наземных специальностей. Конечно, эти показатели довольно относительны. Надо учитывать Прямое влияние погоды на человека и механизмы — засыпает снегом, сносит ветром, заливает водой. Все так. Но при прочих равных условиях, когда та же пурга не сопровождается резкими перепадами температуры и давления, то есть когда непогода постоянна, производительность труда гораздо стабильнее и выше, чем в дни, когда погода резко меняется.

 

Почему рабочие подземных специальностей меньше чувствуют перемену погоды, пока трудно сказать. Может быть, пребывание глубоко под землей предохраняет от перепадов давления и температур? Это покажут дальнейшие исследования.

P_20200310_144133

Солнечные дни в Норильске

А пока что я столкнулся с термином «ненастная погода». Как об этом сказать точнее?

Специалисты называют ее «жесткой» погодой (отсюда жесткость климата Заполярья).

 

ЧТО ЗНАЧИТ «НЕНАСТНАЯ ПОГОДА»?

Если опять представить себе график — график колебания температур, силы ветра, атмосферного давления, влажности воздуха по месяцам (график № 2), то становится ясно, какие резкие перепады погоды обрушиваются на человека в Норильске. Наибольшая жесткость климата Севера особенно ощущается зимой.

grafik-2

8 — среднемесячная скорость ветра
28 — порывы ветра
I — среднедекадные температуры
II — кривая перепадов температур
III — перепады атмосферного давления
IV — кривая минимальной влажности

Холодно, сыро, ветрено — и все это вместе с атмосферным давлением резко колеблется не по дням, а по часам. Вот что такое настоящее ненастье!

 

ВЫХОД ПО ТОКУ

Горно-металлургический комбинат — это не только шахты и рудники, но и гигантские заводы — медеплавильный и никелевый. Эшелоны с рудой, непрерывный поток руды на ленте транспортера, гигантские заводские трубы. Мы как-то привыкли к общей картине фабричного пейзажа, когда цеха и трубы вписываются в городскую картину. А у подножья такой исполинской трубы чувствуешь себя совсем крохотным и, глядя в небо, вспоминаешь научно-популярные журналы: «если все кирпичи нашего города сложить в трубу, то она дотянется до Марса (Венеры)». Действительно, ощущение гигантского путепровода с неба на землю.

Выплавка меди — сложнейшее производство. Сама плавка, да и многие подсобные работы требуют профессиональных знаний, опыта, просто сноровки и обязательно сосредоточенности.

Могут ли здесь быть доказательства зависимости человека от климата? Вот что удалось узнать.

Когда в специальной электропечи идет плавка меди, то на разных ее этапах необходимо различное количество тока. Таковы требования технологии. Чем опытней и внимательней плавильщик, тем экономней он расходует электроэнергию. Когда плавка закончена, подсчитывается количество электроэнергии, затраченной на 1 тонну годного металла. Это и есть коэффициент выхода по току.

IMG_3411

Естественно, он зависит от многих условий. Но главное, как мне рассказали заводские специалисты, это опыт и внимательность плавильщика.

Я попробовал сопоставить цифры суммарного коэффициента за неделю, за месяц — с характеристиками погоды за это же время. Наметилась прямая зависимость: чем больше «сложных» по погоде дней, тем хуже показатели коэффициента по току.

Больше того, в те месяцы, когда погода особенно жестка, случается и наибольшее количество аварий.

Итак, человек, работающий в условиях Крайнего Севера, страдает не столько от холода, сколько от резких перепадов погоды, от настоящей климатической «болтанки». (Стройное здание моей предкомандировочной концепции постепенно разрушается.)

Если здоровые люди так чутко реагируют на «климатический мордобой», то каково это все переносить человеку, у которого есть какие-то…

 

ОТКЛОНЕНИЯ ОТ НОРМЫ

Таким скучным термином можно коротко обозначить популярное понятие «болезнь». Сотни сложнейших и мудрейших биологических систем внутри человеческого организма обеспечивают его устойчивость, если хотите — независимость от всяких климатических и жизненных передряг. И уже века человечество совершенствует армию медиков. От знахаря и колдуна до нейропатофизиолога и микробиолога. Задача простая — предупредить, выявить, вылечить. Я тоже из этой армии и потому был уверен, что коллеги помогут мне найти какие-то точные маршруты в лабиринтах темы «климат — Заполярье — человек».

 

«СКОРАЯ ПОМОЩЬ» — УНИВЕРСАЛЬНЫЙ БАРОТЕРМОГИГРОМЕТР

Я не ошибся. Медики оказались наиболее заинтересованными в том, чтобы найти взаимосвязь «Север — человек». И в первую очередь свою оперативность проявила служба «скорой помощи».

 

Группа медиков под руководством старшего врача Р. С. Ковальского и главного врача Норильской станции скорой помощи М. Б. Аксельруда провела исследования под названием: «Влияние климата Заполярья на заболевания сердечно-сосудистой системы». Показателем частоты сердечно-сосудистых «тревог» была выбрана простая цифра — среднее количество суточных вызовов. Она оказалась равной 10.

 

Врачи обратили внимание на то, что в определенные дни количество вызовов «скорой помощи» резко возрастает — до 20, 25 и даже 30 в сутки. В другие же дни эта цифра падает до 6—8 вызовов на каждую бригаду. Чтобы провести какие-то параллели, была затребована подробная информация о ежедневной средней температуре воздуха, об атмосферном давлении (4 измерения в сутки), относительной влажности, скорости ветра.

IMG-20200322-WA0012

Люди в Норильске рождаются, учатся, работают не взирая на климатические условия.

Такая «климатическая» карта, совмещенная с цифрами вызовов скорой помощи на «сердечно-сосудистые случаи», указала на интересные закономерности.

 

Резкий скачок температуры увеличивает количество вызовов. Например, 11 марта (1968 года) температура минус 22,2°, а 12 марта минус 3,7°. 14 же марта температура вновь понизилась до минус 25,2°. В результате — 10 марта было всего 9 вызовов, 11-го — 27, 12-го — 18, а 14-го — 22 вызова в сутки. Примечательно: рост числа вызовов начинается, как правило, накануне климатической «передряги», а иногда и за двое суток.

 

А вот связь с атмосферным давлением. 19 февраля оно измерялось цифрой 1023 м/б, а в ночь с 20 на 21 февраля упало до 974 м/б. Разница в 49 единиц! И результат — 26 вызовов «скорой помощи».

 

Когда одновременно и внезапно меняется и температура, и атмосферное давление, и скорость ветра, тогда чаще всего вызывают «скорую помощь» — 29—32 раза в сутки.

МОРЕ, СОЛНЦЕ И НОРИЛЬСК

Норильские невропатологи рассказали мне об одном поучительном наблюдении. Оказывается, кроме естественной местной «болтанки» природы, многие норильчане испытывают искусственную, которая иногда возникает из-за… летнего отпуска.

 

Соскучившись за долгую полярную ночь по солнцу, многие отпускники отправляются отдыхать в Сочи. Забрав солнца про запас, они прямым рейсом возвращаются в осенний Норильск. А осенний Норильск это даже не зимние Сочи. Суровые морозы и пурги, внезапные оттепели и снова морозы — вся «жесткость» норильской погоды обрушивается на легкомысленного курортника.

 

Такой контраст с черноморским благополучием неприятен любому и, тем более, человеку с сосудистыми нарушениями.

 

Многим самодеятельным курортникам после возвращения приходится обращаться к врачам. Но, как известно, легче предупреждать, чем лечить…

 

Удалось выяснить: норильчане с солидным полярным стажем часто проводят отпуск в средней полосе. Или, храня верность Черноморью, отправляются на юг с обязательной остановкой в полосе умеренного климата. А перед тем, как вернуться в Норильск, как бы постепенно готовясь к полярным «жестокостям», делают остановку снова.

 

Возможно, опыт старожилов и обязательные осмотры-рекомендации врачей перед отпуском следует взять на вооружение многим норильчанам.

 

Так в редакционном эксперименте появилась еще одна тема — акклиматизация при переезде на материк и обратно.

 

СПОРТИВНЫЕ ПОЛПРЕДЫ

Когда я летел в Норильск, в самолете познакомился с гимнастами, возвращающимися с очередных соревнований. Выступили неплохо, но волнений было немало — целую неделю привыкали к материку (так называют все, что южнее Норильска), находились в «состоянии вареной курицы».

 

Об этой беседе я вспомнил, решив выяснить влияние крайних условий на организм спортсменов.

 

Тысячи норильчан с успехом занимаются спортом и чувствуют себя при этом прекрасно. Спорт — отличное противоядие от превратностей полярного климата.

 

Как показали исследования физиологов Научно-исследовательского института физкультуры, хорошо тренированные спортсмены переносят различные физические воздействия — длительную малоподвижность, перегрузку, сложность переменной нагрузки и т. д. — гораздо легче нетренированных людей.

 

Как же чувствуют себя спортивные «полпреды», выезжая из Норильска? Эти как будто наиболее «закаленные» люди при внезапной перемене климата, мягко говоря, выходят из «оптимального режима».

 

Предоставляю слово тренерам. Тренер по волейболу В. В. Тагачин: «В Норильске пурга, 25° мороза, вылетаем в Новосибирск на зональные соревнования. А там — сушь, жара, +25°. Шесть дней пошевелиться не могли — такая вялость. Друг на друга падали. Потом постепенно разыгрались, начали других обыгрывать».

 

Тренер по легкой атлетике С. В. Маркелов: «Выезжаем на материк, первые 10 дней — мышцы болят, настроение плохое, вялость. Соответственно и результаты: в Норильске бегут 1000 м за 2 минуты 38 секунд, а через несколько дней в Красноярске — за 2 минуты 50 секунд. Дистанция в целый спортивный разряд».

 

А вот мнение многих тренеров во главе с председателем спортклуба «Заполярник» М. Т. Петренко: «Растренировка происходит не сразу, а на 2—4 день после выезда на материк или при возвращении обратно». И, наконец, жалоба: «С акклиматизацией кое-как справляемся. По многим видам спорта чемпионы Сибири и Дальнего Востока. Входим в сборные команды Республики. Но все сроки акклиматизации — эмпирические, «с потолка». Кто говорит, нужен месяц, а кто — неделя. Хорошо бы разобраться».

 

И я считаю, что хорошо бы. Но где лежат ключи к разгадке проблемы «человек и климат»? Есть ли люди, которые в своем большинстве не реагируют на перепады погоды, и, если есть, то кто они?

 

ТРЕНАЖ НАД ТАЙМЫРОМ

«Костя, Середенко! Захвати с собой товарища!» И вот я на маленьком гидроплане лечу над Таймыром. Делаем облет нескольких озер. Везем рыбакам припасы, а оттуда заберем рыбу. Полет над Таймыром! Набираем высоту — в ушах «закладывает». Выполняю рекомендации — глотаю слюну. Резко снижаемся, виражируем, ищем рыбаков. Опять слегка глохну. Классически приводняемся, забираем рыбу, купаемся (это за Полярным-то кругом!). Традиционные немудреные шутки — в лыжи-поплавки прячутся ботинки бортрадиста, а потом с жаром все его убеждают, что он так босиком прилетел с базы. Он выбирает оптимальный вариант — верит.

 

Опять взлет, полет, посадка. Только успевай глотать и переодеваться — внизу жарко, наверху холодно. Прекрасная тренировка.

 

Стоп! Кто сказал тренировка? Тренировка чего?

 

— Костя, а как вы переносите климатические невзгоды, разные там перепады давления, температур, переезды на материк?

 

— Привык, не замечаю.

 

Вот так привычка! Всем бы так привыкнуть, и тогда проблема перепадов и их влияний на человека уйдет в предания!

 

После полетов расспрашиваю других летчиков, долго беседую с врачом аэропорта. Постепенно вырисовывается интересная картина. Летчики (за редким исключением) не жалуются на резкие перемены погоды, зачастую просто не замечая их, если погода не мешает полетам. Конечно, надо учитывать, что они вообще очень здоровые люди, да и отбор проходят специальный. Но ведь и шахтеры — не слабаки. А погоду чувствуют. Можно предположить, что такая нечувствительность летчиков основана на постоянной полетной тренировке, где перепады встречаются чаще, «чем импорт за границей», как говорит мой товарищ.

 

Это предположение подтверждается еще одним фактом. Исключение составляют те летчики, которые временно лишены возможности летать. Через месяц-полтора происходит растренировка, и они, как все прочие земные люди, начинают «издалека» чувствовать перепады погоды. Но стоит опять сесть за штурвал, и через 5—6 дней летчик перестает ощущать климатическую «болтанку». Он опять становится Человеком, игнорирующим погоду. Прекрасное качество!

 

В Норильске оказался и еще один клан, не реагирующий на перепады погоды, — это дети. Конечно, трудно регистрировать влияние климатической «болтанки» на их состояние. В детском саду «кривая капризничанья» (полушуточ-ный термин, принятый воспитателями) в дни перепадов меняется мало, успеваемость школьников тоже как будто не зависит от погоды.

 

Однако в Норильске оказались «детские проблемы», вообще характерные для Заполярья, и в первую очередь…

 

ПРОБЛЕМА ДВИГАТЕЛЬНОГО ГОЛОДА

Любой человек за сутки выполняет определенную сумму движений, объем «двигательной работы». Сюда входят все движения, даже поворачивание с боку на бок во сне.

 

Ученые доказали, что дети должны двигаться гораздо больше, чем взрослые. Особенно это относится к детям от 7 до 14 лет. Детская подвижность в этом возрасте всем известна и служит «притчей во языцех». «Не бегай, не вертись, стой спокойно, не болтай ногами» — ассортимент родительско-педагогических указаний известен и един для всех стран и континентов. Так же едина реакция детей на эти призывы — они их полностью игнорируют.

 

Да иначе и не может быть! Ребенок за сутки должен выполнить определенный объем работы, это физиологическая потребность. И объем немалый. Если бы взрослый хотя бы день двигался, как его восьмилетний сын, то к вечеру он почувствовал бы себя полным инвалидом. Так велика разница.

 

На Севере, когда пурга и морозы вынуждают детей сидеть дома, у них наступает двигательный голод.

 

Его последствия почти такие же, как при голоде пищевом, — замедляется рост детей. Пока нет достоверных данных, но многие врачи, педагоги и сами родители отмечают: дети зимой растут медленнее.

 

И как естественная компенсация — бурный рост детей летом. Через 2—3 месяца некоторым юным норильчанам нужна обувь на два и даже три (!) номера больше, чем весной. Этого не бывает у детей, живущих на материке.

 

А НА ДВОРЕ ТО ДЕНЬ, ТО НОЧЬ, И СПАТЬ ПОРА, И НИКАК НЕ УСНУТЬ...

Вот уж поистине актуальная проблема для Заполярья. Полярный день, полярная ночь — как они влияют на состояние человека, на ритм сна и бодрствования?

 

Человек, приезжающий, допустим в Норильск, через несколько дней привыкает к обычной освещенности Севера, нормально трудится и отдыхает. Это может показаться странным, особенно если вспомнить работы канадских и шведских ученых, исследовавших условия жизни аборигенов Заполярья — эскимосов, чукчей.

 

Ведя во время полярного лета самый активный образ жизни (охота, рыбалка, скотоводство), местные жители зимой неделями отсиживаются в чумах и ярангах, почти не выходя наружу. В это время у них ухудшаются многие физиологические показатели — нарушается ритм сна (спят дробно по 1,5—2 часа), падает кровяное давление. Они жалуются на слабость, головную боль, плохой аппетит. Своеобразно поведение в этих условиях приезжих людей (геологов, летчиков, промысловиков), которые из-за непогоды вынуждены какое-то время аварийно зимовать с местными жителями. У них также очень быстро нарушается ритм сна, через несколько дней они уже не могут определить время суток (ночь — день). Но снова попав в привычную обстановку экспедиции, лагеря или полярного поселка, они быстро избавляются от болезни полярной ночи.

 

Можно предположить, что строгий режим труда и отдыха, который почти ничем не отличается от материкового, позволяет легко переносить необычайность полярного дня или ночи. А тогда, когда этот режим нарушается (как у аварийно зазимовавших геологов), человек пасует перед полярными невзгодами.

 

Резкие перепады климатических условий, двигательный голод, гипноз полярной ночи или дня — вот те главные крайние крайности, с которыми встречается человек за Полярным кругом.

 

Это достоверный факт. И все-таки непонятно, почему человек, который может приспособиться ко многим невзгодам, тяжелее переносит не сам резкий холод, а резкий переход от мороза к оттепели, не само высокое или низкое атмосферное давление, а перепад давлений, не просто ветреную погоду, а внезапный переход от штиля к буре.

Почему от двигательного голода больше страдают дети?

Наконец, почему полярные день и ночь нарушают ритм сна?

На эти вопросы пока нет убедительных ответов. И чтобы предложить некую гипотезу, придется сделать экскурс в сравнительно новую биологическую проблему, которая называется…

БИОЛОГИЧЕСКИЕ ЧАСЫ

Биологи предполагают, что уже на тридцатый-сороковой день нашей жизни природа заводит в нашем организме удивительные часы — будильник, главный регулирующий механизм которого находится где-то в глубинных областях мозга. Этот будильник исправно «тикает» до нашего последнего часа.

Работы советских ученых — А. М. Эмме, Р. Л. Берг, О. П. Щербаковой, зарубежных исследователей — Э. Бюннинга, Д. Клаудсли-Томпсона и других (за рубежом даже есть «Общество биологических ритмов») показывают необычайную важность биологических часов для нормальной жизни любого существа.

Все процессы в нашем организме — физико-химические, биохимические, физиологические — подчинены определенной биологической ритмичности. И ритмы эти — разные.

Они могут быть суточными и годовыми, минутными и даже «доле-секундными».

Например, суточные. Самая высокая температура человеческого тела — 36,8°—37,2° — отмечается где-то в 4—5 часов дня, а самая низкая температура — 35,5°—35,7° — в 2—3 часа ночи, самое высокое кровяное давление — около 10 утра, а самое низкое — в час ночи. Наиболее слюнявы мы в 11 часов дня, а слезливы — в 5 утра.

Любая наша функция имеет свой особый колебательный ритм: вверх — вниз, единый биологический механизм.

Многие биологические ритмы четко зависят от атмосферного давления, температуры воздуха, смены дня и ночи фазы Луны, магнитных влияний.

Постепенные изменения внешних условий — смягчение климата или годовая смена длительности дня и ночи, видимо, дают биологическим системам возможность постепенно «подстроиться» к этим переменам без всякого ущерба для организма.

 

Резкие же изменения — неожиданные перепады погоды, быстрый переезд из одного климатического пояса в другой («спортивные полпреды Норильска») и т. п. — наносят внезапный удар по сложившимся ритмам. Конечно, защитные системы организма смягчают подобные удары, но не всегда достаточно хорошо. Важнейшие наши функции нарушаются, смещаются по времени и характеру. Человеку становится плохо.

 

Двигательная активность человека тоже подчиняется ритмам — многолетним. И один из основных ее «пиков» приходится на возраст между 8 и 13 годами. Малоподвижная жизнь в этом возрасте нарушает ритм двигательной активности. а следом расстраиваются и другие системы организма. Рост ребенка замедляется.

 

Да, картина получается не очень веселая. Перепады, нарушения каких-то ритмов, дети не растут, буферные системы не срабатывают. Да стоит ли игра свеч? Надо ли такой ценой покорять Север? И, естественно, Юг? Там аналогичные суровости. («Не ходите, дети, в Африку гулять».)

 

Я думаю, что все не так страшно.

(Все-таки не случайно почти так назван наш журнал.) Тысячи людей живут и успешно работают на Крайнем Севере, прекрасно себя чувствуют и не собираются оттуда уезжать, несмотря на все практические и теоретические сложности. Очевидно, что человек не так уж слаб и зависим от матушки-природы. И увеличению его независимости могут способствовать научные исследования.

 

Совершенно правы руководители Норильской службы здравоохранения Е. Елимов и Р. Лембергер: они считают, что нужна специальная комплексная лаборатория, изучающая взаимоотношение между человеком и суровым Севером. От этого только выиграют и здоровье людей, и экономика предприятий.

 

Но и сейчас уже можно сделать некоторые выводы. Жителям Севера нужны обязательные спортивные и физкультурные занятия. Тренировка сердца, сосудов, мышц и, главным образом, управляющих ими систем позволит закалить организм человека.

 

Для борьбы с двигательным голодом у детей — спорт, активный отдых между уроками в школе, контроль и участие родителей не только в проверке школьных заданий, но и в физическом образовании своих детей.

 

Возможно, будут полезны профилактические тренировки в особых термо-барокамерах, особенно для людей, наиболее чувствительных к перепадам погоды. Легко представить, как, предположим, два раза в неделю вы приходите «на процедуру»: сидите в камере, почитываете книжечку, а давление и температура скачут вверх—вниз.

Не стоит дразнить гусей, искушать судьбу. Вряд ли нужно, имея какие-то сосудистые «шероховатости», особенно людям старше 50 лет, ездить в отпуск непременно в сочинское пекло. Можно наслаждаться теплым морем и не в самые жаркие месяцы, устраивать отдых на 2—3 недели по дороге на юг и оттуда, да и просто расширить географию отдыха — Волга, окские пляжи, Литва, Верхнее Приднепровье.

Смягчить действие полярной ночи (или дня) можно только строжайшим режимом труда и отдыха. Поэтому вряд ли целесообразно слишком часто переводить рабочего из дневной смены в ночную и наоборот, сбивая ему только что установившиеся ритмы. Может быть, вернее дать ему длительное время (3—4 месяца?) поработать в одной смене, а потом столько же времени — в другой.

В какое место лучше переехать после многих лет работы на Севере и в какое время года? Этот вопрос часто задается норильчанами, но пока на него ответить трудно, нет точных рекомендаций.

В общем, проблема «человек и крайние крайности» при ближайшем рассмотрении растет, как катящийся снежный ком, вовлекая в себя большие и малые вопросы. От самых простых практических—до самых возвышенных теоретических.

 

И все требуют одинаково добросовестного ответа.

 

При копировании материала с данного сайта присутствие ссылки обязательно!

Top.Mail.Ru